Чтение онлайн

Я не хотела знать, есть ли у «папочки» огромные чёрные крылья.

Мне понадобилась неделя, чтобы подготовить себя и узнать это. Неделя, во время которой я не расспрашивала её, а она больше не упоминала своего отца. Неделя, на протяжении которой Рианнон постепенно набиралась сил, чтобы встать с кровати, а мы отправляли отряды, безуспешно пытаясь найти спирсидхов. Рэй была права. Крохотные, похожие на фей садовые фейри пропали, их домики были покинуты в спешке.

— Это, любовь моя, — говорю я Рэй, — были охранные чары. Мощное защитное заклинание, которое…

— Я знаю, что такое охранные чары, — говорит она и закатывает глаза. — Учителя говорят о таких вещах в школе. Просто я никогда не чувствовала именно такого. Те, что в аббатстве, другие.

Я делаю мысленную пометку запланировать неожиданный визит в детсад Рэй в ближайшем будущем, чтобы узнать, что ещё подслушивают её любопытные ушки. Она как ненасытная губка впитывает всё и связывает факты в тревожащей и часто проницательной манере.

— Мы почти на месте.

— Мне нравятся приключения с тобой, — говорит она, сияя. — Мы можем всегда так делать, мамочка?

— Да, — говорю я, и эту клятву я сдержу. Я хочу показать своей дочери мир. Я хочу смотреть, как её лицо освещается восторгом, когда она узнает многочисленные чудеса.

— Почему трава сгорела? — спрашивает она вскоре после того, как мы припарковались, и я помогаю ей выбраться из машины.

— Здесь есть мужчина, наделённый силой, которую ему сложно научиться контролировать, — я стараюсь говорить Рэй правду, насколько это возможно. Я не стану закрывать её щитами. Я не дарую ей милосердие утаивания, как на протяжении прошлой недели.

— Но зачем он сжигает траву?

— Он наделён таким количеством силы, что когда он просто идёт по земле, она выгорает далеко в глубину.

— Но как же червячки? Они умирают?

— Да, Рэй, они умирают.

— Мне это не нравится. Он не кажется мне хорошим мужчиной.

О милостивый Боже, что я творю, сводя их вот так? Ведя Рэй в комнату с принцем Невидимых, который не мог контролировать свою силу и (если сны Рэй правдивы, и Круус жив, и он не врёт) который даже не являлся её отцом?

— Он лучший из мужчин, — тихо говорю я ей. — Мы выросли вместе. Он защищал меня и присматривал за мной. Но однажды он унаследовал силу, которой никогда не желал, и ему трудно с ней справиться.

— Ты его любишь?

— Очень сильно.

— Тогда я тоже его полюблю, — говорит Рэй будничным тоном, вложив ручку в мою ладонь. — Но он должен перестать убивать червячков, — ревностно заявляет она. — Всех живых существ. Даже тех, которые нас пугают.

Моя мудрая маленькая дочурка.

Я тяну время, конечно же. Я ничего не могу с собой поделать. Если мы войдём в комнату Шона в башне, и она узнает тёмный, крылатый силуэт принца Невидимых (который она прежде никогда не видела), я буду знать, что Круус каким-то образом выжил, и он её отец.

Если она войдёт в ту комнату и не отреагирует на Шона никаким узнаванием, я вновь смогу дышать нормально впервые за очень долгую и сложную неделю. Я смогу сказать себе, что она видела обычные сны, и никто её не навещал.

Шон просто не мог посещать Рэй в её снах. Ему не только недостаёт контроля над своей силой (при условии, что он вообще имеет возможность проникать в Страну Снов), но он и не стал бы утруждаться. После нашей первой встречи в Дрохечт он ни разу не попросил увидеться с ней, ни разу не упоминал её. Мы старательно избегаем темы Крууса, Рэй, тестов на отцовство, говорим только о погоде, замке и тому подобном.

Мы не занимались любовью с тех пор, как вновь сошлись вместе, и я даже не уверена, что мы вместе. Я навещаю. Он это терпит. Нам не удаётся научиться контролировать его силу. Сполоснуть и повторить. Вот наша совместная жизнь. Этот мужчина возвёл вокруг себя стены, которые непреодолимы даже для меня. И хоть я скрываю это, но бывали времена, когда я злилась на него за то, что он не может найти в себе силы контролировать свои способности, но почему-то он нашёл в себе силы отгородиться от сильнейшего эмпата в Ирландии.

Я устала любить так сильно и не находить взаимности. Я устала надеяться, всегда надеяться.

Я неторопливо веду Рэй через замок, показывая ей различные странности и чудеса, пока мы преодолеваем долгий, неспешный путь до высокой обители Шона. Рэй очарована странным мрачным замком, заглядывает в очаги, достаточно высокие, чтобы там встало во весь рост пять мужчин, бегает вниз и вверх по лестницам, теряет терпение из-за того, что я снова и снова хватаю её за руку, когда она пытается потрогать что-то из множества необъяснимых вещей в разномастной коллекции артефактов Кристиана.

Но наконец мы, держась за руки, поднимаемся по пыльным круговым ступеням в башню в старой разрушенной части замка, который Шон называет домом.

— Бррр! Тут холодно! — восклицает Рэй.

Я снимаю шарф, укутываю им её шею и застёгиваю маленькую курточку.

— Мужчина, с которым ты сейчас познакомишься, немного отличается от большинства, — предупреждаю я её. Я никогда не позволяла ей увидеть Кристиана. Я предупредила его годы назад. Сегодня Рэй впервые встретит принца Невидимых.

И я увижу её реакцию.

И я пойму.

Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и протягиваю слегка дрожащую руку, чтобы открыть дверь в башню.

Когда мы входим в продуваемую всеми ветрами холодную каменную башню, Шона нигде не видно. Озадачившись на мгновение, я замечаю намёк на движение за остатками рифлёного зелёного стекла, которое зазубренными осколками торчит из оконной рамы: проблеск чёрных крыльев, немного тёмной кожи, татуировки, пронёсшиеся по поверхности.

Он снаружи, на крыше, примостился на украшенном горгульями парапете и мрачно смотрит на почерневшие земли внизу.

Шон редко летает. Кристиан говорит, что научиться наслаждаться крыльями и даром полёта — это большой шаг к примирению с тем, чем они стали.

Я гадаю, то ли Шон больше летает и старается, то ли он как всегда в кислом и унылом настроении.

— Шон, ты бы не мог вернуться внутрь? — зову я через разбитое стекло.

— Я сегодня не в настроении для визита, Кэт, — тяжело отвечает он.

Он никогда не в настроении.

— Пожалуйста. Я бы хотела кое-что тебе показать.

Рэй сжимает мою ладонь и шепчет: