Чтение онлайн

— Он страдает, мамочка. Я это чувствую.

Моя эмпатичная дочь.

— Я знаю, — шепчу я в ответ.

— Я его подбодрю, — говорит она, её тёмные глазки делаются круглыми и серьёзными.

Я слышу прерывистый вздох, затем очередной проблеск движения, и вот он уже почти возле двери, которая выходит на прогулочную дорожку, окружающую башню, моё сердце грохочет как барабан, и он входит.

— Мамочка, ты слишком сильно сжимаешь мою руку! — говорит Рэй.

Я ослабляю хватку, и он там, обрамлённый дверным проёмом, мрачный свет отражается от его высокого и тёмного силуэта принца Невидимых.

Вызовет ли он у неё ужас? Заставит ли он её улыбнуться?

Вот он.

Момент истины.

Взгляд Шона едва скользит по мне и мгновенно бросается к Рэй с её чёрными ирландскими кудрявыми волосами и очаровательной золотистой кожей, которая так легко загорает на солнце; её тёмные глаза выглядят в точности так, как его глаза когда-то. Его иноземный, радужный взгляд затмевает ярость, страх и что-то ещё, что я не могу определить. Он приглушил себя, как делает это всегда во время моих визитов, чтобы мои глаза не кровоточили, и тем самым защищает и Рэй тоже.

Пару секунд мы втроём стоим, словно застыв, и я не могу заставить себя взглянуть на свою дочь.

Когда мне это наконец-то удаётся, моё сердце ухает вниз как камень на дно ужасающе тёмного озера страха и отвращения и… ох, так много любви, что неважно, чья она.

Рэй — моя, и я люблю её больше жизни.

Её лицо сияет словно новый рассвет, в глазах блестит восторг, и она выпускает мою руку и со всех ног бежит к нему.

Шон застывает.

— Убери её отсюда, — хрипло вскрикивает он.

Но уже слишком поздно.

Рэй обвивает руками ноги Шона и обнимает его, смеясь.

Затем она запрокидывает голову и с обожанием улыбается ему.

— Папочка, ты здесь!

Глава 27

Пойми, что она сила природы[35]

Дэни

Пока я постепенно прихожу в сознание, чрезвычайно сердитая и сбитая с толку, я думаю, что очень, очень ненавижу тот факт, что кто-то во вселенной может вырубить меня так, что я даже не узнаю, пока не проснусь вновь. Это Высочайшая Хрень с заглавной буквы.

Сердитость и сбитость с толку — это то, как я встретила 99 % утр в своей жизни. Я раздражительная, противная и пребываю в смятении как минимум пять минут после того, как открываю глаза. И это странно, учитывая мой вечный оптимизм и уверенность в том, что завтрашний день неизменно будет лучшим в моей жизни.

Мама говорила, что это потому, что я трачу слишком много энергии во время бодрствования, и мне невозможно получить достаточно сна. Я думаю, всё намного проще. Я просто презираю сон. Это убитое время, бесчисленные несостоявшиеся минуты, складывающиеся в часы, на протяжении которых ты мог бы делать нечто выдающееся и изумительное. Я просыпаюсь каждое утро с отрезвляющим и злящим осознанием, что я потратила впустую несколько часов своей жизни. Теперь, когда я почти бессмертна, я чувствую то же самое. Сон — знатная заноза в моей заднице, и всё только хуже, когда меня без предупреждения затаскивают в мутные воды дремоты.

Лёжа спиной на жёстком полу, я потягиваюсь, и моё настроение на мгновение поднимается от осознания, что мои мышцы больше не ноют. Настроение падает обратно, когда я обдумываю, сколько же для этого потребовалось принудительного сна.

Кто меня похитил? Кто вообще может поймать кого-то вроде меня, ту, что слышит приближение людей с расстояния полумили?

Чистильщик опять схватил меня? После прошлого похищения он понял, что надо держать меня без сознания, иначе я сбегу? И всё же, как он меня вырубает? У меня не сохранилось воспоминания о том, как пожирающие-зомби духи опутывали меня.

Чёрт возьми! Мак где-то здесь в схожей клетке?

Меня всегда нервировало, что Чистильщик просто исчез и больше никогда не пытался нас исправить. Такое чувство, что мы слишком легко отделались. Будь я писателем, я бы заставила этого демона ещё как минимум один раз укусить моих персонажей за задницу — ну знаете, как мёртвый серийный убийца, который возвращается из лужи крови на полу в тот самый момент, когда ты думаешь, что он уже выбыл из игры; моя жизнь постоянно разворачивается таким же странным и травмирующим образом, как фильмы и книги.

Однако, пожалуй, наши с Мак проблемы были решены вскоре после этого. Её внутренняя Синсар Дабх потерпела поражение, тем самым её мозг стал единым, а Шазам и Риодан сделали едиными моё сердце, соединив Джаду и Дэни в женщину, которая так же бесстрашна в любви, как и во всей остальной жизни. Мы уже не разделённые, как раньше, следовательно, нечего исправлять (не то чтобы нас надо было исправлять изначально), и теперь я ещё сильнее раздражаюсь думая о том, как эта неловко передвигающаяся гора хлама осмеливалась думать, что она лучше меня. Мои руки сжимаются, и я тихо рычу, думая, что когда выберусь отсюда, я выслежу эту гремящую кучу мусора и…

— Йи-йи? — доносится дрожащий шёпот из темноты.

Моё сердце совершает гулкий удар, перестаёт биться, и только когда я заставляю себя несколько раз медленно и глубоко вдохнуть, оно продолжает стучать.

Одно из моих немногих утешений в этой клетке — то, что лишь я увязла в этом загадочном бардаке. Я могу справиться с пребыванием в клетке. Я выберусь. Я всегда выбираюсь.

Прощай, утешение.

Я шепчу:

— Шаззи-мишка?

Он бросается сквозь тьму и приземляется мне на живот как тонна кирпичей, и мой мочевой пузырь как обычно полон. С очередным стоном я обхватываю его руками и крепко обнимаю, пока он утыкается мордой в мою шею и принимается поливать меня щедрым количеством слёз.

Мне ненавистно, что он здесь. Я люблю его больше жизни. Он (и Й'Рилл) — мой лучший друг/товарищ по играм и мать, которой у меня никогда не было.

Он плачет, как и я, драматично и надрывно, с большим количеством соплей, громкого сглатывания, шмыганья носом, и иногда даже задыхается, потому что слишком накручивает себя, хотя я глажу его по шерсти и бормочу ободряющие слова.

Как Й'Рилл, она сама заботится обо мне; следит, чтобы я не врезалась в метеор, пока проверяю свои навыки полёта; чтобы кувыркаясь в невесомости, я не угодила в испепеляющую атмосферу солнца. Как Шазам, он нуждается в моей заботе; я слежу, чтобы он не сжирал целые цивилизации и не похищал представителей других видов для спаривания.

Мы пара, созданная среди звёзд. Буквально.

— Никто тебе не навредит, Шаз-ма-таз. Я обещаю. Я о тебе позабочусь, я о тебе позабочусь, — говорю я ему раз за разом.

— Ты не можешь обещать!

— Только что пообещала.

— Не можешь сдержать слово. Решётки на нашей клетке. Оба застряли! — завывает он.

— Тогда хорошо, что я профессионально выбираюсь из клеток. И из этой я тоже вытащу нас.

— Нет! — страдальчески кричит Шазам. — Никто не может выбраться из этой клетки! Слишком мощная!