Чтение онлайн

Я поднимаю взгляд от пергамента и смотрю на Азара.

Как только наши взгляды встречаются, он вскакивает на ноги, забывая про свой жест подобострастия.

Должно быть, это из-за адского пламени в моих глазах в сочетании с весельем, от которого изгибаются мои губы.

— Ты сказала, что не желаешь нашего истребления! — шипит он.

— Это было до того, как я осознала, что вы приговорили моего отца к выбору между ужасной смертью и ничтожным существованием.

— Иксай говорила правду — ты считаешь нас отвратительными! Твой отец стал бы таким же, как мы, а ты считаешь это благородное вознесение ничтожным существованием, — горько произносит он. — Я требую, чтобы ты вернула нашу силу и оставила нас в покое!

— Вы никогда не оставите нас в покое. Я — всё, что стоит между нашими расами, и я никогда не передам Истинную Магию. Я ваша королева. Смиритесь. С. Этим, — скрежещу я. — На тот короткий период времени, что вам остаётся.

Я беру Бэрронса за руку и просеиваю нас оттуда, пока не сделала того, о чём пожалею.

Или хуже того, о чём совсем не пожалею.

Глава 29

Я последую[37]

Кэт

Я стою у окна башни, смотрю на улицу и прижимаю ладонь к губам, наблюдая за Шоном и Рэй, пока они разговаривают снаружи на парапете.

Она уговорила его взять её полетать. Это было несложно. Этому ребёнку надо лишь запрокинуть голову, улыбнуться, и люди тают. У неё такой солнечный характер, такой хороший и любящий нрав, что сложно поверить, что она происходит от Тёмного Двора.

Но так и есть.

Мой разум пребывает в шоке.

Этот день осчастливил меня колоссальным даром и колоссальным проклятьем.

Мой Шон вернулся. Лёд вокруг его сердца растаял, когда Рэй обхватила своими крошечными ручками его ноги. Его зловещие глаза принца Невидимых расширились, метнулись к моим, и я видела, как осколки льда в них стали таять, превращаясь в жидкое серебро, а потом его радужки вновь приобрели тёплый, насыщенно-карий цвет.

Я впервые за многие годы вновь посмотрела в глаза своей возлюбленной второй половинки.

Затем эти очаровательные тёмные ирландские глаза увлажнились слезами, когда он изумлённо уставился вниз на ребёнка, которого считает своей дочерью.

— Я не пугаю тебя, девочка? — спросил он у Рэй.

— Ой, папочка, какой ты глупый! Ты очень красивый! У тебя есть крылья! И все эти красивые цвета под кожей!

Затем он встал перед ней на колени, и она уставилась на него с восхищением и любовью, прикасалась к его лицу, гладила по крыльям, проводила ладошками по калейдоскопичным татуировкам на его запястье, а он рассматривал её с таким ошеломлением и любовью, что мне казалось, будто моё сердце взорвётся от счастья.

Потом Шон встретился взглядом со мной, беззвучно говоря в моём сознании: «Спасибо, что сказала ей, будто я её па. Я буду её па, Кэт, и я буду грандиозным, — он на мгновение медлит, затем добавляет с нотками стыда и сожаления: — Я тратил время впустую. Я прогнал её из своего разума, не мог вынести мысли о ней, а она уже такая большая! Я столько всего пропустил. Ты была права. Круус мёртв, и неважно, кто её отец. Я сочту за честь занять эту роль. Прости, что я был таким засранцем. Я никогда не переставал любить тебя, Кэт. Это единственное, что помогало мне держаться».

Шон обожает детей. Когда-то мы мечтали нарожать шестерых.

Но проклятье… если у меня оставались какие-то сомнения, они все исчезли, когда Шон сказал, что прогнал Рэй из своего разума.

Это не Шон посещал её во снах, планируя встречу.

Это делал другой принц. Видимо, Шон достаточно похож на Крууса, чтобы Рэй приняла его за своего отца. Может, Круус посещал её в очень смутных снах. Она лишь мельком видела крылья, высокого тёмного мужчину с калейдоскопом татуировок и пронизывающими глазами. Принцы Невидимых похожи друг на друга, особенно в глазах ребёнка, ошарашенного экзотичностью крыльев.

Отец Рэй — Круус. Он до сих пор жив, и по какой-то причине выжидал, не показываясь, что приводит меня в ужас. Коварный принц Войны — непревзойдённый разделитель, безупречный манипулятор. Он ничего не делает без причины.

Если он сказал, что скоро увидится с Рэй, так и будет.

И это оставляет меня в чрезвычайно затруднительном положении. Если я скажу Шону, что Круус жив, и он её отец, то снова потеряю его во льду и тьме. Я не могла до него достучаться. Это сделала Рэй. Потеря её вновь повергнет его в глубины отчаяния.

Круус придёт за Рэй. В этом я не сомневаюсь.

Я должна сообщить Шону. Я не могу защитить её в одиночку. Мне понадобится помощь двух человек-превратившихся-в-принцев-Невидимых, Шона и Кристиана, чтобы была хоть какая-то надежда уберечь мою дочь от древнего могущественного принца.

Трепет движения на парапете привлекает моё внимание обратно к настоящему. Шон аккуратно держит Рэй на руках; они примостились на краю стены, и он расправляет свои огромные чёрные крылья, готовясь к полёту.

Он оборачивается ко мне, на его тёмном лице сверкает яркая улыбка, затем брови вопросительно приподнимаются.

Я киваю. «Всё хорошо, идите», и он посылает мне воздушный поцелуй и отворачивается.

Меня пугает, что она в его руках и вот-вот окажется в воздухе. Но я хочу, чтобы она парила каждым возможным способом и ничего не боялась.

Когда они взлетают, я быстро выхожу на дорожку вокруг башни и стою, сжимая каменный подоконник и наблюдаю за ними. Шон хорошо меня знает и вместо того чтобы взлететь высоко в небо на их первом воздушном приключении, он скользит медленными широкими кругами над лугом внизу. Рэй восторженно смеётся, когда они плавно опускаются вниз. Он ставит её на ноги, берёт за руку, и они шагают по почерневшей земле — гигантский, тёмный, крылатый и татуированный мужчина и крохотный, сияющий курчавый ребёнок.

Как я мечтала увидеть их такими. Её ручка полностью поглощена его ладонью, её глаза искрятся, щёки порозовели от восторга.

Рэй без устали и остановки тараторит что-то Шону, и я тихо смеюсь. Она умеет говорить. И говорить, и говорить. Несколько минут он выглядит озадаченным, затем становится задумчивым. Он останавливается и опускается на корточки посреди выжженной земли, повернувшись к ней лицом, пока она продолжает доказывать что-то своё. Его крылья высоко изогнуты, задевая кончиками землю.

Он прекрасен. Крылья идут ему, когда его глаза тёпло-карего оттенка. Милостивый Боже, я не хочу снова терять его! Я хочу заниматься с ним любовью, планировать наше будущее, бродить по берегам и полям цветов, держась за руки, вести все эти разговоры о чём угодно, как мы делали это раньше. Я хочу вернуть своего лучшего друга.

Мгновение спустя Рэй берёт его и за вторую руку, и они оба закрывают глаза.

Я задерживаю дыхание, отчаянно желая услышать, что она говорила. Я знаю свою дочь. Ею движет желание исцелить любое несчастье, которое она чувствует. В аббатстве бывают дни, когда она бродит по коридору и наобум прикасается к людям, и я замечала, что их улыбки сохраняются через много часов после её ухода. Бесс говорила мне, что с тех пор, как Рэй начала посещать детский сад, ссоры и драки между детьми сократились почти до нуля, а когда они всё же случаются, то быстро прекращаются.