Чтение онлайн

— Хорошо, веди.

Зеленый дракон лежал в центральном зале в той же позе, в какой рухнул, не сумев ни отбить, ни поглотить магию своего собрата и Иссы. Он был ни жив, ни мертв, ведь драконы не могут умереть. Но и выжить он не смог, так что теперь пребывал во сне, разбудить их которого невозможно. Так говорил Ильнар. Но Исса все равно опасалась заходить в зал. Ей каждый раз казалось, что дракон просто спит, что вот-вот откроет глаза и поднимет голову. И тогда — тогда ей не устоять. Несмотря на увеличившуюся силу.

То, что давалось ранее с трудом и требовало предельной концентрации, теперь получалось буквально по щелчку пальцев, и Иссу это пугало. Пугал утерянный контроль над собственными возможностями, пугало то, что она могла нечаянно сделать. Ильнар (не могла она воспринимать его драконом!) говорил, что вскоре умение филигранно использовать свой дар, чувствую его до последней капли воды и снежинки, вернется. Исса верила — ничего другого не оставалось. Верила и тренировалась, упорно повторяя, как в детстве, простенькие упражнения, пока не начинали неметь от напряжения пальцы или пока выделенная для тренировок пещера не превращалась в хрустальный куб.

На пятый день начало что-то получаться, а на шестой Ильнар пришел за ней. Не как обычно, чтобы проводить в жилые покои. Для проведения ритуала.

Главный зал храма был погружен в полутьму. Казалось, что воздух пронизывает сотни, а то и тысячи невесомых черных нитей, сплетенных в сложноузорчатый кокон. Он легко колыхался, словно дышал, и Иссе страстно хотелось отмахнуться от этих призрачных нитей, как от паутины в лесу. Но как можно отмахнуться от того, что на самом деле не существует?

Так что магичка шла, плотно сжав губы, стараясь не опускать лицо и всеми силам не замечать, как плетение становится плотнее с каждым шагом, оставляет липкие призрачные мазки на лице от касаний и все ощутимее давит на плечи.

Исса остановилась ровно посередине зала, глядя перед собой и стараясь на обращать внимание на глыбу зеленого дракона слева. Где-то справа стоял невидимый в темноте Ильнар.

Теперь, находясь в сердцевине пульсирующего кокона, Исса поняла, что же он ей напоминает. Яйцо. Готовое вот-вот лопнуть под ударами клюва птенца, прокладывающего себе дорогу к жизни. Только вот никакого птенца не было. Только она сама.

Исса настолько сильно сосредоточилась на ощущениях, на попытках разобраться в недоступной ей магии, что пропустила начало обряда. Лишь когда плавный речитатив заклинания проник в ее мысли, дроу встрепенулась и вернулась к реальности.

Все пространство вокруг дышало. Воздух то становился плотнее, мягко спеленывая тело, то отпускал, и дышать становилось легче — до следующего вдоха храма. Тени хаотично и судорожно метались по стенам создавая гротескные картины, в которых узнавались искаженные отражения барельефов. Распадались, кружились в растерянности, и вновь собирались во что-то осмысленное, но — перекореженное и от этого неправильное.

Храм Четырех вспоминал. Или узнавал все, что произошло, пока он был погружен в небытие. Или это не храм, а сам мир? Или просто боги зачем-то открыли глаза и посмотрели на мир с занебесья и из бездны?

Не на мир. На нее. Иссу ин’Дит, дроу, Мать дома Дит.

Внимательные взгляды потрошили ее и разъявляли на части, изучали мысли, думы, стремления, чувства, невесомо перебирали их и — оценивали. Взвешивали. Решали.

Достойна или нет?

Исса хотела крикнуть, что так не бывает, что все это не может происходить, но как можно кричать, когда тебя нет? Когда ты теряешься в огромном мире, собираешься и вновь распадаешься на мельчайшие частички, продолжая при этом быть, существовать, мыслить. Только непонятно где. Неизвестно сколько. И неясно — зачем.

Зрение возвращалось медленно, как степенно текущая река времени, несущая в своих водах все: ушедшее прошлое, происходящее настоящее, незримое будущее. Вместе с ним также неторопливо возвращались все иные чувства: ощущение собственного тела, сухость воздуха, пропитанного запахом каменной крошки, странный скрежет, раздающийся со всех сторон.

Преодолевая слабость, Исса осторожно потрогала губы. Ей казалось, что она сорвала голос, что губы кровят и вот-вот стошнит собственной кровью. Но нет — пальцы остались чистыми, а губы на ощупь — гладкие.

— Госпожа Исса, вы в порядке?

Магичка подняла взгляд на подбежавшего Санаха. Тот дрожал, размахивал руками и тараторил по своему обычаю:

— Тут сейчас такое было, такое! Вы не поверите! И у ва…

— Помолчи, — Ильнар одним движение отодвинул в сторону лютниста. Тот недовольно засопел, с трудом сдерживая порыв рассказать все, но не посмел ослушаться. — Госпожа.

Ильнар преклонил колено и почтительно склонил голову.

— Получилось? — прошептала Исса, касаясь кончиками пальцев мужского плеча.

— Да, — Ильнар поднял темный взгляд, в котором почти ничего не читалось, кроме усталости. Ритуал измучил и его, создавшего путь и державшего его. — Ваш трон ждет вас.

Время текло вместе с песчинками часов. Исса всматривалась в глаза дракона, где гасла вечность, и не могла понять, что же чувствует. Страха не было. Но что-то держало, не давало обернуться. Словно первый шаг по ступеням трона из черного камня изменит навсегда ее жизнь и неизвестно чем обернется.

Но она уже сделала этот шаг. И не тогда, когда согласилась на ритуал, что должен был показать правоту дракона огня и ошибку его брата, Верда. Раньше.

Когда поверила обычному дроу Ильнару и согласилась пойти с ним в Рощу Пророков, зная, что может не дожить до утра.

Так чего же теперь бояться?

Исса повернулась и ступила на первую ступеньку трона Храма Четырех. Десять ступеней. Десять шагов. Чтобы сделав десятый шаг, опуститься на каменный трон, увенчанный фигурками четырех сплетенных в танце драконов. Черный, голубой, зеленый, золотой.

Черный, хранитель дроу, стоит у подножия.

Зеленый, бывший хранитель альвов, застыл в небытие.

Голубой и золотой — спят. Надо найти и разбудить хотя бы одного хранителя, иначе альвы ослабнут еще больше.

Исса положила руки на подлокотники и вскинула голову, увенчанную хрустальной короной, дарованной богами. Подвески-капельки мелодично звякнули. У ног, на ступеньку ниже, сидел обнимающий лютню менестрель, глядя с восторгом и обожанием на новую королеву. Вокруг трона обернулся черный дракон.

В мире наступала новая эра. Только фаэри и люди пока не знали об этом. Твари — тоже.