Чтение онлайн

Исса знала, что эти клинки, подчиняясь желанию владельца, могут разрубить что угодно и никогда не затупятся. И никогда бы не посмела прикоснуться к ним — рубиться на них мог лишь настоящий мастер, виртуозно владеющий настоящим искусством боя. Любой другой в первом же спарринге непременно что-либо себе отсечет

— Всего-то, — легкомысленно фыркнула Темная, предвкушая появление новых тварей.

— Взгляните, — коротко кивнул Ильнар, не отрываясь от своего занятия.

Лед вокруг твари потрескивал и искрился, точно животное пыталось разбить панцирь и выбраться наружу. Исса нахмурилась — болотник должен был насмерть замерзнуть, но вместо этого продолжал активные попытки вырваться.

— Как только появляется на поверхности, я морожу, ты отрубаешь башку, — приказала Исса, покрывая все пространство вокруг тоненькой корочкой льда. Любому, кто попытается всплыть, придется ее сломать, и Ильнар услышит. — Они ценные?

Ответить мужчина не успел: лодку подбросило вверх, словно из-под воды ударили тараном. Раз, другой, третий. «Долбенка» опасно раскачивалась, грозясь вот-вот опрокинуться, но пока противостояла попыткам ее перевернуть или разбить в щепы.

Времени не оставалось даже выругаться или вознести хвалу, что Ильнар догадался напоить зельем, восстанавливающим силы.

Пальцы застывшей Иссы заискрились снежинками, тонкий панцирь льда обрел настоящую твердость и поднырнул под лодку, защищая ее от разгневанных или просто тупых болотников, не понимающих, с кем связались.

Женщина легко выскочила из «долбенки» и грациозно заскользила по льду, точечными заклинаниями вмораживая в лед темные туши, видные под панцирем. За следовал Ильнар, быстрыми и точными движениями добивая болотников. Лед не расстилался у него под ногами атласной, услужливой дорогой, как перед повелительницей воды, но разведчиков обучали биться в любом окружении, так что темный продолжал сохранять полную невозмутимость и сосредоточенность на бое.

Последним лишился жизни самый первый болотник, почти выбравшийся из льда.

— Тринадцать особей, — мужчина стряхнул капли зеленоватой жидкости с клинков, прежде чем убрать их, и почтительно подал руку Госпоже, помогая подняться ей в лодку. — Нам нужны их железы и зубы.

— Собирай, — кивнула Исса и с улыбкой присела на нос лодки. Краткий, но насыщенный бой дал необходимую разрядку, так что теперь можно было в спокойном состоянии из-под прикрытых век наблюдать за Ильнаром, изредка помогая ему. Когда надо, растопить лед, или удержать разделываемую тушу ледяными тисками. Помогать и (чего таиться перед собой) любоваться. В этом желании Исса никак не могла отказать себе. Когда процесс упаковки нужных частей болотников завершился, женщина предложила:

— Душ?

Предложение вымыться последовало не от доброты душевной, скорее от заботы о собственном обонянии. Процесс добычи будущих денег оказался довольно дурнопахнущим и грязным, так что мужчина порядком изгваздался. Попытка омовения в болотной воде лишь закрепила бы грязь и запах, но темная могла обеспечить чистую воду. Тем более, что много ее и не потребовалось бы — не зря охотники предпочитали одежду из кожи особой выделки, с которой смывалось все, что угодно, не оставляя пятен.

— Буду благодарен Госпоже.

Ильнар застыл, разведя руки и закрыв глаза. Исса подавила невольное желание вылить на него всю воду скопом, окатив словно из таза холодной водой. Повинуясь жестам темной, в воздухе словно из ниоткуда появилась капель, через несколько мгновений обратившаяся в проливной дождь. Прохладные капли, несущие вкус чистого неба, с дробным перебором ударялись о куртку, скатывались ручейками, избавляя от потеков крови и запахов, освежая и бодря.

Исса застыла, глядя на расслабленную улыбку Ильнара. Сколько лет она ее не видела? Много. Лучше не вспоминать. Тем более что…

— Дно! — выругалась темная, торопливо подправляя растаявший лед под мужскими сапогами и костеря себя на все стороны. Хороша бы она была, если бы Ильнар провалился в болото!

Дождь тем временем стих сам собой. Мужчина потянулся, стряхивая с себя последние капли, и отжал волосы.

«Себе-то не отрезал», — Исса поджала губы с досадой, пряча за ней иные чувства, о которых темному не следовало знать, и взмахом руки освободила путь «долбенке».

— Через несколько часов будем на месте, — Ильнар ловко оттолкнулся веслом от ближайшего дерева, отправляя лодку в путь. — Отдохните, Госпожа. Когда прибудем на место, я вас разбужу.

Деревня встретила подозрительной тишиной, пустотой и постоянным, не слишком приятным ощущением взгляда в спину. Темные, почти черные домишки казались прогнившими, готовыми вот-вот развалиться. За заборами (под стать домам — покосившимися и прогнившими) не виднелись ни будки, ни огороды, не слышалось бреха собак, кудахтанья куриц или блеянья домашней скотины, словно поселение всеми силами старалось оправдать свое не слишком приятное название — Покоище-у-Топи.

Лишь небольшое сопротивление воздушного щита, отгораживающего деревеньку от ядовитых испарений болот, говорило о том, что пустота и безлюдность ненастоящая. Людское поселение на краю топи затаилось — неизвестно, что ожидать от нелюдей.

— Ты говорил, что тебя здесь знают, — чуть слышно пробормотала Исса, идущая за левым плечом Ильнара, как и положено ученику. Человечки не соперники двум дроу, но от пустынной центральной улицы и сверлящего спину взгляда оставалось не слишком приятное впечатление.

К тому же не отпускала мысль, что раз есть воздушный щит и жители заранее попрятались, то в деревне живет свой маг либо артефактор. Не из сильных, судя по сопротивлению щита, но и не слабенький. И если артефактора можно подкупить или запугать в случае необходимости, то с магом будет сложнее мирно сговориться. Воздух — стихия Светлых, да и поселение это хоть и почти ныряло в болота, находилось на земле альвов. Формально, если сверяться с картами до раскола. Ныне земля считалась ничейной, но все равно Светлые незримо простирали над ней свою длань.

— Знают, — скучающим тоном отозвался Ильнар. — Но от вернувшихся с болот можно ожидать чего угодно. Они могут принести товар на продажу, привезти беглеца, наивно понадеявшегося спрятаться в топи, за которого можно взять награду. Вернуться с лихорадкой, которую неизвестно как вылечить. Или с желанием вырезать все живое, что встретиться на пути. Болота меняют людей, госпожа.

Исса поджала недовольно губы. Ей не нравилась нарисованная картина. Слишком много неизвестных переменных, слишком зыбко даже ближайшее будущее.