Чтение онлайн

Ну почему ты так поступил со мной, братишка? Почему? Бросил именно тогда, когда я так нуждалась в твоей поддержке! Перешел на сторону тьмы. Стал вампиром. Одной из тех тварей, что сгубили нашу мать. Зачем, Фэйт?..

Я уже никогда не спрошу тебя от этом. А ты и не ответишь. Ты уже давно не мой брат, не тот Фэйт Уайтли, которого я знала и любила. Ты изменился. Все хорошее и светлое, что в тебе было, исчезло. Вампиризм всегда усиливает именно темную суть человеческой души – тайные желания, подавляемые моралью инстинкты, сдерживаемую силу хищника. Ты превратился в демона с лицом и голосом моего брата. Просто оболочка, наделенная памятью о былой, человеческой, жизни. Я – единственная нить, оставшаяся от той жизни, человек, который все еще не дает тебе покоя своим существованием. С моей смертью ты, наконец, успокоишься и целиком погрузишься во тьму. А пока я продолжаю тревожить твою душу, будить болезненные воспоминания, сниться. Ты думаешь обо мне так же часто, как и я о тебе, Фэйт. Ты слышишь мой безмолвный зов даже тогда, когда сама я его не осознаю. Известно, что вампиры способны чуять человека, называющего его имя или часто о нем вспоминающего. Вот почему ни в коем случае нельзя произносить вслух (а лучше – и мысленно тоже) имя своего врага – вампира. Никогда. Ибо рано или поздно он к тебе придет.

Умывшись, я наскоро вытерлась полотенцем, натянула длинную футболку цвета морской волны и кое-как пригладила расческой влажные волосы. Хотелось сна и забвения. Впрочем, это почти одно и то же…

Вик сидел на краешке кровати со страшно удрученным видом и вертел в пальцах пустой бокал. Стоя в дверях, я молча любовалась им – широкими плечами, контрастирующей с ними узкой талией, сильными руками, копной блестящих, иссиня-черных волос… Ощутив мой взгляд, полукровка обернулся, и взгляд его потеплел – потеплел почти ощутимо, так, что и меня бросило в жар.

– Искупалась? – улыбнулся он.

– Да, наконец-то. Непередаваемое ощущение… Ты уже позаботился об Анж?

– Да, она легла спать. – мне показалось, или по лицу Вика скользнула тень беспокойства?

– Она не против, что я переночую тут?

– Нет, конечно. Честно говоря, ей все равно. У нас такое правило: каждый может приводить…э… гостей когда захочет, лишь бы мы не мешали друг другу. Я не слежу за ее личной жизнью, и она отвечает мне тем же.

При мысли, что прежде Вик приводил сюда каких-то других девушек, ревность впилась в мое сердце острыми зубками. Вот это да! Знакома с парнем всего ничего, а уже предъявляю на него какие-то права. Дура.

– Ужин стынет, - напомнил Вик.

– Знаешь, что-то не хочется. Спасибо за беспокойство, но я бы лучше спать легла, устала.

– Конечно, как хочешь. Можешь ночевать здесь, а я буду спать внизу, на диване.

– Я.. э… - замямлила я, чувствуя, что отчаянно краснею. – Короче, тебе необязательно уходить. Я не против, если ты… если мы… ну…

– Я понял. – он опустил голову, словно пряча улыбку. – Нет, малыш, я переночую внизу. Так будет лучше.

– Лучше для кого? – обиженно выпалила я. И почему только слова Вика так меня задели?..

– Для нас обоих. Послушай, Шеба, - он поднялся, неторопливо подошел, опустил ладони мне на плечи. – Ты мне очень нравишься, меня к тебе тянет, и, как мне кажется, это взаимно. Но не стоит торопить события. Ты… я не хочу тебя ничем обидеть. А если я останусь с тобой в одной комнате на ночь, я просто не сумею с собой совладать.

– Ну и что? Что тут такого? Ты мне тоже нравишься, так почему мы не можем…

– Просто не можем. Поверь мне на слово. Не сейчас. Не сегодня.

– Я не понимаю…

– Иногда… во сне… я бываю агрессивен. – помолчав, очень неохотно произнес он. – Понимаешь… волчья кровь… и потом, бывают сны… короче, я не всегда могу вовремя с собой совладать.

– Ну не загрызешь же ты меня? – я засмеялась.

– Нет. – глаза Вика чуть расширились от ужаса – видимо, он представил себе эту картину. – Нет, что ты. Но…

– А еще я слышала, что полукровки очень агрессивны в постели, - хихикнула я. – И многие просто мечтают проверить это на себе. Я никогда раньше не встречалась с вервольфами… но сейчас и я не против убедиться в хваленой страстности полукровок.

– Маленькая негодяйка, вот ты кто. – Вик улыбнулся, притянул меня к себе, поцеловал – но очень нежно и коротко, словно боясь самого себя. Его дыхание заметно участилось, и в глазах, кажется, начали разгораться желтые мерцающие огоньки. Потом он отстранился, тряхнул волосами, словно отгоняя морок, взял поднос с нетронутой едой и тихо вышел. На пороге оглянулся через плечо, как-то криво усмехнулся:

– Спокойной ночи, Шеба.

Я сердито засопела и захлопнула за ним дверь.

… Сон мой был беспокойным – как это всегда бывает, если ночуешь в чужом доме. Даже успокаивающая атмосфера тепла и уюта, царившая в спальне парня-полукровки, не помогла мне полностью расслабиться. Видимо, сказывалось напряжение этого богатого событиями дня – драка Вика с Младшим Лордом, встреча с братцем-кровопийцей, разговор с Лолли… Сам дом, в котором я ночевала, был жутким, таинственным, зловещим. Пустующая лаборатория погибшего ученого-генетика, двое полукровок под одной крышей, темные помещения, полные невидимых человеческому глазу призраков прошлого… Что-то здесь было, страшное, смутное, но явно опасное – какая-то тайна. И я не была уверена, хочу ли ее узнать.

До самого рассвета я проворочалась в большой теплой постели, ощущая липнувшие к взмокшему от пота телу простыни. Меня преследовали видения и образы моего детства, мерещилась кровь, а посреди ночи я проснулась от звука приглушенного, но явственного волчьего воя, исходившего откуда-то снизу. Пару минут я лежала в постели, чутко вслушиваясь в безмолвие дома, мелко дрожа от смутного страха. Вой не повторился. Должно быть, почудилось или приснилось – откуда бы в доме взяться волку? Полукровки не воют, по крайней мере, без причины. Быть может, то был бродячий пес снаружи… или ветер… Так, немного успокоив себя, я вновь провалилась в пучину полусна-полубреда, и спала до самого утра.

Первой мыслью, пришедшей мне в голову сразу после пробуждения, было неприятное осознание того, что сегодня я на занятия точно опоздала. Само по себе это не было бы так страшно, если бы на моем счету уже не числилось великое множество прогулов без особо уважительной причины. Если и в этот раз удастся отделаться лишь выговором, прекрасно – но в противном случае Арк с меня шкуру спустит. При желании мой беловолосый друг мог чертовски убедительно изображать строгого папашу. Ерунда. Мой настоящий отец никогда не был строг со мной. Фэйту он еще мог устроить нагоняй, но мне…

Воспоминания о погибших родителях не прибавили мне бодрости. Чертыхаясь, я кое-как выползла из постели, нащупала брошенные в изножье джинсы, натянула, оставив футболку свободно болтаться поверх. Обулась. Ежась, накинула и свитер – осеннее утро было прохладным не только снаружи. А уж в этом заброшенном и не слишком уютном доме и вовсе царил жуткий холод.

Умывшись, я спустилась по лестнице в холл, куда выходила дверь кухни – это я запомнила со вчерашнего вечера. В холле у стены примостился небольшой выцветший диван с горкой пестрых подушек и пледом – здесь, видно, и ночевал Вик. Сейчас диван пустовал. Из кухни доносились приглушенные голоса и веяло аппетитным ароматом свежих гренок – наверняка с джемом или медом… Я сглотнула. Есть хотелось до одури.

У вервольфов, даже у полукровок, необычайно острый слух. Я всегда считала, что умею двигаться совершенно бесшумно – и ошиблась. Быть может, на людей мои способности и действовали, но только не на оборотней. Еще до того, как я пересекла холл и коснулась дверной ручки, входя в кухню, голоса брата и сестры смолкли. Мне показалось, или они тихо переругивались? Тогда понятно, почему они так резко замолчали при моем приближении. Не хотели втягивать меня в домашнюю ссору.

Анж, хмурая и растрепанная, сидела за столом на табурете, поджав под себя одну ногу. Она была в серой майке на голое тело и пижамных шортах, подчеркивавших белизну ее длинных ног. В руках она сжимала чашку с какао – судя по сладкому аромату. Вик стоял у плиты, скрестив руки на груди, и неодобрительно смотрел сестре в затылок. Похоже, она его чем-то вывела из себя.