Кошки не плачут
Шрифт:
– Вижу, мое появление тебя не удивило, а, Шеба? – Линн расплылся в хищном оскале, небрежным движением пригладил бронзово-золотистые локоны. По бокам от него выросли два затянутых в черную кожу вампира – атлетически сложенных, бритоголовых, с абсолютно «каменными» мордами.
– Чего надо? – холодно поинтересовалась я.
– Тут ходят слухи… о твоем новом статусе… и, вижу, они не так уж надуманны… - лиловоглазый рассеянно почесал когтем подбородок, прищелкнул языком. – Работа Люция, верно? У него из-за этого будут большие проблемы…
– Кто проболтался? Эжен? – в моем голосе прозвучало больше злости, чем мне бы того хотелось.
Линн коротко хохотнул.
– Куда ему было деваться? Он – мой слуга, раб! Я спросил – и он не мог соврать. Так что, твоя тайна раскрыта, милый котенок…
– Бабка твоя – милый котенок! – рявкнула я. – Меня зовут Шеба, Дикая Кошка, - как больше нравится!
– Шеба, Шеба… - промурлыкал он довольно. – Недолго тебе разгуливать в шкуре вампира… Кланы этого не потерпят… да и я прослежу, чтобы тебя как можно скорее ликвидировали. В принципе, затем я и здесь. За глупеньким Лолитом так легко проследить! Гран мерси, дружок…
– Не делайте этого, - голос мальчишки дрожал. – Не трогайте ее!
– Заткнись, - холодно прервал его вампир. – Пожалуй, наша душевная беседа несколько затянулась. Ну-ка, парни…
«Парни» дружно двинулись в мою сторону. Я даже не шелохнулась.
Если вы думаете, что в драке победу определяет вес и телосложение противника, вы заблуждаетесь. Даже «дохлячка» вроде меня запросто укладывала на обе лопатки и не таких громил, - еще в бытность свою человеком. Спасибо другу-Карателю, улице и ежедневным упорным тренировкам… Ну, а сейчас вампирская сила в теле моем пела и ликовала, предчувствуя свежую кровь. Я даже не стала вытаскивать свои ножи. «Змея» вновь подняла голову, готовясь к броску. Я улыбнулась.
Вампиров это нисколько не смутило. Сначала их непоколебимая уверенность в своих силах меня несколько озадачила, но… через какие-то доли секунды мне стала ясна причина такого поведения. Нечеловеческая интуиция подсказала мне, что сумерки скрывали еще как минимум пару десятков кровососов – их выдавал запах, едва уловимые шорохи и… кажется, мысли. Да, мысли! Это не было в прямом смысле телепатией, но каким-то образом я улавливала общее настроение врагов – все они жаждали моей крови. Не для питания, но это мало утешало… Черт…
Я даже почти не удивилась, увидев выскользнувшую из бархатных объятий тьмы Урсулу. Кожаные сапожки-«шпильки», кожаный же обтягивающий сарафан под распахнутой замшевой курткой-коротышкой. Волосы тугими кольцами-змеями обвивали плечи, шевелясь на ветру, как живые. Глаза вампирши были подобны фиолетовым звездам…
– Мальчики, оставьте ее мне, - мягко велела она моим противникам-амбалам, и тех тут же как ветром сдуло.
– Шеба, дитя мое, - промурлыкала Урсула, неторопливо обходя меня по кругу. Мне были знакомы и эта интонация, и манера игриво склонять набок голову… Рожденные от разных матерей, Люций и Урсула были все же очень и очень похожи.
– Наконец-то ты присоединилась к нам, - продолжала она. – Как ощущения? Ты уже охотилась? Убивала людей?
– Нет, но я не прочь убить парочку-другую кровососов, - огрызнулась я.
– Как? Прольешь кровь сородичей, членов своей новой семьи?
– В семье, как известно, не без урода…
– Неужели ты всерьез думаешь одолеть меня, Линна и пару десятков лучших воинов Клана?
– Ты забыла, кто обратил меня, – произнесла я ледяным тоном. – А к тебе, тварь, у меня особые счеты – видишь ли, мне стала известна ваша маленькая тайна – твоя и Фэйта. Именно ты сделала его вампиром пять лет назад! Думаю, лишить тебя твоей драгоценной бессмертной жизни – слишком мало, чтобы расплатиться за годы моих слез! Может, откупишься от меня жизнью своего маленького ублюдка-сына?
– И про это вынюхала? – вампирша, наконец, перестала улыбаться. Фиолетовые льдинки ее глаз источали просто физический холод. Впервые за время нашего знакомства я ощутила ее силу – подобную ветру, как у Люция, но не серебристому и озоновому, а черному, липкому, смертоносному… Если можно назвать ветер черным… Когтистые пальцы этой силы жадно зашарили по моему телу, словно пытаясь отыскать способ пробраться внутрь, под кожу, но я совершенно инстинктивно прикрылась щитом собственной силы. Одна лишь мысль, усилие воли, импульс – и пламя во мне вырвалось наружу, отшвырнув обрывки черного ветра. Урсула злобно зашипела и отпрянула, выставив перед собой ладони. Я невольно отметила, как мгновенно удлинились на ее пальцах загнутые лезвия когтей. Интересно, а я так могу?..
– Поаккуратнее, девочка! – глухо произнесла она. – Ты не знаешь, с кем связалась… Хочешь драться – изволь, но лучше бы тебе пойти с нами добровольно. Все равно тебе нигде не скрыться от Клана!
– Да чхать я хотела на ваши идиотские кланы, - спокойно пожала я плечами. – Детский сад какой-то. Играйтесь в своих песочницах, делите город, хвалитесь могуществом и властью – мне нет до вас дела. Мне нужна только ты, Урсула ле Флам! Месть – единственное, что я хочу получить сейчас. А потом я уйду и буду жить так, как будет угодно мне, поняла, ты?
– Ты никогда не сбежишь от Клана, - усмехнулась вампирша. – И уж тем более – от вампира в собственном теле. А Люций, обративший тебя, навеки сохранит с тобой телепатическую связь, - он тебе не сказал об этом? Он будет знать, где ты, что ты чувствуешь, кого любишь. Как и ты будешь чувствовать его всегда и на любом расстоянии, Шеба. И если его все же казнят, его смерть причинит тебе огромную душевную и физическую боль, а может, и сведет с ума. Не только потому, что он – твой вампир-создатель. Любовь – я имею в виду любовь истинную – во сто крат усиливает телепатический контакт. А ведь мой братец тебя и правда любит, девочка. Любит, ибо ты напоминаешь ему об утраченной возлюбленной, - Мэб Уайтли, этой маленькой рыжей потаскушке…
Мои кулаки сжались так сильно, что острые, как бритвы, когти впились в плоть. По коже побежали струйки крови, но я не замечала боли. Мое тело сжигала в прах ненависть неизведанной ранее силы, от которой темнело в глазах и пульс шумел в ушах яростным прибоем.
– О-о, как засверкали твои изумрудные глазки, - насмешливо протянула Урсула. – Сейчас ты так похожа на брата… меня это даже заводит…
– Заткни свою гнилую пасть, тварь! Не смей порочить имя моей матери! – прорычала я. – Хочешь, чтобы я попортила твою красивую мордашку – ползи сюда, трусливая гадюка!
– Как скажешь.
Мелодичный шепот все еще звенел в морозном воздухе, а Урсулы уже не было на том месте, где она стояла лишь секунду назад. В следующее мгновение спину мою обдало уже знакомым липким ветром, - но я среагировала на уровне новообретенного инстинкта. Молниеносно отклонилась, одновременно разворачиваясь – и как раз вовремя: смертоносные лезвия когтей просвистели у самого моего горла.
– Умничка, - выдохнула Урсула и вновь… исчезла.
– Это называется – «мерцать», - донесся до слуха вкрадчивый голос. – Умеешь так?