Кошки не плачут
Шрифт:
После этого ей пришлось оставить семью. Мужа она не любила, но забрать к себе вас, детей, тоже не могла: она теперь была вампиршей, пила человеческую кровь, жила в Ночном Городе, со мной. Иногда она прокрадывалась в ваш дом, лишь бы хоть взглянуть на вас украдкой…
Мы действительно любили друг друга и были счастливы вместе, несмотря ни на что. Однако, кое-кто из Клана был против того, что я обратил Мэб и ввел ее в семью. Кричали, что не потерпят плебейской крови в таком древнем и могущественном роду… Отец помалкивал, но я видел, что и он не одобряет моего выбора, как, впрочем, большинство моих друзей… Ведь Мэб и после обращения осталась нежной, слабой и ласковой, и охотник из нее был никакой. Она ненавидела жестокость сородичей…
Однажды случилось непоправимое. Кто-то в мое отсутствие похитил Мэб. Через три недели я узнал, что она была убита Карателем, когда пыталась незаконно лишить жизни какого-то человека…
Понимаешь, Шеба, один из моих сородичей выкрал Мэб, несколько недель держал ее без пищи, доведя до состояния полной невменяемости, а потом выпустил на улицы Города Смертных. Естественно, обезумевшая от жажды вампирша накинулась на первого встречного…
Я долго пытался выяснить, кто же обрек мою женщину на такую ужасную смерть. Линн помогал мне, но следы были тщательно заметены – я так и не нашел подонка…
Потом к нам пришел твой брат. Мальчишка видел меня в крематории, куда я приходил попрощаться с Мэб, и обо всем догадался. Он явился, чтобы убить меня и таким образом отомстить за мать. Конечно, его замысел с самого начала был обречен на провал… Я велел ему убираться, но он кричал, что лучше б я его убил, потому что он будет приходить снова и снова, чтобы разделаться со мной. Я пропустил угрозу мимо ушей – мне тогда ни до чего не было дела, но Линн и Урсула забеспокоились. Линн хотел избавиться от парня, но сестра предложила иной выход. С ведома Клана она обратила Фэйта… ей как раз нужен был верный и сильный слуга, а такого можно было вырастить из парнишки… Клянусь тебе, Шеба, я этого не желал! Но, когда я узнал, было поздно… Со временем он так привык к новой госпоже, что стал находить удовольствие от своего положения. Кроме того, он влюбился в Урсулу – многие привязываются к своим создателям. Он был предан ей всей душой. Фэйт очень скоро зарекомендовал себя ловким охотником и оказался во всех отношениях полезен Клану. Скоро его прозвали Рыжим Демоном…
– А я…я все эти годы думала, что он сам решил стать вампиром, что он предал меня! – прошептала я сдавленно. – Боже… Значит… значит… это была Урсула, твоя сестра…
– Только по отцу, - сухо пояснил он. – У нас разные матери. Моя погибла очень давно, и по истечении многих лет отец женился на знатной женщине из Клана Ночных Звезд. От нее родилась Урсула. После гибели матери – в очередной войне с людьми – Урсула какое-то время жила с нами, потом переехала в отдельный особняк. Сейчас она живет там с Фэйтом… У них ведь общий сын, ты знала? Ему всего три года…
– Что?! Сын?! – у меня отвисла челюсть. – Он… он никогда не упоминал ни о каком сыне!
– Урсула о нем старается не распространяться, - кивнул вампир.
Я схватилась за голову. Маму обратил Люций. Она его любила. Кто-то руками моего отца убил маму. Урсула обратила Фэйта. У них сын. Господи, да чем же это я умудрилась так тебя прогневить?!
Я люблю Вика, но изменила ему с вампиром, который обратил мою мать, а ее гибель послужила причиной самоубийства отца и ухода брата к монстрам!
– Это… кошмар какой-то… - пробормотала я, делая попытку подняться с дивана. Ноги стали ватными, приходилось цепляться руками за край стола.
– Шеба, тебе плохо? – Люций за один удар сердца оказался рядом, подхватил меня под локти.
– Мне… очень… хорошо… ты, тварь! – выплюнула я с ненавистью. – Пусти!
– Мне очень жаль.
– Мне тоже! Тоже жаль, что я поддалась слабости и позволила себя соблазнить! И – кому? Злейшему врагу, вампиру, по вине которого погибла моя мать! И который едва не убил моего парня!
– Он сам напросился. Ты была с ним, потому что он о тебе заботился… и только!
– Не тебе судить о моих чувствах, мертвяк!
– Ты теперь такая же, - ледяным тоном напомнил он.
Я вырвалась из его рук, отскочила, тяжело дыша. Между нами снова выросла стена ненависти и отчуждения – я смотрела на него и гадала, как могла отдаться ему, чем я только думала?
– Как же я тебя ненавижу, Люций ле Флам! – выкрикнула я сквозь слезы. Рука скользнула по стене – и наткнулась на полку с набором кухонных ножей. Пальцы сами собой привычно оплели прохладную рукоять…
Люций шагнул ко мне, намереваясь что-то сказать, но слова так и не сорвались с его языка – широкое лезвие вошло в грудь слева, погрузившись в плоть, точно в масло… Я ошеломленно смотрела на свою руку, продолжавшую сжимать рукоять – точно не верила в то, что сейчас сделала. Этот порыв, некий импульс, оказался сильнее меня.
Люций замер. Прохладная узкая ладонь легла поверх моей, скользнув по ножу. Наклонив голову, вампир непонимающе уставился на набухавшую кровью майку.
Я вскрикнула, отпрянула, зажав рот рукой. Люций, держась уже обеими руками за торчавшую из груди рукоять, пошатнулся и начал медленно, без единого звука, оседать на пол. Я не выдержала – бросилась к нему, подхватила, смягчая падение. Его голова с растрепанными волосами легла мне на плечо. Глаза смотрели грустно и насмешливо.
– Прости… меня… - я заплакала – вся ненависть мгновенно улетучилась, вытесненная ужасом и отчаянием.
– Это ты меня прости, - спокойно произнес он. – Я очень виноват перед тобой.
– Не умирай, пожалуйста…
– Шеба Уайтли, ты – плакса и мазила, - он вымученно улыбнулся. – Нож прошел над сердцем… И если ты перестанешь меня трясти, я скоро оклемаюсь.
Пару секунд я ошарашенно смотрела ему в глаза, пока до меня, наконец, не дошел смысл сказанного. Потом яростно зашипела, сбросила его голову со своего плеча, вскочила и отбежала к двери.
– Мразь ты этакая, - оглянулась я напоследок. – Даже сдохнуть по-человечески не можешь!
– Куда это ты собралась? – сухо осведомился он в ответ. – Предупреждаю – не делай глупостей! В город тебе сейчас нельзя!
– Арк и Рэй себе, наверное, места не находят! И я буду делать то, что хочу, понял? Ты мне не хозяин! Я так понимаю, в доме мы одни? Тем лучше! Выбраться будет проще простого! Прощай!
С этими словами я развернулась и опрометью выскочила в коридор. Я уже не слушала, что кричал мне вслед самый красивый и ненавистный вампир на свете…
* * *
Водитель-дальнобойщик с преувеличенным вниманием таращился на серую ленту дороги, изредка бросая на меня косые, опасливо-заинтересованные взгляды. Должно быть, юная растрепанная вампирша, одетая в длинную мужскую рубашку поверх мужских же безразмерных джинсов, подвернутых на ботинках (хоть они остались при мне) выглядела весьма экзотично. Единственное, что я не сняла с чужого плеча – это куртку. На коленях, помимо прочего, лежал родной, хоть и порядком потрепанный, рюкзак. Я же угрюмо смотрела в окно, на бесконечную сеточную стену, ограждавшую Пустошь от дороги, на грязные лужи и окончательно растерявшие листву редкие деревья… Грузовик тащился, как черепаха, но и это было удачей – легковушки проносились мимо меня с бешеной скоростью – никто не хотел подвозить такое чучело. Повезло, что попался добрый дядька с крепкими нервами, а то я уже звереть начала. Хорошо еще, что вампиры устойчивы к холоду – в одной курке поверх тонкой рубашки, будучи человеком, я бы уже коньки отбросила…