Чтение онлайн

– Вообще-то всё. А я говорил, что надо было больше еды брать при таком количестве вина!

– Пфф! Да мы даже две трети ящика не прикончили!.. Стареем? В былые времена ты, я, да Паэгон потом за ещё одним бежали, и вот тебе на – жалкий ящик не смогли вчера опустошить… Теперь я не только голоден, но и расстроен.

– Разве мы куда-то спешим? Или ты решил не брать выходной?

– Слово-то какое смешное – выходной!.. – насмешливо выдал финансист, уходя вглубь охотничьего домика. Волф шагал вслед за ним. – Та-ак… Где-то тут висело ружьё…

– Очень смешно, Цимих. Ты же всегда презрительно относился к охоте.

– К охоте ради пропитания – нет, а вот к охоте как к развлечению – да.

– Паэгон всегда этим грешил.

– Ага. При том, что он даже стрелять не умел. Помнишь, как он на полигоне выбил себе палец?

Волф прыснул себе под нос, потом с серьёзным видом воззрился на Цимиха:

– А вот ты меня тогда в стрельбе уделал…

– Что? До сих пор отыграться хотите, а, господин советник? К несчастью, тот раз был последним, больше я в такие развлечения не ввязываюсь.

– Да-да, – ухмыльнулся Волф, – И вино ящиками ты тоже больше не пьёшь….

Цимих помахал указательным пальцем.

– Не на-адо путать правый носок с левым! Стрельба на спор – это ребячество, а перепить товарища – спортивный интерес…

– И как ты вечно из всего выкручиваешься, Лешер, я поражаюсь просто!.. Изворачиваешься, как змей, так и хочется тебя… Прижучить!

– Давай не сегодня, дорогой, у меня голова болит.

Громогласный смех Волфа отбиваясь от стен заполнил всё пространство комнаты, а Цимих ушёл в столовую искать ключи от своего красного кабриолета, и, когда нашёл, послал советника собираться в дорогу. Пока тот основательно застёгивал все пуговицы и ремешки на должностном одеянии, Лешер лишь подхватил со спинки стула министерскую куртку, наспех влез в рукава и выскочил из дома. Покурить. Волф, спустившись, молча постоял рядом с ним, как в старые добрые времена, когда финансист нарекал его «пассивным курильщиком».

Советник поймал себя на мысли, что до сих пор помнит запах табачного дыма от сигарет Лешера. Он ещё так смешно их держал – между средним и безымянным пальцем, и выкуривал всё до фильтра. Ничего не поменялось за двадцать лет. Прикончив сигарету, Цимих ловко бросил окурок прямо в урну, скомандовал «Поехали!», и на своих длинных ногах помчал к ярко-красному кабриолету, который он перевёз с собой из СКСС, пропустив все долгие и неприятные таможенные процедуры с помощью Короля Паэгона. Машина тут же стала визитной карточкой финансиста, поскольку в правящей столице уже несколько десятилетий никто не ездил на автомобилях, вся аристократия дворца давно пересела на беспилотники и тут – машина, глянцевая, зазывающего цвета, ещё и с откидным верхом. Весь дворец и в том числе сам Король считали любовь Цимиха к этой машине одной из его причуд, и лишь несколько человек также, как и он, любили ездить на ней больше, чем на беспилотниках. Волф был из их числа. Он по старой памяти сел на задние сидения ровно по центру, свободно откинулся на светло-бежевую кожаную спинку и подставил лицо дуновению ветра.

– Приятно, что есть вещи, которые не меняются… – сказал он Цимиху, который одной рукой придерживал руль, а другой – подключал коммуникатор к аудиосистеме машины. – Помнишь, как мы каждый год выезжали к озеру летом, рыбачили здесь?

– Да. Ты ещё поймал какую-то огромную рыбину однажды. Мы её, по-моему, в ванную засунули?..

– Ха, точно, в ванную! Думали, что с ней делать – во дворец на кухню отвезти или самим попробовать приготовить.

– Кажется, Паэгон заставил меня сгонять во дворец за имиразийской принцессой, чтобы она её зажарила. О духи, как мне было тогда стыдно перед ней… (Волф сзади посмеялся), а что делать? Приказ Короля! Надо отдать ей должное: она была очень мила, поехала со мной и даже пожарила нам эту рыбу. Мы потом с тобой фейерверки зажигали, какие у нас тут были припасены.

– Принцесса Гала… Невероятно, как Паэгон мог променять её на Джен?! Эта скандалистка всякий раз устраивала ему сцены, когда мы возвращались с пьянок. Думала, мы уезжаем, чтобы развратничать с женщинами!..

Цимих махнул рукой:

– А мы просто алкаши.

– Интересно, каких друзей она себе выберет? Может, разрушит ещё какие многовековые союзы Армады…

– Ты же знаешь, это было решение Паэгона – он захотел жениться на ней. Он был ею очарован, можно сказать, одержим.

– После нескольких танцев на балу и одной случайной ночи? – Волф покачал головой. – Я никогда этого не пойму. Ни-ког-да. Даже отец был в ярости, а он всегда держал тон, разговаривая с нами, и я разделял его негодование: потерять нашего лучшего, многовекового союзника, ради.. ради какой-то юной, фривольной принцессы, которую он даже не знал – это худший политический провал, который когда-либо был у Аверфолдов. Вот она сейчас будет править – и что? Ты её можешь охарактеризовать, как политика? Я очень сильно сомневаюсь!

– Власть принадлежит ни ей одной по завещанию, она же регент, и не имеет полномочий абсолютного монарха. А в Первом круге Совета министров сидят очень достойные люди.

– Думаешь, она будет к вам прислушиваться? Как бы ни так! С её-то гадким характером. Мне даже страшно представить, что тебя ждёт, мой дорогой Цимих. Это меня её выходкам уже не удивить, а у вас-то с ней хорошие отношения, и ты к ней расположен. Не дай Бог она и перед тобой начнёт плеваться своим бесовским ядом.

– В любом случае, такова последняя воля Паэгона. А я лучший его слуга – я всё стерплю, и буду делать то, что должно.

Волф глубоко вздохнул.

– Не знаю, во что это выльется… Он ушёл, так рано, оставил всё на эту женщину. Зачем?.. И знаешь, она вчера выдала мне, что я, видите ли, трус. Сбежал в Оплот, чтобы не править, а мог якобы вместо неё на троне сидеть… Глупость какая! Хотя, чего ещё могла сказануть Джен? Лишь бы меня оскорбить, как обычно. Будь я на месте Паэгона, а он – на моём, я бы не отдавал права на трон своему брату при живых наследниках, тем более мужского пола.

– Ну, а чисто гипотетически, будь сейчас у тебя вся власть Армады по завещанию Паэгона, что бы ты делал?

– Я бы отказался от престола, как уже, собственно, это и сделал, – сурово заявил Волф, провожая взглядом мелькающие вдоль дороги деревья. – Хоть я терпеть не могу Джен, я любил своего брата, что бы он там обо мне не думал последние годы.

– Значит, отрёкся бы в пользу его сына?

– Сына или… У него же дочь старшая есть? Тогда в её пользу. Я не имею ничего против правления женщин. Моя мать была бы куда лучшим правителем, нежели чем отец, и если бы не она!.. Кто знает, каких бы ошибок он наделал… Ладно, что-то я заговорился… Мне вообще не положено об этом рассуждать и думать – я же советник.