Чтение онлайн

Когда кабриолет припарковался у дороги, принцесса резко открыла дверцу выскочила, буркнув «Спасибо» и зашагала к Дороге Скорби, стараясь незаметно утирать капающие слёзы. Но услышала позади себя шаги. Обернулась. Цимих шёл за ней.

– Не ходи за мной!.. – произнесла она, почти приказала, и пожалела об этом. Всё было не так и звучало иначе, чем должно было.

– Энтара, не надо. Очень холодно, сама же сказала. Я провожу тебя до дверей и уйду.

– Зачем? Езжай. Тебя во дворце ждут…

Энтара старалась идти быстрее, но длинные полы платья и плаща мешались, а ноги путались в многочисленных складках. Она споткнулась и чуть не упала – Лешер поддержал её и уберёг от падения.

– Почему ты не осталась во дворце с братьями и матерью? – спросил он, пытаясь взять под руку. Энтара не позволила. – Почему опять сюда?

– Каждый по-своему проживают дни скорби. Мама поедет в город смотреть украшения из Звёздной Океании, а мне совсем не хочется сейчас разглядывать камешки. Я хочу побыть одна! – бросила она уже более живым, искренним голосом. – Ясно? Я, может, поплакать хочу, а во дворце толком не поплачешь – везде слуги и аристократы, будут потом ещё одни сплетни обо мне распускать, а мать потом будет в меня ими кидать, как камнями: «Энтара, ты не такая! Энтара, это не делай, а делай другое!». Я не хочу этого выслушивать, я хочу погоревать! Так что не надо меня трогать, оставь!

– Ты уже ходила по Дороги Скорби…

– И ещё раз пройдусь!

– Либо мы вместе пройдём ко входу, либо… Либо я пойду в воду с тобой.

Энтара остановилась и воззрилась на Цимиха, поглядела на его лёгкое для такой прогулки одеяние: брюки, лёгкая министерская куртка поверх рубашки – и всё.

– Нет, ещё чего!.. – вырвалось у неё.

Цимих скривил брови, потом расслабил лицо, как ни в чём не бывало.

– Я своё слово сказал.

– Зачем тебе это? Манипулируешь мной?

– Я никогда тобой не манипулировал, делать мне больше нечего, а даже если бы и хотел… – Цимих осёкся и прокашлялся в кулак, затем продолжил своим обычным невозмутимым тоном: – Ты сопротивляешься. Не принимаешь помощь, заботу. Ты упускаешь главное.

Энтара устало вздохнула.

– Чего же? Что ты переживаешь за меня и желаешь мне добра?

– Нет. Что я думаю о тебе.

– Это одно и тоже!

– Ничего подобного, – покачал головой Цимих. – Это пустые слова. Они не скажут тебе, что когда я заведу машину и надавлю на газ, я буду думать, как ты там – сидишь одна в этом храме, как тяжёлые стены давят на тебя, как ты плачешь и никто твои слёзы не видит. Буду сидеть во дворце с Волфом и каждый раз думать и думать… Что ты делаешь? Как себя чувствуешь? Как доберёшься домой? Уедешь с аристократами, запросишь у Рохтара служебную машину или мне напишешь? Буду заглядывать в коммуникатор, как невротик. Думать, что скажу тебе, когда встречу. Знаешь, иногда мне кажется, что большую часть времени в своей голове…

– …я веду диалоги с тобой… – закончила принцесса.

Они молча опустили взгляд, шагнули друг другу на встречу. Цимих приобнял Энтару за плечи.

– Не ходи по Дороге Скорби, пожалуйста…

Принцесса упала ему на грудь и расплакалась. Лешер молча обнимал её, гладил по волосам, пока она не успокоилась и отстранилась мягко.

– Домой поедем или проводить тебя до входа? – спросил он, когда она подняла на него заплаканные, но уже более прояснённые глаза.

– Нет, Цимих, я хотела папе благовония сделать, ну, чтобы на подоконнике жечь… А потом домой поеду.

– Хорошо. Напиши мне, как решишь во дворец вернуться, чтобы я знал или приехал за тобой, и… Сделай мне одну свечку, пожалуйста.

Принцесса активно закивала и снова прижалась к наставнику, хотела сказать, что любит его, но не сказала. Пустые слова, как бы он выразился. Ничего не значащие. Она попросила проводить её до дверей и решила, что напишет ему, когда будет заканчивать с благовониями, чтобы дождаться и уехать с ним на кабриолете.

***

– Предлагаю перерыв, минут пятнадцать, – сказал я, поднимаясь с места, и жестом поманил авана Рохтара с собой. Он встал и мы ушли с ним прогуляться по виадукам. Сегодня было тепло и их не продувало со всех сторон, можно было разговаривать приглушённым тоном, идти прогулочным шагом.

Рохтар закурил. Я протянул ладонь – он вложил в неё свою сигару и дал мне прикурить.

– Ваша супруга опять наругает меня, что я с вами курил, – сказал мой министр.

Сначала я сделал две-три затяжки, и только потом внимательно посмотрел ему в глаза и ответил:

– Мы будем всё отрицать.

Очевидно мой ответ пришёлся Рохтару по вкусу, потому как он заулыбался и шёл так ещё несколько метров, а когда мы с ним остановились у небольшого выступа с видом на столицу, я спросил у него, что он думает по поводу книги.

– Я пытаюсь понять мотив преступника, – нахмурился он в густом дыму частых затяжек, – очевидно, что он личного характера. Не политического. Но от этого дело легче не становится. Помните Злоязычницу Шанталь?

– Помню, конечно… Она из мести написала похожую книгу про Великого Арида. Как вы и говорите, она вовсе не желала спихнуть его с трона. Ей нужно было уколоть его больнее, подчернить его сияющий в глазах народа ореол величия…

– Угу, а шуму-то было сколько! Её месть удалась, а вот наш случай… Сложно сказать. Моё сыскное чутье подсказывает, что в истории нет ни капли злобы. Человек, который писал это, не озлоблен, либо хорошо это скрывает. Пока что слишком мало информации, я не понимаю, что на душе у нашего загадочного автора.

– Судя по вашим прошлым словам, для вас автор не так уж и загадочен. Вы подозреваете Лешера, и в этом наши подозрения схожи. Я полагаю, он написал историю моей матери, чтобы обелиться каким-то образом, и подставить Содиена.

– Зачем ему подставлять Короля Алой Звезды? У него с ним личные счёты?

– Это он помог мне разобраться во всех кознях Цимиха.

– А Цимих-то об этом знал?

Я призадумался.

– Может, выведал каким-то образом. Но я ему не сообщал, кто был моим источником. Я лишь предъявил ему обвинения и изгнал.

– Тогда у меня есть хороший вопрос, меткий, как выстрел: зачем он написал про Дженову Аверфолд? Почему сразу не написал про вас? В книге вы ещё ребёнок, и ничего такого не сделали, ни как политик, ни как человек, и вообще… Будь у меня такая книга, Ваше Величество, я бы…