Чтение онлайн

– Я тоже такие слова знаю, что тебе и не снилось.

Эджер закатил глаза.

– Ты?! Я тебе не верю. Ты слишком деловой. Ты даже на своих подчинённых не орёшь!

– Потому что мой имидж – это отражение власти Аверфолдов. Но.. об этих занудствах позже, хорошо?

Цимих раскинул руки в стороны, и Эджер тут же бросился к нему в объятья.

– Я тебя всё равно люблю, Цимих. Таким, какой ты есть. Это ведь значит, что я тебя по-настоящему люблю, да?

Лешер медленно погладил подопечного по голове, а на его губах расплылась мягкая улыбка.

– И я тебя люблю, проказник Эджер…

***

Когда аван Чейнт дочитал до точки, я опустил голову опёрся локтями о стол и помассировал виски. Голова гудела. От ужаса, от мыслей. Мыслей, что уносили меня далеко в прошлое, а я не любитель возвращаться к ушедшему – было и прошло, воспоминания – удел стариков, а я чувствовал себя хуже, чем старик. Я чувствовал боль. Я буквально ощутил, как мой отец умирал, как страдала моя мать. Вспомнил, как страдал я, что было со мной, когда мама сказала мне: «Эджер, папа больше не придёт. Папы больше нет».

Видимо, моё лицо приобрело какое-то скверное выражение, поскольку все глядели на меня с осторожностью и не смели даже слова вперёд вставить, когда я, наконец, взглянул на всех. И как я мог сохранить лицо в такой момент?

– Что скажете, Ваше Величество? – первым подал голос аван Берфон.

– Я.. ничего не понимаю… Кто мог такое написать?!

– Это нам и надо выяснить, мой Король, – с нажимом на каждое слово произнёс он. – Теперь вы понимаете, почему я так обеспокоен?

– Ведьмовщина какая-то!.. – сорвалось с моих губ.

– М-да, дело скверно… – протянул аван Рохтар. – И что же, вся книга.. такая?

– Полагаю, что да, – кивнул Берфон.

– Но, погодите… – заговорил я, немного обретая способность здраво рассуждать. – Вы сказали, что книга про меня, однако, она начинается с правления моей матери. А чем она заканчивается?

Берфон опустил взгляд и нервно сглотнул.

– Она заканчивается завершением её правления, Ваше Величество.

Я откинулся на спинку стула:

– Ничего не понимаю… «Король»? И там есть что-то про Содиена? Про его, так сказать, преступления? Так… Мне срочно нужен отчёт. Структурированная информация. А это всё.. уводит меня от реальных целей. Сбивает с толку. Я не люблю такое. Берфон, сделайте из этой художественной фантазии на тему «семья Аверфолд» что-то более приземлённое.

Берфон прямо смотрел на меня во время своего ответа:

– Ваше Величество, за «художественной фантазией» прячется неприглядная и пугающая правда: автор пишет так, будто он сам там был. Обратите внимание, в начале сказано, что ваша мать была в окровавленной ночнушке – никто из открытых источников не мог об этом узнать, между тем, она выскочила из спальни в чём спала и вместе с докторами оказывала вашему отцу первую помощь, потому и была в крови, я это хорошо помню. Аван Рохтар, подтвердите мои слова!

Начальник безопасности моей резиденции нахмурился так, что складка между его бровей стала явной, хотя он вечно её скрывал, стараясь не напрягать лоб.

– Меня тоже пугает, как это всё написано. Я будто слышу их голоса в голове: Лешера и покойной Дженовы… Это наводит на мысли, что наш автор либо жил во дворце, либо хорошо знает дворцовую жизнь.

– Вот поэтому я настаиваю на более тщательном изучении работы. Конечно, без вас, Ваше Величество, у нас ничего не выйдет, поскольку мы, и правда, не сможем спросить со многих участников книги, но вы – живой свидетель событий, что в ней описаны. Если мы поймём, чего хотел автор, мы сможем выйти на него…

Аван Рохтар развёл руками.

– Следствие проводится не за чтением, Валайт… Круг подозреваемых слишком велик. Мы зря тратим время. Мои парни быстрее выйдут на автора по горячим следам.

– Не утешайте себя напрасно, мой друг, след давно простыл.

– Я верю в своих людей.

– А я верю, что мы можем понять мотив и выйти на человека быстрее.

– Мотив ясен. Более того, я бы уже арестовал одного. Цимиха Лешера.

Берфон покачал головой.

– Его причастность… Слишком очевидна. Поэтому я в неё не верю.

– Он достаточно умён, чтобы скрыть следы. Я бы сказал, преступник из него вышел бы не хуже, чем финансист. На всякий случай… Я бы велел найти и его.

Берфон разозлился.

– Ты серьёзно, Найл? Ты.. Думаешь, что он мог так поступить с Королём, с Эджером, после всего пережитого?! Он входил в Первый круг министров, он был нашим другом… Метеоритный дождь мне на голову, Рохтар!

– Да мне плевать. Наша дружба не имеет теперь никакого значения. Цимих Лешер в изгнании, и под явным подозрением.

Мои челюсти неприятно сомкнулись.

То, как автор описал наше с ним взаимодействие, когда я узнал о смерти отца… Это было слишком реально. Острые чувства оставляют острые воспоминания. Мать зашла ко мне в спальню, закрыла дверь, попросила меня присесть. Я сел. «Эджер, папа умер», – сказала она. Я переспросил её, тогда она озвучила, что он разбился на беспилотнике, спасатели вытащили его, но врачи не смогли ничего сделать. Всё, что я мог сделать тогда – это кивнуть в ответ. На глаза наворачивались слёзы, но я молча сидел на стуле. Мама ещё спросила меня о чём-то вроде: «Как ты себя чувствуешь? Ты не хочешь поплакать?» Я сказал «нет». Она что-то неловко пробормотала и ушла, оставив меня за закрытой дверью. Мне было одиноко и больно. Я плакал. Побежал к Энтаре, но её дверь была заперта, а за ней не было слышно звуков человека. Я вернулся к себе, подавленный горем, злился на жизнь, на мир, что оставил меня без отца. И как раз в те часы ко мне постучался Лешер.

И хотя книга лежала далеко от меня, глядя на её печатные страницы, я ощущал привкус нежности и тоски, которые я испытывал к этому человеку, переваривал в голове каждое его слово, каждое движение или взгляд… И кто, как не он, мог такое написать? Про меня самого… Тот стих, что он читал отцу – он читал и мне в самые скверные мои дни, в ночи, когда я вскакивал от кошмаров и звал его, распугивая слуг и стражу своими криками… Я погружался в ту страну и засыпал. Я и по сей день слышу голос, шепчущий мне о благословенной стране, о водопадах и о горах в сонных льдах, о туманах и пещерах, в которых слышны крики о жутких предвестиях – о грядущей, неминуемой войне, что всё разрушит.

Лешер так много значил для меня, и его было сейчас так много, в то время как я пожелал бы не слышать и не видеть его!

Как и Рохтар, я отчётливо видел наставника перед собой, слушал Чейнта, а слышал его голос. Я ощутил боль и стиснул руку в кулак, очевидно, Инга почувствовала моё напряжение и коснулась плеча, заставив меня вернуться к реальности, перевести на неё взгляд.ц

– А что ты помнишь, мой неспокойный океан? – спросила она. – Так ли всё было?

– Я… плохо помню те дни. – Отчасти слукавил я. – Я был мальчишкой, ребёнком, потерявшим отца. Может, оно всё так и было, а, может, было иначе – сейчас и не вспомнишь. Мне нужны результаты, а не изучение какой-то писанины, вы понимаете? Король Содиен оказался в ужасном положении, и я должен исправить это. Не его репутацию брошена тень страшных преступлений, которых он не совершал, мне нужна информация, которая подтвердит его невиновность, и она есть в этой ведьмовской книге – так найдите её! Мне нет дела до всего остального, вы должны…