Чтение онлайн

— Что там происходит? — не удержался Алекс.

— Не хочешь знать, — мрачно ответил Гаррек. — Но скажу — там платят за возможность причинять боль. Настоящую боль. И жертвы там не по своей воле.

Они остановились возле еще одного заведения — внешне обычного ресторана. Но Алекс заметил, что все посетители входили через черный ход, а окна были затонированы.

— "Особые деликатесы", — пояснил Гаррек. — Для клиентов с… экзотическими вкусами. Там подают блюда из разумных существ. Иногда живых.

Алекс почувствовал, как его желудок сжался. Он слышал о таких местах, но думал, что это легенды.

— Это невозможно…

— Вполне возможно, если у тебя достаточно денег и связей. Главный клиент — хатт по имени Горга. Он считает, что мясо разумных существ, убитых в страхе и боли, обладает особым вкусом.

— И никто не останавливает это?

— А кто остановит? Местная полиция под Хаттами. Республиканские… — Гаррек спохватился и поправился — имперские власти делают вид, что не знают. А клиенты — слишком влиятельные люди.

Спидер продолжил спуск в нижние уровни. Здесь картина кардинально изменилась. Вместо элегантных зданий — ржавые металлические конструкции, покрытые граффити и копотью. Вместо садов — груды мусора и лужи неопознанной жидкости. Воздух стал густым от дыма и химических испарений.

— По рассказам моих клиентов, — говорил Гаррек, не останавливая спидер, — здесь есть подпольные арены, где сражаются рабы. Бордели, где продают детей. Лаборатории, где испытывают новые наркотики на живых людях.

Алекс видел толпы людей на улицах — оборванных, истощенных, с пустыми глазами. Многие явно были под воздействием наркотиков. Молодая человеческая девушка, не старше двадцати, лежала в луже собственной рвоты. Ее глаза были открыты, но пусты. Возможно, она была еще жива, возможно, уже нет. Никого это не интересовало.

Они проехали мимо. Через несколько кварталов Алекс увидел других торчков. Одни лежали в грязи, уставившись в никуда расширенными зрачками — кто-то под спайсом, кто-то под рилом, кто-то под чем-то еще более экзотическим. Другие танцевали под музыку, которую слышали только они, дергаясь в конвульсиях галлюцинаций. Третьи просто сидели у стен, неподвижно глядя в пол, словно пытались увидеть в грязном металле ответы на вопросы, которые уже забыли.

Алекс остановился, глядя на эту картину. Какое расточительство, подумал он. И дело было не в желаниях этих несчастных — они сделали свой выбор, пусть и под влиянием обстоятельств. Дело было в системе, которая так бездарно, так преступно растрачивала разумную жизнь. Каждый из этих торчков когда-то был ребенком с мечтами. У каждого были таланты, способности, потенциал. Система перемолола их в наркоманов, проституток, мелких преступников и жертв.

А что я сделал, чтобы это изменить? — спросил он себя. — Я исследую какие-то древние тайны, будто в этом есть смысл. Копаюсь в технологиях прошлого, пока настоящее гниет вокруг меня. Помог ли я хоть одному из них? Хоть одному?

Он посмотрел на девушку в луже и понял с кристальной ясностью: он не хочет ей помогать. Не хочет спасать этих торчков, не хочет менять систему. Ему противна эта мысль. Он хочет пройти мимо, как всегда проходил. Хочет вернуться к своим исследованиям, к своей безопасной жизни инженера-одиночки.

Они дошли до самого элитного района верхних уровней, где стояли частные резиденции богачей. Одна из них особенно выделялась — огромный дворец с садами, охраняемый целой армией.

— Дворец Джаббы Младшего, — сказал Гаррек. — Племянник старого Джаббы. Он специализируется на… особых развлечениях для элиты.

— Что там происходит? — спросил Алекс, заметив, как к дворцу подъехал закрытый спидер, из которого вывели группу детей разных рас в кандалах.

— Сюда привозят детей, — мрачно ответил Гаррек.

— И дальше?

Дядя скривился, словно проглотил что-то горькое:

— Ты не хочешь знать.

По дороге домой они встретили процессию — несколько закрытых спидеров в сопровождении охраны. Один из спидеров остановился рядом с ними, и из него вышел элегантный человек в дорогом костюме с портфелем.

— Мастер Гаррек? — спросил он вежливо. — У меня есть заказ для вас.

— Слушаю.

— Мне нужны особые дроиды. Для частной коллекции. Хочу устроить небольшое развлечение для… влиятельных друзей.

Представитель не назвал имени заказчика, но говорил с уверенностью человека, привыкшего к повиновению.

— Конечно. Все будет готово к назначенному сроку, — ответил Гаррек.

— Отлично. И помните — полная конфиденциальность. Мой работодатель очень ценит молчание.

Когда представитель уехал, Алекс не мог сдержаться:

— Кто это был?

Гаррек оглянулся, убедившись, что их никто не слышит, и наклонился к племяннику:

— Когда я чинил дроида им в прошлый раз, знаешь, чей он оказался? — Он понизил голос до шепота: — Тианау. Сенатор Тианау.

Алекс знал это имя. Один из самых влиятельных политиков, борец за мир и справедливость, автор множества законов о защите прав граждан.

— Но он же…

— На публике — да. В частной жизни у него другие интересы. — Гаррек пожал плечами. — Впрочем, не все такие. Некоторые политики условно нормальные. Но все в чем-то замазаны.

— Все?

— Ну… — Гаррек поправился, — я думаю все, судя по их мерзким рожам в голонете. Система заставляет. Туда пускают только тех, на кого есть компромат. Хочешь что-то провести через Сенат — плати. Хочешь получить контракт — плати. Хочешь, чтобы тебя не трогали — плати. Даже честные политики вынуждены играть по этим правилам.

— Понимаешь теперь, как работает система? — спросил Гаррек, когда они подходили к мастерской.

— Начинаю понимать, — Алекс обдумывал увиденное. — Хатты предоставляют услуги, которые элита не может получить легально. Элита платит и защищает хаттов от полного уничтожения. Все остальные просто обслуживают эту схему.

— Именно. И попытки что-то изменить разбиваются об экономические интересы. Республика не могла уничтожить хаттов, потому что слишком много влиятельных людей были их клиентами или должниками. Империя тоже не сможет.

— А обычные разумные?

— Обычные разумные страдают. Но их мнение никого не интересует. Они — расходный материал для удовольствий и прибылей элиты.

Вернувшись в мастерскую, Алекс долго не мог заснуть. Он думал о системе, которую наблюдал сегодня. Она была отвратительной, но логичной. Каждый элемент выполнял свою функцию, каждый участник получал свою выгоду.