Чтение онлайн

— И галактическое сообщество это терпит?

— А что делать? — Гаррек пожал плечами. — Уничтожить их всех? Это геноцид. Изолировать? Они контролируют важные торговые маршруты. Перевоспитать? Нельзя изменить биологию. Остается только… приспосабливаться. Кроме того, Хаттов не так много и их жертвы это капля в море от общего населения миров.

В словах дяди звучала горечь человека, который понимал несправедливость мира, но не мог ее изменить.

— Как себя вести?

— Уверенно, но не вызывающе. Покажи, что ты профессионал, но не забывай о субординации. И главное — не показывай страха. Хатты чувствуют его и возбуждаются от него.

Дворец Горги Хатта располагался на одном из верхних уровней, в самом сердце контролируемой им территории. Алекс добрался туда на воздушном такси — потрепанном спидере, который пилотировал молчаливый родианец с шрамом через всю морду.

Во время полета он любовался видами Нар-Шадаа с высоты. Лунный город простирался во всех направлениях — бесконечные уровни металла и стекла, пронизанные световыми артериями транспортных магистралей. Где-то внизу, в промышленных районах, работали заводы, производящие наркотики для всей галактики. Еще ниже, в трущобах нижних уровней, выживали те, кого система выбросила на дно.

А здесь, на верхушке, располагались дворцы криминальных боссов — островки роскоши в океане нищеты и отчаяния. Каждый дворец был крепостью, окруженной силовыми полями и охраняемой армиями наемников. Здесь жили те, кто наживался на чужих страданиях.

Здание дворца было типично хаттским — массивным, угрюмым, с архитектурными излишествами, призванными подчеркнуть богатство и власть владельца. У входа стояли гаморрианские охранники с вибротопорами — зеленокожие гуманоиды с свиными мордами и маленькими злобными глазками.

— Алекс Коррен, мастер по дроидам, — представился он одному из охранников, стараясь говорить уверенно. — Меня ждет Его Превосходительство Горга.

Гаморрианец проверил список на датападе, его толстые пальцы неуклюже тыкали по экрану. Наконец он кивнул и проворчал что-то на своем языке. Другой охранник жестом показал Алексу следовать за ним.

Они прошли через роскошное фойе, украшенное трофеями и произведениями искусства сомнительного происхождения. Здесь висели картины известных мастеров — явно краденые из музеев Кореллии или Альдераана. Стояли статуи древних джедаев, их лица были изуродованы, а световые мечи сломаны — символическое унижение павших врагов.

В воздухе витал запах благовоний, призванный заглушить другие ароматы — страха, боли, смерти. Но чуткий нос все равно их улавливал. Этот дворец был пропитан страданиями, как губка — водой.

Коридоры были широкими, с высокими потолками, украшенными фресками. Но фрески эти изображали не героические сцены или пасторальные пейзажи. Здесь были запечатлены пытки, казни, сцены унижения представителей различных рас. Хатты не скрывали свою природу — они гордились ею.

По пути Алекс встречал других обитателей дворца. Рабы разных рас в ошейниках убирали помещения, их движения были механическими, глаза — пустыми. Охранники — наемники различных видов — патрулировали коридоры, их руки не отходили от оружия. Придворные в дорогих одеждах шептались в углах, плетя интриги и строя планы.

Все это было частью одной большой машины по производству страданий. Каждый элемент системы выполнял свою функцию — рабы страдали, охранники запугивали, придворные интриговали. А в центре всего этого сидел Горга, упиваясь чужой болью.

Тронный зал поразил своими размерами. Потолок терялся в полумраке, стены были заполнены все теми же сюжетами.

В центре зала возвышался массивный трон из черного металла, инкрустированный драгоценными камнями. Но камни эти были особенными — каждый был связан с чьей-то смертью, чьими-то страданиями. Рубины цвета крови, сапфиры холодные как смерть, изумруды зеленые как яд.

А на троне — сам Горга Хатт.

Алекс видел хаттов и раньше, в голофильмах и новостных сводках, пару раз молодых особей, но вблизи Горга производил еще более внушительное впечатление. Почти четыре метра в длину, тонна живого веса, покрытого слизистой кожей болотного цвета. Маленькие руки с длинными пальцами, увенчанными острыми когтями. И глаза — большие, желтые, которые казались одновременно ленивыми и хищными.

Но больше всего поразило Алекса не это. Рядом с троном, на короткой цепи, сидела молодая человеческая рабыня. Ее кожа была покрыта шрамами — следами пыток и издевательств. Глаза — пустыми от отчаяния, как у человека, который уже не надеется на спасение. На шее красовался массивный ошейник с шипами, врезавшимися в кожу при малейшем движении.

Когда она попыталась отодвинуться от хатта, тот небрежно дернул цепь, и девушка упала на каменный пол. Удар был болезненным — Алекс видел, как она сжалась от боли, пытаясь не закричать.

Горга засмеялся — низким, булькающим звуком, который эхом отразился от стен зала. И Алекс увидел, как зрачки хатта расширились от удовольствия. Буквально физического удовольствия от чужой боли. Это было отвратительно и завораживающе одновременно — наблюдать, как разумное существо получает наркотический кайф от страданий другого.

— Мастер Коррен, — прохрипел Горга на базовом галактическом с сильным хаттским акцентом. Его голос был глубоким, с характерными булькающими нотами. — Слышал о твоих способностях.

— Ваше Превосходительство, — Алекс слегка поклонился, как учил дядя. — Готов продемонстрировать свои навыки.

— Хорошо, — Горга кивнул, его массивная голова качнулась на толстой шее. — У меня есть дроиды, которые работают… неудовлетворительно.

По знаку хатта из боковых дверей вошли слуги, ведя за собой несколько дроидов разных моделей. Алекс быстро оценил их состояние — старые модели, изношенные, с множественными кустарными модификациями. Видимо, местные "мастера" пытались их чинить, но только ухудшили ситуацию.

Охранный дроид модели IG-88 двигался с заметными рывками, его оптические сенсоры мигали неравномерно. Протокольный дроид 3PO серии был покрыт вмятинами и царапинами, его голосовой модуль издавал искаженные звуки. Астромеханический R2 агрегат вообще не реагировал на команды.

— Могу значительно улучшить их эффективность, как с завода, — сказал он после беглого осмотра, мысленно прикидывая объем необходимых работ.

Глаза Горги загорелись жадностью — тем особым блеском, который появляется у хаттов при упоминании выгодной сделки:

— Этот хлам? Это возможно? (по хаттски)

— Вполне. Многие компоненты изношены. Я могу заменить их на улучшенные, плюс оптимизировать программное обеспечение под современные стандарты.

Алекс говорил уверенно, но внутренне напрягся. Он преувеличивал — “Как с завода” было слишком смелым обещанием. Но хатты уважали только силу и уверенность. Проявишь слабость — и тебя сожрут.

— И сколько это будет стоить? — Горга наклонился вперед, его желтые глаза впились в лицо Алекса.