Чтение онлайн

Дом наших предков стал планетой кошмаров. Это сделали хищники. И совершенно правильно тот сектор пространства закрашен красным на наших звёздных картах и запрещён к навигации!

Но послушайте меня, фиане! Это всё было очень давно! Хищники давно покинули планету, которую сами превратили в... пустыню. Подумайте: что делать хищнику там, где не осталось ди... дичи. Нет охоты - хищники уходят. Они уходят в поисках новых жертв. Все знают эту страшную истину о хищниках. Но почему никто не подумал, что там, откуда хищники уже ушли - теперь безопасно?

Я предлагаю курс в красный сектор. Потому что уверен - это последнее направление, в котором нас станут искать. Подумайте об этом. А что касается Кровавой пустыни и прочих ужасов... прошло столько веков! Подумайте сами: там наверняка уже всё заросло дикими зарослями!

В общем, я всё сказал. Думайте, фиане. Такое решения я не могу принять без вашего согласия. У нас есть пара часов.

Аритайю речь капитана застала на краю Великого Разлома. Девушка сидела на самом краю, болтала ногами над пропастью, и любовалась искристыми снежинками замёрзшего азота, что кружась, танцевали над бездной. На трёхмерной проекции тела девушки была виртуальная модель лёгкой летней накидки. В реальности Великий Разлом находился на безнадёжно мёртвой планете, лишённой атмосферы, в очень далёком уголке галактики. Но в виртуальном пространстве, поддерживаемом корабельным вычислителем, можно воссоздать любой пейзаж. И добавить снежинки замёрзшего азота. А вчера тут были джунгли планеты Мина-Тора.

Благодаря технологии погружения в виртуальность фиане могли выносить долгие межзвёздные скитания, и не свихнуться в опостылевших тесных каютах. Фиане вообще отказались от кают: забрался в личную капсулу, надел на голову медиа-шлем, и ты где угодно!

Аритайя была здесь не одна: по саду причудливых камней носились свободные сейчас от вахты кузены, за ними гонялся мохтун - не настоящий, конечно. Этот мохтун не страшный, а забавный, и не сожрёт, когда поймает, зато будет обниматься. В сторонке группа взрослых степенных фиан играли в 'то-то'. В общем, всё как обычно.

Когда зазвучала речь капитана, Аритайя подумала, что это символично: пугающие вещи, о которых говорит капитан, и пропасть, на краю которой она сидит в этот момент. Отчасти девушка была рада тревожным новостям - ей, как наблюдателю, прибавится работы, новые тревоги и заботы помогут забыться, отодвинуть вглубь памяти... навязчивый кошмар, который не даёт ей спокойно спать, заставляет бродить в виртуальных пространствах, и раз за разом приводит к краю пропасти... во всех смыслах.

А из той пропасти на неё смотрели глаза хищника. Того самого, с которым она столкнулась в тот роковой день на обшивке корабля. Ей оставалось перерезать последний абордажный трос, а он поднял на неё бластер...

Голос капитана раздавался в полной тишине: фиане замерли, слушая его. А когда капитан закончил говорить, кто-то тяжело вздохнул, кто-то присвистнул, не сдержавшись.

– Наш капитан с ума сошёл!

– Разве я единственный, кто после всего случившегося кошмара желает оказаться как можно дальше от любых напоминаний о хищниках?

– Что за глупость! Даже если хищники давно ушли из красного сектора, они же наверняка оставили кучу ловушек и шпионских спутников!

– Не иначе нашего Нелнишноша Абуксигун покусал! Надеюсь, больше никто не заразился авантюризмом?

Всем хороша виртуальная реальность. Только один её недостаток обычно очень не нравился Аритайе: виртуальность подменяла и зрение, и слух, и запах, и даже тактильные ощущения, но не эмпатию. Для телеэмпата погружение в виртуальную реальность было сродни контузии: видишь и слышишь других фиан, но никого не чувствуешь. И вот впервые Аритайя этому недостатку виртуальности была рада.

– Хватит злословить на нашего Нелнишноша! Он нас всех спас раз! Спас два! Спас три! И снова спасёт! Нет, вот ты нам скажи, раз так возмущаешься, какое у тебя конкретно альтернативное предложение?

Девушка даже не глянула, кто так смело высказался в защиту капитана, отключила шлем, и лёжа в привычной мягкой темноте своей капсулы, несколько минут вообще ни о чём не думала. Курс в красный сектор.

Когда-то её мама поднялась на борт красивого фианского корабля, взяла курс в глубь одного из красных секторов, и пропала навсегда. На душе у девушки стало как-то совсем невыносимо тоскливо. Вспомнилась ракушка квантовой связи, что осталась от матери. Вспомнилась чужая Песнь, что так помогла в самый тяжёлый момент.

– Путь помит алиа укрышиша сасате, - Аритайя попыталась вспомнить ту странную Песнь, коверкая слова неизвестного языка, - Ми на секу, ми за фраго ситим...

Всхлипнула, сморгнула слезинку, достала заветную ракушку, шмыгнула носом, и стала старательно петь в неё:

– Чушо сефли ми нихати ни пяти...

– Не-не-не, фея! Прекрати, пожалуйста!
– разразился приборчик квантовой связи знакомым нефианским голосом, произносившим череду непонятных слов чужого языка: - Тебе эта песня совсем не идёт! Ты извини, это я погорячился тогда. Прости. Давай, раз уж так, раз уж ты решила что-то наше разучить, давай что-нибудь другое подберём! Ну, вот хотя бы эту!

И чужой голос запел. Это была совсем другая Песнь. И чужак снова угадал: новая его Песнь успокаивала и внушала надежду.

...

Любой фианин - эмпат. Кого-то в этом по-настоящему талантлив - как Ахутехоут и Аритайя, но уж вблизи, в беседе лицом к лицу - любой фианин переживает чувства собеседника, как свои собственные. Поэтому споры между фианами всегда сходят к компромиссу.

Это в виртуальном пространстве, где как раз чувство эмпатии не симулируется аппаратурой, фиане откровенно выплёскивали свой страх перед древними ужасными историями о потерянной прародине, усталость от затянувшегося злоключения, и раздражение решением капитана. А вот когда они в реальности пришли к капитану высказать своё мнение в лицо - повернулось всё совсем иначе. Как всегда всё повернулось. По-капитански всё вышло.

Все фиане - эмпаты. И потому капитанами космических кораблей становятся не самые умные, не самые умелые, и даже не самые подготовленные. Умных фиан и без капитана на борту хватит. И умелые среди умных найдутся. А подготовка - дело времени. Опыт - дело наживное. Капитаном же становится тот, кто способен настоять на своём. Выслушать всех этих умных и умелых, принять единственное решение, и точка. Каждый эмпат глядя в глаза капитана Нелнишноша волей-неволей оценил его заботу о корабле и экипаже, почувствовал объём со тщанием проделанной аналитической работы, заражался его решимостью, проникался его готовностью, и загорался его вдохновением. И возражения таяли, не успев сорваться с языков.

Нелнишнош не с бухты-барахты придумал лететь в 'красный' сектор. Это не было спонтанным решением, случайной идеей. Нелнишнош годами - с самой своей юности - вынашивал мысль когда-нибудь отыскать планету-прародину всех фиан. Он собрал всю информацию, какую только было возможно добыть. Он советовался с бывалыми, он анализировал сводки о миграциях хищников, он строил графики вероятностей.

Но старейшины ни за что не дали бы ему 'добро' на такой полёт. Планета-прародина объявлена запретной, табу - таков завет предков! Заветы предков незыблемы! Благодаря Заветам фиане выжили как вид! Прецедент может быть опасен!