Чтение онлайн

– Нам не известно, какие отношения были у него с приёмным отцом, - заметила Лия.

– Принято, - Вилков кивнул.
– Второй момент: почему Космофлот?

– Просто подвернулась возможность. На Топураге с возможностями вообще туго, - предположила Лия, но тут же добавила: - Или парень мог давно мечтать сменить скучную фермерскую возню в навозе на военный мундир, и ждал случая.

– Принято, - проворчал командор. Вроде бы всё сходится, но откуда странное сосущее чувство подставы?

– Ну, или с нами играет контрразведка флота, - проворчал он.
– Ту визитку, что мы нашли в доме на ферме нельзя сбрасывать со счетов...

– Как и ожидалось, фермерский парнишка, узнав о пожаре на ферме, обратился в страховую, - заговорила Лия, видя, что командор замолчал.
– В ту самую, где наш Громила интеллигентно оставил мой жучок. Благо на Топураге всего одна страховая компания.

– И тут мы из новостей узнаём, что броненосец 'Стойкость отчаянных' вступил в дуэль чести, получил повреждения, и временно выведен из состава эскадры, - задумчиво продолжил излагать факты Волков.

– Так точно, - кивнула Лия.
– Кольцо Сатириуса. Удобный случай!

– Риск приемлемый, - подумав, кивнул капитан.

– Среди местных есть сочувствующие делу Добровольческой Армии, - продолжила анализ Лия.
– Там у нас даже есть подпольная группа. Наш план предусматривает: основную базу, запасную, пути отхода, отвлекающий маневр, акцию захвата, запасной план захвата, экстренную эвакуацию, и, на крайний случай, возможность надолго залечь на дно. Прогноз по операции благоприятный.

Командор Волков ещё колебался.

– Корабль можно спрятать в кратере на планетоиде-спутнике, - предложила Лия, видя колебания командора.

– Нет уж! Предпочитаю держать свой корабль под рукой!
– возразил Волков.
– Если вдруг что-то пойдёт не так, как мы доберёмся до того планетоида?

– Мы? Я пойду одна!
– возразила Лия.
– Местное подполье обладает боевой группой! Ребята там проверенные в деле! Они помогут! В крайнем случае, я могу одна отработать запасной план, используя подпольщиков в отвлекающем маневре! Вам незачем рисковать лично, командор!

– Есть зачем, - со вздохом возразил Волков.
– К тому же, нам очень вовремя подвернулись коды грузовоза. 'Титаниус' уже прикидывался грузовиком - ему не привыкать! Да, придётся кое-какие игрушки временно демонтировать, но главный калибр у нас удачно прячется в корпус!

– Демонтируем ракетные - потеряем в огневой мощи!
– возразила Лия.

– В таком деле огневая мощь нас не спасёт!
– возразил Волков.
– Только неожиданность, скорость, и маневр!

– Что ж, - он ещё раз вздохнул, и, наконец, решился: - Да будет так! Приступаем немедленно! Новый курс!

...

[гиперпространственная крепость]

Вацлав стоял совершенно потрясённый, обескураженный, растерянный, и во все глаза, открыв рот, смотрел на своего отца.

Скудно освещённый зал этот назывался 'шлюз осевой, первый', что бы это ни значило. Можно предположить, однако, что эта цилиндрическая полость в теле крепости при строительстве нужна была, что бы перемещать нечто весьма габаритное и массивное через несколько палуб сразу. Отсюда исходил тоннель 'к нижнему первому реакторному' - судя по указателю. Здесь же пересекались переходы 'технической палубы сверхфазораторов', и 'крыло лабораторное 2' - опять же, по указателям судя. Мощные перекрытия, рельсы по потолкам тоннелей, бронированные заслоны аварийной герметизации - сейчас открытые, и внушительная кран-балка под высоким потолком зала.

Отец стоял спокойный и уверенный, чуть поджав губы, и едва заметно сощурив глаза - как бывало в конце тяжёлого рабочего дня. Сейчас он прикидывает в уме, всё ли сделано, и что нужно непременно не забыть сделать завтра. Таким Вацлав помнит отца на ферме. Таким его запечатлели здесь, в зале первого осевого шлюза гиперпространственной крепости. В бронзе.

На удивление, этот зал, в явном контрасте с обычной суровой и спартанской эстетикой помещений военных кораблей, вид имел торжественный и парадный. Лепнина, барельефы, позолота. И памятник прямо в центре зала: две человеческие фигуры спиной к спине. Одной из них - и Вацлав ни капли в этом не сомневался - была фигура Роджера Бондски, отца Вацлава.

А освещение тут скудное, как, впрочем, и на большей части палуб. Экономия ресурса осветительных систем. Гиперпространственная крепость находится в режиме консервации. Штат укомплектован личным составом едва ли на десять процентов. В основном это молодые стажёры, изучавшие устройство станции для написания отчёта. Сам контр-адмирал Герштольц Генрих Осипович, командующий крепостью, считал себя тут в почётной ссылке. Однако даже так деятельная натура контр-адмирала скучать не давала тут никому.

Больше всех был занят сам Генрих Осипович. То он просиживает на боевом посту дальнего наблюдения, аккуратно сняв целлофановую плёнку с аппаратуры, и вслушивается в шелест эфира, и записывает что-то у себя в планшетке, хмурится недовольно. То он сутками носится по лаборатории, что-то ворча себе под нос. То сидит у себя в каюте, обвешавшись экранами с какими-то документами, справками, выкладками, докладами по взаимодействию, сводками.

Вацлав был парнем простым, фермерским, так что при всём уважении и к сединам, и к золотым погонам, в присутствии контр-адмирала не робел, не жался, и не стремился, лихо козырнув, немедленно умчаться куда подальше, как остальные здешние молодые стажёры. Напротив, был готов с удовольствием выслушивать рассказы старого космического волка. Так что контр-адмирал часто приглашал Вацлава в какую-нибудь кают-компанию какой-нибудь палубы - в зависимости от того, где оказывался сам Генрих Осипович - на чашечку чая. Старик истосковался по человеческому общению. Новые лица тут появлялись крайне редко.

Первое же такое чаепитие состоялось в первый день по поводу прибытия Вацлава. И тогда же молодой человек поинтересовался у контр-адмирала, когда он, Вацлав, сможет вернуться обратно к своей службе на борту броненосца 'Ярость отчаянных'. Контр-адмирал выдержал театральную паузу, и протянул Вацлаву тот самый секретный пакет. Внутри была записка. 'Подателя сего задержать в крепости до окончания операции 'Капкан'. Беречь'. И понимай, как хочешь.

Тени на лице Роджера Бондски поплыли, будто отец удивлённо-вопросительно приподнял брови. Дескать, 'ты чего, Вацлав?'. Это бортовая система включила ещё два светильника в тоннеле за спиной Вацлава - кто-то шёл оттуда сюда. Вот и неспешные уверенные шаги. Человек вышел из тоннеля в зал, и система потушила освещение в тоннеле - экономия ресурса в режиме консервации. Шаги остановились за спиной, но Вацлав, оглушённый и потерянный, не обернулся.

Гиперпространственная крепость была вершиной достижений человечества. И эпохальной великой стройкой в жизни трёх поколений подряд. Причиной обнищания широких масс, увеличения рабочего дня на всех населённых людьми планетах, и причиной для введения тяжёлых налогов. Долгие десятилетия всё человечество жило в условиях непрекращающегося трудового подвига. Началась эта эпопея в те годы, когда в сердцах был жив страх перед алиенами. Началась ударно и лихо. А вот заканчивали это тягомотное строительство уже другие люди - уставшие бояться, и почти свыкшиеся с угрозой нашествия. Тогда гиперпространственная крепость стала главной причиной недовольства широких масс. Хорошо, что крепость успели достроить до того, как чаша терпения переполнилась.