Космофлот: война и миры
Шрифт:
Наконец, по кораблю объявили готовность к гиперпрыжку. Вацлав успел поволноваться: корабль уходит в гиперпрыжок, а как же он, Вацлав? Про него, что, забыли? Эй, вы, там! Про особо важный пакет с приложенным к нему курьером забыли!
Но нет, не забыли. Просто выстрелили Вацлава уже в гиперпространстве. Полёт был незабываемым! Жаль, что не менее незабываемые неприятные ощущения не дали юноше толком насладиться зрелищем.
Весь свет галактики схлынул вперёд, по курсу - ожидаемый эффект приближения к световому барьеру. А затем вдруг оказалось, что вся привычная трёхмерная галактика - вот она - лежит плоской поверхностью - но не впереди, а внизу. А аппарат, несущий Вацлава, вроде как из этой плоскости выпрыгнул. Выпрыгнул в... никуда, и, вроде как перестал быть - во всяком случае, привычные органы чувств ничего не видели и не чувствовали. Даже собственного тела Вацлав не видел и не ощущал никак. Зато, кажется, появилось некое новое чувство, которое давала представление о происходящем...
Разобраться Вацлав не успел - его мутило, мыслить связно не получалось, но вдруг аппарат развернулся - плоскость вселенной ушла вниз и назад, а прямо по курсу оказалась странная конструкция. Она медленно вращалась, и форма её с изменением угла менялась невероятным образом: только что это была гигантская пирамида, составленная из кубов, и вот она чуть поворачивается, и превращается в... гигантский тор из шаров? Размер этой штуки определить на глаз тоже никак не получалось.
И вот эта конструкция вдруг разевает прямоугольную пасть прямо перед носом курьерского аппарата. Аппарат плавно вплыл внутрь, и на этом, наконец, жуть и муть кончились, и вновь установилась определённость: Вот он - Вацлав - руки-ноги на местах, вот бронестекло кокпита, а вокруг... космопорт! Закрытого типа!
Сквозь бронестекло кокпита Вацлав рассматривал внутренности огромного причального комплекса. Стройные ряды неизвестных ему космических аппаратов в стыковочных узлах: антрацитовый цвет обшивки, хищные обводы.
Тем временем аппарат Вацлава мягко приняли длинные и на вид хрупкие манипуляторы, и уверенно повели к свободному стыковочному узлу.
– Добро пожаловать на борт гиперпространственной крепости!
– раздался в наушниках Вацлава строгий женский голос.
– Дождитесь завершения стыковки! Стыковка завершена! Следуйте за синей полосой!
...
#
Константин и Виктор: артеллерийская дуэль
[на борту броненосца "Ярость отчаянных"]
– Орудие к бою!
– долгожданная команда. Корабли-дуэлянты засекли друг друга почти одновременно, рассыпали ложные цели, и обменялись ракетными залпами. Курсы взяты на сближение, дистанция быстро сокращается, а вместе с ней повышается вероятность обнаружения настоящего корабля среди ложных целей. 'Семечек' уже пожгли немало: вон, барабанные автоматы молотят - весь корпус корабля дрожит. Вот-вот аналитики дадут целеуказание главному калибру! Константин провожает взглядом люльку с болванкой, и мысленно хвалит себя: автоматика работает заряжание чётко, но он - Константин - в ручном режиме отрабатывает почти так же! А в невесомости и быстрее бы смог!
– Ор-рудие тов!
– докладывает Константин.
– Есть цель!
– откликается Виктор.
– Работаем!
– командует, наконец, старшина. Палуба рывком уходит из-под ног, и через мгновение возвращается, мягко хлопает по подошвам форменных ботинок.
– Беглым! По готовности!
– Затвор!
– Боекомплект сто!
– Ор-рудие! Тов!
– Огонь!
– Затвор!
– Огонь!
– Боекомплект сто!
И вдруг слаженная песнь рапортов орудийных расчётов сбилась:
– Не вижу цель!
– Наблюдатели! Вашу маму!
– Прекратить огонь! К маневру держаться!
– перекрывает прочих внушительный бас старшины. Отработав намеченные цели, корабль уходит из-под ответного огня. Небо качнулось в прицелах, снизу выплыл край корабельного тяжёлого щита, прикрывая орудийную палубу от врага, и в самый последний момент Виктор вдруг орёт благим матом:
– Ска, цель, на...!
Но поздно: отметку от засветки вражеского корабля закрывает щит - тяжёлый, многослойный. Слой 'холодного пота', слой 'квантовой рубашки', слой несущей ячеистой конструкции, умеющей перераспределять механические напряжения и отводить высокие температуры. Снаружи щит ещё и кумулятивными ячейками увешен - боеголовки встречным выбросом плазмы сжигать.
В следующий момент наваливается перегрузка - корабль начал маневр уклонения. Вектор тяги, вначале ударив в ноги, ушёл вбок, и полом стала боковая перегородка. На мониторах систем целеуказания полыхали сполохи помех - ответный огонь жёг наши 'семечки', рвались боеголовки, разряжались импульсные разрядники, расцветали вспышки плазмы, когда лазерный удар приходился в защитную газовую линзу.
Однако Виктор упрямо 'вёл' цель на приборах. Крестик целеуказания от засветки вражеского борта мигнул в прицельном устройстве перед глазами - жаль, но цель вот-вот будет утеряна. И в этот момент оптические окуляры заливает сияние - вспышка от прямого попадания в щит броненосца! Прямо перед орудием! Витёк бросил взгляд на друга - Костя смотрел на Виктора. Без слов, оба поняли друг друга. Витя припал к оптическому окуляру - есть! Дыра в щите точно напротив их орудия, и отметка засветки цели ещё раз мигнула точно в перекрестии прицела.
– Огонь!
– рявкнул Виктор, азартно нажимая гашетку.
– Затвор!
– поддержал друга Константин, и запустил зарядный механизм - подготивить орудие к новому выстрелу.
– Вы чего, на?!
– взревел старшина, одним прыжком (несмотря на перегрузку) подпрыгнул к Виктору, и вытаращился красными от напряжения глазами на сияющую оплавленными краями дыру в щите прямо напротив орудия.
– Собственный щит! Урррою, твари!
В следующий момент корабль ощутимо содрогнулся, затем ещё и ещё раз. По общей связи пронеслось:
– В отсеках! Осмотреться!
– Наводчик два: ослеп!
– Пожар торпедный носовой! Дайте три минуты - управимся!
– Фиксирую пробоину в щите!
– гаркнул их старшина в общий канал.
– Наводчик один: цель вижу!
– Живём!
– отозвался капитанский мостик.
– Левым бортом ракетный залп! Орудийная товсь!
– Оррррудие к бою!
– прорычал старшина.
И ещё один глухой удар, и вектор тяги повело, а затем вдруг наступила невесомость.
– Прекратить огонь!
– раздалось по общей связи.
– Отбой боевой тревоги! Дуэль окончена! Повторяю!
– Ну, я вас двоих!
– рыкнул старшина, и Виктор с Константином инстинктивно сжались.
– Оно уже так и было!
– предпринял робкую попытку оправдаться Виктор.
Старшина скрипнул зубами, но так и не придумал сходу подходящей к случаю кары - развернулся, и ушёл, мрачно громыхая магнитными подошвами по настилу.
– Не дефь, Витёк!
– попытался подбодрить Константин друга, - Всё правильно сделал!
– Слушать в отсеках, - раздался спокойный голос командира корабля, - Предварительные итоги: нам, как и ожидалось, не хватило противоракетной защиты. Мы получили ракету в двигатель. Но наши артиллеристы, что тоже было ожидаемо, отработали лучше, чем их! Один из последних выстрелов был в точку. Не знаю пока, как там рассудят наблюдатели Ставки, но я считаю, победа наша! Все молодцы! Всем спасибо! Затушить пожар, восстановить герметичность, доложить! Разбор полётов завтра! На ремонт идём в Кольцо Сатириуса. Личному составу будут предоставлены увольнительные.
...
Командор Волков: новый курс!
[на борту крейсера "Титаниус"]
– Значит так, повторим ещё раз!
– Волков хмурился, какое-то непонятное предчувствие едва заметно, но тревожило его, и оттого хмурый командор нервно мерил шагами капитанский мостик.
– Наш искомый беглый фермер обнаружил себя. Ожидаемо. Прячется он в Космофлоте, на борту броненосца, что уже неожиданно. Два момента: от кого он так лихо удрал с фермы? Мог ли он ожидать наш к нему интерес?