Чтение онлайн

Достроили, и поспешили забыть, как кошмарный сон. Крепость успела стать символом народного недовольства и немощи правительств, и, возможно, именно поэтому её быстро списали в стратегический резерв.

– Да, были же люди! Не человеки, а Человечищи!
– заявил голос контр-адмирала за спиной Вацлава. Вацлав сморгнул, и с недоверием глянул на Генриха Осиповича.

– Так точно!
– утвердительно кивнул тот, и продолжил: - Это памятник отцам основателям проекта гиперпространственной крепости! Прямо перед тобой Ибн аль-Хаим - гений, перевернувший в человеческих умах представление о самом пространстве! До него пространство рассматривали, как свойство материи, способ её существования. Он же предложил рассматривать пространство как метасущность. Его потрясающая работа сделала возможным создание проекта гиперпространственной крепости.

– Араб?!
– не сдержал удивления Вацлав.

– Так точно, - подтвердил контр-адмирал.
– Что тут удивительного? В то время они были сильны в астрофизике. Вторая фигура - наш главный конструктор проекта, наш 'Док' фон Браун! Оба - совершенно потрясающие Человечищи! Глыбы духа! Так точно! Таких человеков, увы, уже не делают!

– А знаешь ли ты, юноша, что аль-Хаим лично не раз высказывался против строительства крепости? Да! Не удивляйся! Так оно и было! Он предупреждал о том, что это строительство будет очень затратным и очень опасным!

– Его не послушали?
– осипшим голосом поинтересовался Вацлав, глядя на памятник отцу.

– Послушали. Но тактические и стратегические возможности крепости невозможно переоценить! Это я тебе говорю! И дело даже не в тысячах готовых к бою 'Вурдалаков', 'Потрошителей' и 'Жнецов смерти', что базируются здесь! Нет, не только! Ты только представь себе: ни один корабль не может прыгнуть в гипер без моего ведома, и ни один прыгнувший, что самое важное, не сможет вернуться назад целым и невредимым, если я ему не разрешу! Так точно! Физика обычного пространства тут не работает, понимаешь? Это означает что? Что они тут не смогут стрелять! А мы что? А мы сможем! И не стрелять, а ещё хуже! Ещё как можем!

Вацлав смотрел на разгорячившегося Генриха Осиповича во все глаза. Контр-адмирал сейчас был не похож сам на себя. Поначалу Вацлав даже испугался за старика, но потом понял: очевидно, сейчас Генрих Осипович продолжал некий давний, и давно проигранный спор.

– Наша крепость контролирует всё пространство восточного звёздного сектора! По плану таких крепостей должно было быть семь! И всё! Какой бы сокрушительной мощью не обладали алиены - всё! Эта крепость - точка в споре! Понимаешь?

– Но мы же не знаем возможностей алиенов, - вставил Вацлав, воспользовавшись паузой.

– И что?!
– всплеснул руками контр-адмирал.
– Гиперпространственная крепость - это новый уровень наших возможностей! Пойми! Какими бы ни были технологии алиенов, без таких вот крепостей мы на порядок слабее! Так что да! Да! Строительство в гиперпространстве очень опасно! Да! Ни дня не обходилось без аварий! Да, человеческие потери! Но цена всему этому - шанс выжить для человечества, как вида! Вот такая вот арифметика.

Контр-адмирал вздохнул, успокаиваясь, оправил мундир, и уже спокойно продолжил:

– Ибн аль-Хаим, когда узнал, что крепость всё же решено строить, сразу перевёлся на стройку простым полевым инженером! Учёный - простым полевым инженером! Лез на самые опасные участки! Зачастую сам вытаскивал людей из аварий! Почему? Потому что чувствовал свою личную ответственность за проект! Как-никак, это его выкладки сделали возможной эту опасную стройку - вот он и лез на передний край. Где ты сейчас найдёшь таких людей? И наш генеральный - туда же! Со стройки не вылезал! Дважды спасали в последний момент! Лишился руки! И продолжил работать! Человечища! Нет, не делают теперь таких человеков!

– Вы что же, знали обоих?
– удивился Вацлав.
– Это ж когда было!

– Давно, твоя правда, - вздохнул контр-адмирал, и провёл ладонью по лицу, словно стряхивая годы.
– Я тогда салагой зелёным был. А они оба уже старики. Да. Но я ещё застал обоих.

– И что с ними стало?

– Ну, а что стало?
– Генрих Осипович удивился, - Ясно что! Пенсия! Обоих комиссовали по состоянию здоровья. Обоих представили к высшим наградам. Ордена боевого красного знамени - за вклад в обороноспособность человечества. И ордена за личное мужество - обоим мужества было не занимать, и поводов проявить его на этой стройке всем хватало. Время такое было. Дальше... дальше не знаю.

...

После отбоя Вацлав долго ворочался в кровати. Да, здесь, на борту гиперпространственной крепости были личные каюты, даже с мебелью, и нормальные кровати - шик и роскошь, по меркам космофлота. А Вацлав ворочался и никак не мог уснуть.

С одной стороны - он был уверен, что бронзовая фигура в зале первого осевого изображала именно его отца. С другой стороны, как такое может быть? Смена имени с 'Ибн аль-Хаима' на 'Роджера Бондски' Вацлава занимала меньше всего. Но! Если его отец участвовал в строительстве гиперпространственной крепости, то, сколько же ему должно быть лет? Люди столько не живут. Или он и в медицине что-то такое открыл? Или Роджер просто удивительно похож? Бывают такие совпадения? Но ордена! 'За вклад в обороноспособность человечества' - как с этим быть?

Чем дольше ворочался в кровати Вацлав, тем больше самой невероятной чуши приходило в голову. Например, что Роджер - биологический клон великого учёного. А что? Военные пожалели, что такой гений потратил жизнь на стройке, когда мог бы изобретать им ещё много убойных штук, вроде гиперпространственной крепости, и решили клонировать учёного. Но что-то пошло не так, и учёный получился бракованный, и сгодился только как фермер на далёкой планете Топураг.

А может, Роджер Бондски - сын Ибн аль-Хаима? Уродился очень похожим на отца, сменил фамилию, что бы спрятаться от великой славы родителя.

Если задуматься, то и денег на счетах Роджера Бондски слишком много для фермера. И интеллектом он был не слабее тех профессоров, на чьих курсах довелось позаниматься Вацлаву. Вот тоже кстати: именно отец те курсы лично выбирал, и оплачивал.

В конце-то концов, а кто тогда получается он, Вацлав, такой? Покрутив в голове эту мысль, пахнущую, почему-то, опасностью, плоть до холодных мурашек по загривку, Вацлав, наконец, вполне осознал, и нашёл мужества самому себе признаться: он не помнит своего детства. И раньше так было: попытки вспомнить детство приводили только к сильным вспышкам головной боли. Да и не хотелось ему никогда вспоминать - что-то в душе Вацлава было против этой затеи.

Включил личный инфор, полез в инфор-сеть. Здесь, в гиперпространственной крепости глобальная сеть работала просто удивительно шустро. Вацлав, конечно, и раньше слышал, что магистральные каналы связи каким-то образом идут через гиперпространство, но подробностями устройства глобальной информационной сети особо не интересовался.

#

Итак, поиск: 'Роджер Бондски'. Ссылки всего три. Вацлав, конечно, и раньше знал, что отец не ведёт никакой деятельности в социальных сетях. Но что бы человек умудрился прожить жизнь и вовсе не 'засветиться' в глобал-дот-нет? Всего три ссылки, и те, почему-то, 'левые'.