Чтение онлайн

– Мать моя женщина!
– выдохнул Виктор, не сдержавшись.

Вацлав покачнулся, и сел на рифлёный метал фальшпола.

– А старшина бы тут заявил так, - Константин постарался изобразить голос родного старшины: - 'Учитесь, глисты недоделанные, как надлежит технику в порядке содержать!' - и тут же поинтересовался, уже своим голосом: - А кстати, чего это такое?

Перед потрясёнными молодыми людьми сияло идеальной чистотой и смазкой чудо враждебной технологии: фианский фазоратор гиперпространства. Похож на фазараторы гиперкрепости, как, примерно, породистый скакун на осла: то есть весьма условно, но что-то родственное всё же ощущается.

'Собственно, чему я так удивляюсь?' - попробовал успокоить себя Вацлав, - 'Вполне логично ожидать, что товарищ фианин при внедрении на территории человечества позаботился об удобном транспорте, который не привлекал бы внимание аборигенов. Взял старый корпус погибшего в колониальных войнах человеческого фрегата, и надел на шасси фианского корабля дальней разведки! Фиг его знает, как он такое сумел проделать - уж явно не вручную, ну да это уже детали. У фиан оборудование компактнее человеческого, и при этом значительно мощнее, так что всё получилось'

Утешение вышло слабым. Но вышло.

А вот теперь придётся подумать. С ходу Вацлав видел как минимум две возможности: оставить свой официальный корабль болтаться на орбите Топурага красной тряпкой для всех заинтересованных в слежке лиц, а самому сбежать на вот этом. Или наоборот: запустить куда-нибудь вот это - пусть заинтересованные лица гоняются - а самому тихо уйти на родном и скромном человеческом корабле. Впрочем, есть мысль интереснее: те непонятные штуки, что торчат на пустыре - это не система ли дальней связи ли?

Вацлав рывком встал, и широким спешным шагом - едва не бегом - отправился искать рубку управления.

Нашёл.

– Ё<вырезано-вырезано-вырезано>!
– вылетело из Константина, и он даже смутился немного: - Извиняюсь за мой французский!

Просто в рубке управления светилась живая голова алиена, и что-то говорила, повторяя раз за разом. Голограмма. Язык непонятный, но Вацлаву знакомый - его драгоценная космическая ракушка пела на том же языке.

...

#

[планета Лес, безымянная звёздная система]

– Не могу согласиться безоговорочно, - прогудело самое высокое 'дерево'.

– Что не удивляет, - отмахнулось ветвями толстое 'дерево', - поскольку любое утверждение может быть принято лишь в оговоренных рамках определённых условий. Безусловно можно утверждать лишь, что ничего нельзя утверждать безусловно!

– Однако никто не станет спорить, что вселенная наша в основе своей глубинной природы сугубо логична!
– проскрипело тонкое 'дерево', вытягивая свои ветви выше толстяка - воспользовалось случаем, пока тот махал ветками.

– Учитывая принципиальную непозноваемость вселенной наша логика обречена быть весьма туманной для логики!
– строго возразило толстое 'дерево', пытаясь вернуть своей кроне утерянное преимущество в высоте.
– Поскольку любая принятая нами аксиома может оказаться не такой надёжной, как представлялось, а в некоторых условиях наши аксиомы и вовсе окажутся ошибочными.

– А как у вас обстоят дела с логикой?
– поинтересовалось самое высокое дерево у фиан.

– У вас хотя бы принято чёткое определение истинного и ложного?
– присоединился к вопросу толстяк, и выкатил из-под коры три глаза в сторону фиан.

– А разве это не очевидно?
– осторожно удивился Аренк.
– Истинно то, что верно.

– Тогда огласите определение верного?
– не удовлетворились 'деревья'.

– В отсутствие чётких определений, построенная на некоем аксиоматическом понимании 'само собой очевидного', вся красота логических построений обрекается на уровень гаданий, - попеняло Аренку тонкое 'дерево'.

– Принципиальная непознаваемость вселенной - утверждение не бесспорное, - осторожно заметила Аритайя, - так что это слабый аргумент.

– Можно поспорить, - согласилось толстое 'дерево', - но давайте пока предположим, что вселенная всё же безупречно логична, даже если наш несовершенный разум не в силах это доказать.

– Так и есть!
– уверенно тряхнула головой Алугомайя, и вернулась к уже пройденной точке спора: - И тогда, опять-таки, мы неизбежно придём к объединению пространства и времени в единый континуум! Вы же не станете спорить, что с точки зрения той самой логики пространственные и временные координаты концептуально коррелируют? Просто взгляните на элементарное уравнение движения!

– Ай-я-я я не могу следить сразу за столькими ветками рассуждений одновременно!
– взмолилась Аритайя.
– Вы плетёте слишком густую крону из рассуждений!

– В таком случае, милая, придерживайтесь ствола беседы, - предложило самое высокое 'дерево', и обозначило тот самый 'ствол': - время не тождественно пространству, объединять их в континуум нет смысла. И если пространство - тут мы с вами можем вполне согласиться - можно представить как метасущность, то с временем так нельзя!

– Давайте всё же вернёмся к определению времени, и завершим хотя бы эту ветвь беседы, - предложил толстяк, вернувший к этому моменту своим верхним ветвям отнятую тонким коллегой высоту.
– Время, это процесс порождения следствий причинами.

– И в таком случае должно быть ясно, что время многомерно и течёт разом во все стороны, поскольку многие причины имеют сразу набор разновероятностных следствий, - поддержало его самое высокое 'дерево', которое на молчаливое соперничество за высоту двоих своих товарищей взирало со снисхождением.

– А! Апчхи!
– громко выразил свою позицию Аренк.

– Я тоже устала, и мозги уже не шевелятся, - вздохнула Алугомайя.

– Да, давайте отложим, - согласилась Аритайя, и всё-таки высказалась: - Но теки время сразу во все возможные стороны, каким бы тогда образом сложилась устойчивая итоговая картина вселенной? Мы наблюдаем лишь один результат, а не интерференционную картину всех разновероятных последствий разом!

– Что, правда?
– удивилось толстое 'дерево', и даже ветви раскинуло в стороны, чем тут же воспользовалось 'дерево' тонкое, снова вытягивая свои верхние ветви вверх над толстяком.