Чтение онлайн

Аритайя вздохнула, потянулась за канистрой, и осторожно налила лужицу чистой воды посередине между укоренившимися малышами.

Теперь остаётся только ждать.

Подтянув колени к груди, и опустив на них голову, девушка смотрела в сторону ажурных белоснежных башен города Предков на фоне моря. Откуда-то издалека на гране слышимости доносилась песнь. Простая, но красивая, протяжная и певучая...

Аритайя вздрогнула, и судорожно похлопала себя по карманам: ракушка! Её заветная ракушка, приборчик квантовой связи! Она совсем забыла о нём!

– 'Выходила, песню заводила,

Про степного гордого орла,

Про того, которого любила,

Про того, чьи песни берегла'

Аритая слушала чужую Песнь, прижав ракушку к уху, смотрела на пустой город Предков, и чувствовала себя вот этой вот обожжённой войною землёй: убитой, растоптанной, пропитанной смертью, землёй, в которую кто-то осторожно и опасливо ронял семена надежды.

Надо бы вернуться к отцу, и забрать с 'Песни о доме' разговорник человеческого языка.

Да и вообще...

Она ведь решила, что станет искать решение проблемы хищников. Хотя бы какую-нибудь возможность, какую-нибудь идею того, где искать решение. Так почему бы не поискать у человеков? Она, конечно, обещала кое-что старейшине Запределья... но ведь можно то обещание и не нарушать. Да и вообще! У неё теперь собственный звездолёт есть! О! Нет, не так. Ещё круче:

Она же теперь - Капитан Смерть.

И это кое-что значит. Например, что она теперь может ни у кого не спрашивать разрешения.

Да и хищники... теперь они пускай опасаются случайно встретить её на пути.

Вот, кстати, можно воспользоваться случаем, и поговорить с тем человеком, у которого парная ракушка квантовой связи!

– 'Пусть он вспомнит девушку простую,

Путь услышит, как она поёт!

Пусть он Землю бережёт родную...'

Пока Аритайя решалась, песня оборвалась, приборчик замолчал.

– Я здес-е-есь!
– пропела в ракушку девушка.
– Я зде-есь!

Учитывая, что понятие 'я' в фианском гораздо глубже человеческого, и слов для обозначения 'я' существует с десяток, плюс многочисленные суффиксы и сабсуффиксы, дополняющие и уточняющие какая именно часть 'я' из богатого внутреннего мира имеется в виду, и прочее, и прочее....Сказать: - 'я здесь' - по фиански можно тысячью способов, и ни разу не повториться.

В общем, Песня получилась длинная. Вот, перевод на человеческий выходит такой короткий, а фианская Песнь получилась длинная, очень мелодичная, богатая эмоциональными оттенками, и содержащая глубокий философский подтекст, который в переводе на человеческий, пожалуй, можно дать в виде сноски. Правда сноска та займёт много страниц.

Однако сколько не пела Аритайя, никто ей не ответил.

'Вот Бездна', - подумала она, - 'я его потеряла! Моего человека!'

К счастью, на фианских навигационных картах территория обитания человеков отмечена - информация не секретная. К тому же, на борту 'золотого черепа' карта даже подробнее той, что есть у капитана 'Песни о доме'. А значит, Аритайя может отправиться туда, где исчезла её мать.

...

[где-то вне Предела человеческого космоса]

Пожирая последние парсеки пути, лихо вспенив пространство за кормою, самодельный и неказистый кораблик, слепленный учёным фианином из обломков человеческого фрегата, гордо вышел из гиперпрыжка... прямо в нижние слои хроносферы звезды. И начал совсем не так уж гордо падать в её фотосферу.

Капитанский мостик в скудном аварийном освещении. На большом тактическом экране, занимающим переднюю полусферу мостика, надпись белым по синему: 'Ошибка синхронизации, Пожалуйста, подождите...'.

– Сдаюсь!
– в отчаянии выкрикнул Константин.
– Твой, Вацлав, отец был алиенским гением! А я нифига не понимаю в том, что он наворотил!

– Спокойнее!
– попросил Вацлав, закусывая губу до крови.

– Натянуть человеческую рубку управления на фианскую машину!
– не унимался Константин.
– Человеческие приборы! На машину, рассчитанную на иные принципы управления! Да у этой алиенской машинки параметров больше! И я не понимаю, как управлять половиной из них!

– У нас есть пять минут на истерику, - сообщил Виктор, глядя на показания тех приборов, которые ещё работали. И потом ещё десять минут на попытку выбраться. Плюс, я полагаю, пару минут на попрощаться. Так что давайте шустрее истерить! Раньше начнём - раньше закончим!

– Нет, холодного пота обшивки хватит больше, чем на полчаса, - возразил Вацлав, считыв показания приборов, и прикинув в уме экстраполяцию по времени.

– Это тут, в фотосфере. Тут прохладно. А выше будет на пару миллионов градусов потеплее, - хмуро поправил его Виктор.

(Справка: для примера, возьмём звезду по имени Солнце. Для Солнца температура в фотосфере уменьшается с высотой от 8000-10000 oК до минимальной на Солнце температуры около 4300 oК. Температура в хромосфере растет с высотой неравномерно: в нижней части - медленно,4500-4800 оК, а в средней и верхней частях - быстро, достигая на границе с короной в переходном слое значений 106 оК .)

Тем временем Вацлав, отметив, что большая часть приборов на мостике не работает, попытался подключиться к бортовому компьютеру своим инфором. То, что ему нарисовал лазер инфора на сетчатке глаза, заставила Вацлава воскликнуть:

– Вот же я тупой идиот! Подключайтесь инфорами к машине!

Бросив на него беглый взгляд, Виктор мотнул головой вверх - условный жест управления - и его новая, гражданская, но очень навороченная модель инфора закрыла ему глаза стильными очками. И тут же парень очутился в настоящей фианской рубке управления. Причём все приборы имели поясняющие подписи на человеческом русском языке. И всё в этой виртуальной рубке прекрасно работало.

Человеческий капитанский мостик с его приборами оказался лишь муляжом. То, что большинство приборов этого муляжа работало, говорит о том, что фианский учёный, известный нам под человеческим именем Роджера Бондски, имел привычку относиться к любому делу предельно аккуратно и скрупулёзно. А подсказки на приборах наводили на мысль, что фианин допускал мысль передать свой корабль приёмному сыну - Вацлаву.

Кроме рубки управления, виртуальное пространство было готово мгновенно продемонстрировать всю конструкцию корабля, и даже демонстрировало пояснения к частям фианской машины.

– Доверни-ка нам тангаж градусов на 30, - попросил Вацлав, и Виктор выполнил просьбу.

– Температура растёт!
– воскликнул Константин. Виктор глянул на показания приборов, и вернул тангаж в прежнее положение.

– Какая-то фигня в нижнем трюме нас экранирует, - высказал он своё предположение.

– Та мешанина из трубок, - вспомнил Вацлав. Они облазили этот корабль, и видели ту штуку в нижнем трюме, хотя тогда и не поняли, что это такое.
– Накопитель, - озвучил Вацлав всплывшую перед глазами подсказку.