Чтение онлайн

– Хорошо, Лес, я буду тебе ветром!
– пообещала девушка в тот раз. И было это неделю назад. Во время первого прощания с Лесом.

Вот, сейчас Аритайя вспомнила это всё, вздохнула, и решительно объявила:

– Мы улетаем сегодня!

– Но мы все устали, - не уверенно возразила Алугомайя, - да и дети опять куда-то убежали.

– У нас есть много важных дел, и мы уже слишком долго откладываем отлёт, - покачала головой Аритайя.
– Капитан Аренк, командуйте! Алугомайя, собери детей. Лес! Я обязательно прилечу ещё раз! До свидания!

– Дети!
– позвала Алугомайя.
– Куда вы запропастились?! А ну, немедленно возвращайтесь!

Вдруг деревья явственно вздрогнули, затем сплели ветви и долго шелестели листьями. Фиане, заподозрив что-то неладное, нетерпеливо ждали. Наконец, деревья перестали шелестеть, и самое толстое выкатило на фиан ещё четыре глаза.

– Мы очень сожалеем...!
– заявил толстяк, и его тут же перебило самое высокое 'дерево':

– Дети живы! Всё будет хорошо! Не волнуйтесь, пожалуйста!

– Да что случилось?
– нахмурился Аренк.

– Дети там!
– тонкое 'дерево' качнула ветвями, и трава расступилась, образуя чёткую тропинку.

Аренк тут же сорвался с места и понёсся по тропинке к детям. Аритайя задержалась, что бы спросить:

– Что с ними?

– Неподвижны. Молчат, - лаконично ответил Лес.

Алугомайя охнула и покачнулась, Аритайя поддержала её.

– Отравление исключается!
– заверил их толстяк, пряча в кору глаза.
– Они ели эти плоды... похожие на попки...

– Мы пытались добавить пище вкус с помощью минеральных солей, - заговорило самое высокое 'дерево'.
– Никаких сложных соединений! Поверьте, я прекрасно знаю, что такое яды, и говорю вам: отравление я категорически исключаю!

– Что же тогда?
– слабо поинтересовалась Алугомайя.

– Какие-то побочные эффекты, возможно, даёт ваша аутоимунная система..., - неуверенно прошелестел толстяк.

Детей Аренк нашёл быстро: те лежали в обнимку в траве, и тихонечко посапывали. Медицинские индикаторы на их комбинезонах уверенно горели зелёным светом.

А двумя часами позже в медотсеке 'голос' звездолёта объявил:

– Жизненные показатели в норме. Ярко выраженный седативный эффект. Медицинское вмешательство не рекомендуется.

Услышав это, Алугомайя, нервно расхаживавшая по медицинскому отсеку, шумно выдохнула, устало прикрыла глаза, и... сползла по стенке на пол, засыпая. Аренк в кресле в углу безвольно уронил голову на грудь.

Аритайя устало поглядела на обоих, вздохнула, и снова перевела взгляд на детей, что лежали рядком в белых медкапсулах.

– Вот и надо улетать!
– сама себе скомандовала девушка.

Уложить Алугомайю в медкапсулу Аритайя с трудом, но смогла. А вот Аренка оставила в кресле: стартовую перегрузку он и там перенесёт. Только защёлкнула страховочные ремни, и спинку кресла немного опустила: что бы голова Аренка не падала ему на грудь, а лежала на подголовнике.

Следующей задачей было подобрать на пульте управления нужную комбинацию древних иероглифов.

– Всё же тупая ты машина!
– ворчала девушка.
– Мог бы хотя бы простейшие команды с голоса понимать! Ох уж эти предки!

– Предстартовая готовность, - игнорируя её ворчание, объявил 'голос звездолёта'.
– Все системы в норме. Экипаж на борту. Расчётное время выхода на орбиту сорок минут, казус десять косекуров!

Нет, ни Аритайя, ни бережный хранитель заветов предков, Аренк, что такое касекуры, и какой в этом казус понятия не имели. Утерянное знание. Но иногда Аритайе казалось, что 'голос' просто издевается над потомками своих создателей.

– Предки!
– вздохнула Аритайя.
– Вот я вам при встрече на том свете всё выскажу! Касекуры вам в душу!
– и нажала 'старт'.

Девушка-сенсорик ворчала, потому что на душе было тревожно, и чувство неправильности происходящего начинало уже навязчиво давить. Однако Аритайя списывала это на усталость и переживания за детей, наевшихся фруктов с таким ярким эффектом, но слава предкам, все лишь седативным.

То, что она ошиблась в диагностике своих чувств сенсорик и офицер наблюдения осознала слишком поздно.

– Внимание! Отмечаю сигнатуры аппаратов хищной расы кохи!
– бесстрастно объявил 'голос звездолёта', и подсветил на поверхности передней полусферы рубки отметки стаи фрегатов, несколько крейсеров, и целый рой перехватчиков.

Мысли Аритайи судорожно заметались: немедленно уйти в гиперпрыжок? Или лучше нырнуть обратно в атмосферу, и попытаться спрятаться где-нибудь на поверхности, в Лесу?

– Внимание! Отмечаю множественные пуски ракет!

– Назад! Назад! Падай назад, в Лес!
– отчаянно кричала девушка, лихорадочно тыча пальцами в древние иероглифы на панели управления. Кричала зря - звездолёты системы 'Наследие Предков' могут говорить, но не умеют слышать.

– Ошибка курса!
– прокомментировал её метания беспристрастный 'голос'.
– Рекомендую поправку!
– и на панели перед Аритайей высветилась баллистическая дуга, ныряющая в жерло потухшего вулкана.

– Ай да предки!
– воскликнула девушка, нажимая на пульте 'исполнить'.
– Ваши бы касекуры вам, да по самые Заветы!

'Наследие Предков' довольно грубо переложил вектор тяги, и рухнул вниз, к поверхности. С каждой секундой всё больше проигрывая ракетам хищников в скорости, древний звездолёт всё же успел нырнуть в жерло давно потухшего вулкана. Ракеты взорвались о склоны. Удар о сыпучий склон вышел скользящим. А жерло древнего потухшего вулкана оказалось весьма глубоким. Стенки сужались, пока скользящий вниз звездолёт не застрял между ними.

– Повреждения обшивки 10 процентов! Перенапряжение несущей конструкции двадцать семь процентов!
– комментировал падение 'голос'.
– Деформация корпуса! Разгерметизация грузового отсека! Разгерметизация второго технического коридора! Повреждение обшивки двадцать процентов! Деформация несущих конструкций! Опасные деформации креплений маршевого двигателя! Повреждения обшивки двадцать девять процентов!

Аритайя сжалась в своём кресле в испуганный комок, и тихо выла, зажав уши ладошками.