Чтение онлайн

Когда они вернулись в Монреаль, оказалось, что о них прослышал управляющий The Place, кофейни через дорогу от Университета МакГилла; он попросил группу поиграть в кофейне за небольшую плату и еду плюс жильё наверху для нескольких участников группы. Через несколько дней за дверями клуба каждый вечер стали собираться большие очереди, а через несколько недель у группы уже был постоянный корпус поклонников-студентов. Туда регулярно заходили другие музыканты — как, например, гитарист Сонни Гринвич. Музыка стала ещё свободнее, а костюмы — ещё фантастичнее, и группа согласилась остаться там на всю зиму. Между тем Ронни Бойкинс встретил даму, которая нашла им с Маршаллом Алленом жильё. Именно в этой квартире Маршалл подружился с несовершеннолетней девочкой; когда об этом узнали её родители, они разгневались и хотели прибегнуть к закону. До группы дошло, что наказание могло представлять собой публичную порку, так что когда родители стали искать Маршалла, группе пришлось спрятать его в чехле от бас-барабана и вынести в машину вместе с другими инструментами.

Сонни чувствовал себя в городе замечательно легко, и стал знакомой фигурой на улицах. Он произвёл что-то вроде скандала, когда появился на призовом боксёрском поединке в Форуме, одетый в свой сценический костюм. Но через несколько месяцев полиция и пожарные откликнулись на жалобы относительно большого скопления народа и остановок уличного движения около The Place, и у Сонни взяли интервью для вечерних новостей. «Говорили, что я играю божью музыку… [но Канада — это] вроде бы тоже божья страна. И даже если это божья музыка, почему бы мне её не играть?» Но в конце концов власти положили конец их пребыванию в городе. Были какие-то разговоры о том, чтобы группа дала серию представлений в провинции, но Сонни начал бояться, что если они не уедут сейчас, им уже вряд ли вообще удастся уехать. В любом случае, в январе 1961-го правительство Канады отказалось продлить их разрешения на работу.

Несмотря на сомнительный успех канадских гастролей, этого было достаточно, чтобы убедить их в том, что в дороге можно выжить. Но так или иначе, денег у них не было. Тогда Сонни позвонил Эду Блэнду, который сейчас писал аранжировки для рок- и поп-записей в Нью-Йорке, и попросил его помочь им найти работу. Блэнд сказал что-то ободряющее, и они решили попробовать.

И вот, в мраке канадской зимы, Дети Солнца упаковали свои инструменты и отправились в Нью-Йорк, при этом выбрав тот путь через Квебек и Нью-Хэмпшир, где всего лишь через полгода Бетти и Барни Хилл заявили о том, что онибыли самыми первыми людьми, которых похитила летающая тарелка.

Нью-Йорк-Сити, 1961 г. Идея состояла в том, чтобы просто сыграть несколько концертов, может быть, сделать какую-то студийную работу, после чего вернуться в Чикаго и опять начать работать в «Першинге». Но едва успев переехать через мост Джорджа Вашингтона, они столкнулись с такси и погнули одно из колёс на машине отца Ронни Бойкинса. Не имея денег, чтобы его починить, они снова оказались на мели. Сонни пошёл в телефонную будку, позвонил Эду Блэнду и Тому Уилсону и сказал им, что группа в городе; после этого они въехали в пару гостиничных комнат над клубом Peppermint Lounge на 45-й улице. Однако через несколько дней ожидания Стрикленд и Митчелл разнервничались, позвонили домой, чтобы им прислали денег, и уехали. Пятеро оставшихся переехали в комнату на 81-й улице между Вест-Энд-авеню и Риверсайд-драйв, а ещё через несколько дней нашли более дешёвое жильё ближе к центру на семидесятых улицах.

Нью-Йорк в начале 60-х имел такой вид (впрочем, как всегда), как будто вот-вот что-то должно случиться. Хотя Сонни было уже 47, и большинству нью-йоркских музыкантов он всё ещё был неизвестен, энергия города придала ему новые силы, и он начал строить большие планы и звонить музыкантам в Чикаго, уговаривая их присоединиться к нему. Но большинство из них не хотели уезжать из дома — либо потому, что у них были постоянные работы, либо (как Люшес Рэндолф) потому, что они были семейными людьми. Правда, с браком Пэта Патрика было не всё в порядке, так что он согласился сделать очередную попытку и через день-два сел на поезд в Нью-Йорк.

История не упоминает о реакции Нью-Йорка на Сонни тем летом, но он начал носить свои сценические наряды на улице — его можно было увидеть в коротком свободном балахоне и тюбетейке, украшенной оккультными символами. Пятеро членов группы ходили по улицам Манхэттена — Сонни обычно впереди, остальные за ним. Если кто-то интересовался, что всё это значит, он представлялся как Сан Ра, и говорил, что является потомком древних египтян. Правда, в другой раз он мог сказать, что происходит с Сатурна, планеты дисциплины и жертвы…

Трубач Арт Хойл только что ушёл из группы Ллойда Прайса и жил в отеле неподалёку от Таймс-сквер, когда однажды в два часа ночи Сан Ра привёл к нему в гости всю группу в составе шести человек и в полном облачении.

Они пришли, чтобы попробовать уговорить Хойла присоединиться к группе на прослушивании в Basin Street East, и разговор продолжался почти всю ночь. Сан Ра обещал, что если он останется с ними, в Нью-Йорке они добьются такого успеха, какого никогда не видели в Чикаго. Больше того — он показал Хойлу одну из своих брошюр, где утверждалось, что смерть — это не обязательно единственный исход человеческой жизни. Это понятие было основано на одной строке из первого Послания Иоанна (5:16–17) — «есть грех не к смерти»; по поводу этой строки не было стандартной библейской конкордации. Это был просто некий туманный пассаж, очаровавший Сан Ра и побудивший его на изыскания. Что это был за грех, который можно совершить и таким образом отвергнуть смерть? «Сонни показал мне свою брошюру с уравнением вечной жизни, но его было трудно понять.» Хойл решил вернуться домой в Гэри, Индиана.

Сан Ра был очарован уличной жизнью Нью-Йорка. Она была более случайна, чем чикагская, менее сосредоточенна — город менялся от квартала к кварталу. Он ходил в долгие прогулки, иногда с одного конца города на другой, из Гарлема в центр. Вскоре он стал признанным нью-йоркским персонажем, непременной принадлежностью общественной жизни вроде Мундога — одетого монахом уличного музыканта, которого можно было увидеть на 52-й улице, или Джо Гулда — легендарного пропойцы из Бауэри, говорившего всем, что он пишет историю мира. Если вы останавливались и достаточно долго говорили с Сан Ра — может быть, пили с ним фруктовый сок или кофе — он начинал писать на салфетках, показывать словесные уравнения, вербальные формулы, говорить о мистическом, о нумерологическом весе букв алфавита или об иерархии Вселенной.

Сан Ра заходил в центровые клубы, по субботам заглядывал в магазины на Кэнал-стрит, вступал на углах улиц в воодушевлённые разговоры с другими персонажами. Однажды в Бауэри он наткнулся на Бога, а через несколько дней опять увидел его на 125-й улице. Какой-то чёрный тинейджер поприветствовал его: «Йо, Сан Ра!» — Сонни остановился и спросил его, кто он такой. «Я Бог.» «Приятно познакомиться, Бог», — сказал Сонни. Когда они увиделись снова, Бог сказал: «Ты мне нравишься, Сан Ра, потому что если бы я сказал кому-то другому, что я Бог, мне бы начали говорить, что это не так.»

Когда Хантер услышал о том, что группа в городе, он вновь присоединился к ним. Они с Сан Ра провели много дней в разговорах, а по воскресеньям Хантер водил его в Бэйсайд к своим родителям — там он играл на пианино или сидел тихо и почтительно. Иногда Сонни ходил в кинотеатры на 42-й улице, где 24 часа подряд крутились повторные и второсортные фильмы. Он просиживал три или четыре фильма подряд, часто засыпал, но упрямо досиживал до момента, когда пропущенная им часть начинала демонстрироваться опять — после чего, бывало, шёл в другой кинотеатр. Когда же до Нью-Йорка дошли первые гонконгские художественные фильмы — Come Drink With Me, On-Armed Swordsman, Dead End— он стал их поклонником и старался не пропустить ни одного.

В апреле Сонни увидел по телевизору, что советский космонавт Юрий Гагарин стал первым человеком, облетевшим вокруг Земли в космическом корабле — он почувствовал себя оправданным и хвалился тем, что предсказал наступление космической эры почти за тридцать лет. Но меньше чем через месяц в вечерних новостях показали жестокое нападение на бирмингемских «ездоков за свободу» в Монтгомери, Алабама. Подобно сотням тысяч других, он чувствовал, что жизнь, от которой он надеялся сбежать, настигала его и на севере.