Чтение онлайн

Волей-неволей пришлось лэду играть честно. А я... А я и не играл, просто наказывал мошенника. Спустя пару часов кошелёк Кори изрядно полегчал, а сам он, утратив былое веселье, отказался от игры и всё оставшееся время грустно сидел у окошка, отсутствующим взглядом следя за проплывающими мимо пейзажами.

В дрогоут Фуоли прибыли под вечер. Здесь караван остановился на ночёвку, а мы отправились дальше пешком. Привратные стражники смотрели на нашу четвёрку как на сумасшедших: виданное ли дело - выходить за стены дрогоута Божьей Столешницы на ночь глядя? Ведь любому ясно, что ни до какого поселения добраться мы уже не успеем! Старший стражник попробовал было воззвать к нашему благоразумию. Я поблагодарил его за заботу и заверил: мы знаем, что делаем.

Уже вскоре к нам присоединился Асур. Я поймал себя на мысли, что восхищаюсь поведением пса: он, как ангел-хранитель, появляется именно в тот момент, когда его присутствие необходимо, а когда оно нежелательно, бепса не видно и не слышно.

Чтобы сократить путь, мы двинулись не по торговому пути, а наискось, на юго-запад, ориентируясь по клонящемуся к закату солнцу, по пути собирая под редкими деревьями сухие сучья для костра: ночи уже становились прохладными. И лишь только светило коснулось горизонта, мы стали на ночлег, развели костёр.

Как только стемнело, ночные хищники не заставили себя ждать. Крысобаки повылезали из своих логовищ, где они весь день скрывались от солнечных лучей, и подняли заунывный вой, волнами перекатывающийся по всей Божьей Столешнице. Мои спутники напряглись. Руки мужчины и бепо почти непроизвольно легли на рукояти оружия. Ти испуганно прижалась ко мне.

– Ланс, мне очень страшно, - прошептала она.
– Но ведь опасность нам не угрожает? Ты знаешь, что делаешь?

– Конечно, знаю. Асур! Думается, пришла очередь тебе сказать своё слово!
– обратился я к бепсу. И пёс, как всегда, меня понял. Он сделал несколько шагов прочь от костра, в темноту, широко расставил ноги, мотнул роскошной гривой, закинул голову вверх и начал свою песню. Честно признаюсь: хотя я уже дважды это слышал, но у меня вновь побежали холодные мурашки вдоль позвоночника. А на всех моих спутников вокал Асура и вовсе произвёл неизгладимое впечатление. И их можно понять: ночь, бездонное небо с мириадами звёзд над головой, саванна, заполненная невидимой в темноте жизнью, реальная опасность нападения свирепых хищников, и среди этого - дикая, первобытная Песнь Смерти. Даже когда пёс закончил и, спокойно вернувшись, калачиком улёгся у костра, они долго молча смотрели на него совершенно иными глазами, чуть ли не как на посланника Обоих. Между тем на Божьей Столешнице несколько минут после соло бепса стояла абсолютная тишина. И лишь некоторое время спустя сначала робко, а потом всё увереннее и увереннее завели своё монотонное стрекотание цикады. А крысобак же более не было слышно до самого утра.

– Эй, открывай ворота путникам! Да поживее!

Пара полусонных голов над крепостной стеной, принадлежащие окотэрским стражникам-бепо, выглядели несколько озадаченными: мало того, что в Город Великого Завтра кто-то заявился добровольно, так ещё и в такой час, когда люди здравого рассудка могут только-только покидать безопасные пристанища!

– Ну, что вылупились?
– продолжал я.
– Я припёрся к вам с приветом рассказать, что солнце встало, а вы тут дрыхнете, как суслики иконтийские! Всех, блин, на "губу" посажу и разжалую в младшие золотари!

– А ты это... сам-то кто таков будешь?
– как-то довольно тупенько поинтересовалось одно приворотное (то бишь, состоящее при воротах) чудо. Тэ-экс! Меня не узнают. Видать, во время моего предыдущего визита оба всё самое интересное пропустили - после смены, что ли, отсыпались? Кстати, и в самом деле надобно определиться со своим статусом.

– Ты что, олух, не видишь? В Окотэру прибыл новый властитель - Великое лад-лэдо ОКоАТу со своим другом инфант-лэдом реголатским Иденсом! И я, эр-лэд Ланс, заместитель великого лад-лэдо по... по внутреннему террору. Зампотер, короче. С супругой (Ти тихонько охнула). Так что отворяйте ворота и падайте ниц перед своим господином!

– Хто энто там орёт?
– нарисовалась над стеною ещё одна голова, ещё более помятая и более заспанная.

– Да вот, полужюженнико, трое каких-то... И баба ешшо. В толк не возьму, кто такие и откудова здеся взялися. Шуточки какие-то про Великое лад-лэдо себе позволяют! Э-э-э! Да вот того, кажись, я припоминаю!
– стражное бепо ткнуло пальцем в сторону Иденса.
– Помнится, камни для новой стены таскал, на него ещё надзиратело У-Пи всегда шибко бранилося.

– Шуточки про Великое лад-лэдо, говоришь? Ну-ну!
– хмыкнуло полудюженнико и, обращаясь к нам, добавило.
– Вы покамест туточки постойте, шибко далеко не отходите, чтобы вас потом по Столешнице не ловить, не маяться. Скоро начальник караула со Вкушения подойдёт - он вас и приветит. А то давненько мы не видали представления под названием "Скушай свой язык".

– Сейчас ты сам его скушаешь! Причём, без посторонней помощи!
– пробормотал я и подошёл вплотную к воротам. Добротные и крепкие, обитые железом, они стойко противостояли атакам крысобак, о чём красноречиво свидетельствовали многочисленные отметины от зубов и когтей. Однако для Меча ворота серьёзной преградой отнюдь не являлись. В запале я уж решил было разнести их в щепки, но вовремя остановился: с минуты на минуту мы возьмём власть в городе в свои руки, и тогда это превратится в нашу собственную головную боль: к ночи придётся всё поспешно восстанавливать, а со строительным лесом здесь напряжёнка. Так что незачем себе лишние проблемы создавать. В небольшой щели между створками просматривался толстый запорный брус. Вот его-то я и перерезал, после чего с силой пнул по одной из половинок ворот. Как оказалось, напрасно: открывались они наружу. Чуть пошипев от боли, потянул створ на себя.

– Прошу, благородные!
– я пропустил перед собой всех моих спутников. Мы торжественно прошествовали мимо остолбеневших стражников и направились к главной площади, откуда уже доносились звуки "муравьиного" гимна. Служаки чуть оправились от столбняка и, подхватив алебарды, бросились было за нами. Однако мне было достаточно обернуться к ним и вновь включить меч, чтобы служебного рвения у них резко поубавилось. Практически до нуля.

На площади вовсю шла ежедневная рутинная церемония Вкушения Пищи Духовной. Бывшее дюженнико, а ныне самозваное лад-лэдо Е-Ро возвышалось на постаменте в парадном одеянии и вещало. Рядом с ним стояло атак-редеро И-Ми. Е-Ро произносило заученные наизусть слова обращения к народу: чем-то умным от себя, как показало наше предыдущее общение, оно вряд ли могло бы разродиться. И теперь выяснялось, что именно к нему, к Е-Ро во сне явился Огненный Муравей. Народу на площади, как обычно, толпилось изрядно, не протолкнуться. Даже пробовать пробраться поближе к трибуне бесполезно: народ стоит плотно, как очередь за водкой в эпоху "полусухого" закона.

– Мы будем ждать, пока Вкушение окончится?
– поинтересовался Иденс.

– Э, нет!
– покачал я пальцем.
– Один на один я с этим чудиком уже разговаривал. Не интересно. Теперь мне зритель нужен, публика.

– Так ведь не протолкаться!

– И не будем толкаться. Недостойно благородных лэдов. Сейчас сами пропустят. Смотрите и учитесь.

Я набрал в грудь воздуха и как мог громко провозгласил:

– Это что за большевик лезет там на броневик? Что за чучело на высокую трибуну забралось? Какой идиот его под лад-лэдо вырядил?

Так и есть. Как только до народа дошёл смысл того, что я говорю, ближайшие к нам в испуге раздались в стороны. И мы двинулись вперёд.

– Кто тут временные? Слазь! Кончилось ваше время!
– продолжал возмущаться я. Люди раздвигались перед нами и смыкались сзади, провожая затравленными взглядами. Стража, состоящая из тех самых двух дюжин лад-лэдского эскорта, узнала меня, но, не слыша приказа, пребывала в нерешительности. Мы вышли на свободное перед трибуной место. Я широко расставил ноги, нахмурился и, "руки уперев в бока и глядя снизу вверх свысока", грозно вопросил:

– Как ты посмело, недостойное, занять место лад-лэдо?!

– Это... моё место. Моё!
– вмиг окрысилось Е-Ро.
– Я - О-Ко-Е-Ро, Великое лад-лэдо Окотэры, Города Великого Завтра! Я убило О-Ко-Ю-Ти! Престол Окотэры мой по праву!

– Лжец!! Ты! Просто! Е! Ро! Чистильщик! Отхожих! Мест!
– отчеканил я.- Я, эр-лэд Ланс, победил в честном бою Я-Тэ Злого Шершня, а затем в сражении с превосходящими силами противника убил лад-лэдо Окотэры О-Ко-Ю-Ти! И если этого недостаточно, я готов убить ещё кого-нибудь.