Чтение онлайн

– Отличный, да калибр не тот. Он будто на слонов охотиться собрался. – улыбнулся Иштван. – Мог бы помочь в выборе.

– Судя по всему, Рауль на охоте не частый гость! – сказал Миклош-младший.

– Это так заметно? – стушевался Рауль.

– Загонная охота действие шумное. Здесь все заключается в мастерстве помощников. Это управляемый хаос. Все шумят, кричат… и лишь охотник должен сохранять невозмутимое спокойствие, сделав в нужную секунду свой смертельный ход…

– Наверное, поэтому, мы предпочитаем рыбалку….

– А мы охоту. Это в нас кровь гуннов говорит. Вы знаете Рауль, для европейцев мы долгое время были злобными язычниками. Темными кочевниками. Мы даже не предавали своих покойников земле, сжигали трупы, как где нибудь в Индии. В 10 веке, саксы считали нас абсолютным злом. Мы дошли до Франции, Испании. А все потому, что были лихими воинами, которые наводили ужас на Европу.

На эти земли во главе десяти племен Арпад* нас привел Иштван*, сакральный вождь венгров. Земля была разделена между родами. Часть земель, что в Трансильвании отошли Дюле*… Но, военным успехам, мы были обязаны тому, что не плохо сидели в седлах; были отличными наездниками. Лошадь, это отдельная тема для каждого венгра. Она у нас в душе. Даже немцы боялись нас! Да, да! Они дрожали при одном упоминании о гуннах. Удача долго сопутствовала нам. И только при Аугсбурге, на реке Лех Отон 1и Конрад Рыжий задали нам нешуточную трепку. Но постепенно мы стали уходить от варварства и начались золотые времена Венгрии. Ненадолго, правда. Бороны, магнаты, а затем монголы положили конец славной династии Арпадов. И началась наша европеизация. Нами правили Анжу, Люксембурги, Габсбурги. При Лайоше Великом у нас было три моря; на севере его владения доходили до Балтийского; он был еще и польским королем Станиславом. Далее, Карл Роберт, Жигмонд, который стал императором Священной Римской Империи. Регент Янош Хуньяди* сражался с Владом 3 Дракулой*; его сын король Матияш Хуньяди перенес свою столицу в Вену. Все они наши герои… и все, все любили охоту. Охота – это праздник души. И даже, тяжелые мысли о будущем не могут омрачить его…

Хорти старший оглядел примолкшую молодежь и повернул-ся к своим помощникам.

– Нет, конечно, не все замыкалось на охоте. – поправил он воротник и заговорщически подмигнул адъютанту. – Еще совсем недавно, мы были молоды и вызывающе нахальны. Начало 20 века складывалось обнадеживающе. Мы были полны надежд, занимались умножением славы империи и поиском чувственности и красоты. Мы любили, страдали, и рассуждали о несовершенстве мира. У нас были Климт, Гашек, Малер, Легар. Сейчас мне не хватает вкуса того времени. Вкуса молодости…Не хватает моря… Я родом из Кендереше., но ближе всего мне, конечно, Поле*(ныне Пула. Порт в Хорватии). Горы, море уходящие за горизонт, корабли. Я долго привыкал к жизни во дворце. Музыке многочисленных светских приемов, я предпочитал шум кают-компании, светским раутам, общество настоящих мужчин. И все складывалось как нельзя лучше. Отранто*! Такой судьбы я пожелал бы каждому мужчине. Чтобы остаться навсегда легендой в сердцах венгров, мне нужно было тогда умереть…

Но далее случилась катастрофа. В одно мгновение было покончено с нашей наивностью. Рухнуло буквально все и навалилась беда! Династия Габсбургов пала. И в завершении несчастий, был заключен этот ужасный Версальский мир. Но этот «мир», – усмехнулся регент, – принесет еще столько бед, что даже те, кто ему рукоплещет станут его жертвами. Поверьте мне. Когда нибудь историки покажут, что это позорный акт был самой темной страницей двадцатого века.

А что они сделали с Германией? Немцев, конечно, можно победить, но это огромная ошибка, так оскорбить и унизить целый народ. Вот потому они теперь так слепо верят фюреру…

– Все немцы, как один поддерживают рейхсканцлера! – подтвердил Рауль .

– Это, как раз и настораживает.

Краем глаза наблюдая за Миклошом-младшим, Рауль быстро понял, что его приятель заскучал. Он явно, кого-то высматривал в толпе. И едва взгляд нашел цель, по его лицу проскользнула улыбка.

– Войны, не новость для Европы. – продолжил регент. – И победитель здесь всегда заслуживает награду. Но и побеж-денных нельзя наказывать сверх меры; а уж, тем более, оскорблять. Они смиряются, но лишь для того, чтобы при первой же возможности ответить. Что нам и демонстрирует Гитлер. Он хорошо знает, на каких чувствах немцев надо играть…

Затрубившие рога возвестили о начале охоты.

– Да, что это я все о политике?! –всплеснул руками адмирал. – Хотел рассказать о Климте; о его «Поцелуе». Вена гудела, да и Будапешт тоже. Это «поцелуй» стал символом свободы… Но об этом в следующий раз. Удачи всем! – отдав честь, регент вернулся к своему окружении.

– Фу! – с шумом выдохнул Рауль. – Слишком много ощуще-ний. Ваш отец – глыба. И давит… С дугой стороны, я общаюсь с людьми, которые пишут историю.

– Представь насколько трудно нам с Иштваном! – рассмеялся Миклош-младший. – Жить с живой историей!

– Это отцу трудно! – сказал Иштван. – Он кит, волею судеб и обстоятельств, загнанный в аквариум для рыбок. И яркий пример личности, масштаб и осведомленность которой о Европейской политике, не соответствует его положению.

– Надеюсь, я не смотрелся полным идиотом…

– Раз он пригласил тебя на охоту, значит, ты произвел на него впечатление! – подбодрил его Миклош. – Охота, это же священнодействие…

22/

Ким Филбли.

Москва 1985г.

На небольшом приеме, устроенном по случаю вступления в должность своего заместителя, министр иностранных дел отсутствовал. В холодной, почти трагической атмосфере, коллектив чествовал нового зама. Воздух сотрясали дежурные речевки, и Андрей с любопытством наблюдал за этим легким фарсом. Стараниями матушки, кроме положенной водки с икрой, учитывая вкусы министра, было много вина, в основном грузинского, но гости упрямо попивали из запотевших бутылок водку, нажимая на бутерброды.

– Восторги по поводу вина обязательны! – раздался за спиной голос отчима.

– Вот, не знаю на чем остановиться! – перебирая бутылки, ответил Андрей. – Наверное, все же Хванчкара.

– Ты не оригинален…

– Нисколько. Вам налить? Что-то я не чувствую праздничного настроения у виновника торжества. О чем печалится заместитель министра?

– Да вот, пытаюсь оценить ситуацию. Не успел, я и приступить к работе, как со всех сторон мне доверительно сообщают, по секрету естественно, о скорой отставке моего начальства. Словом, на Смоленской площади без перемен; погода как всегда облачная. Но ты не скучай. Вон твоя мама как постаралась. Я такого изобилия яств, еще никогда не видел…

– Попробуйте Киндзмареули*. – едва Андрей проводил взглядом отчима, раздался рядом незнакомый голос. – Некоторые утверждает, что это любимый напиток Сталина, но сведущие люди опровергают подобные утверждения.

Повернувшись, Андрей кивком поприветствовал незнакомца. Взору предстал необычайно интересный персонаж в идеально подогнанном костюме. Ярко выраженный акцент, и аристократические манеры, выдавали в нем англичанина.

– Налить? – взяв бутылку, учтиво осведомился Андрей.

– Нет! Предпочитаю французское…

– Представьте, я тоже!

– Как вас зовут?

– Андрей… Андрей Белосельских.

– Ким Филбли – представился мужчина.

– Не может быть? – даже растерялся Андрей.

– Вам знакомо это имя? – с сомнением в голосе, посмотрел на него Ким. – Позвольте поинтересоваться – откуда?

– Дед! – сделав глоток вина, Андрей поставил бокал на стол. – Рассказывая о вас, он настаивал, что вы самый знаменитый и самый ценный из всех раскрытых разведчиков.

– Просто сгораю от любопытства, кто же у вас дед?

– Павел Платов! – Андрей решил проверить популярность «Горца».

– Как всегда ответ лежит на поверхности! – кивнул головой Ким. – Ну, что же, не скрою, польстили старику. Чувствую себя Рихардом Зорге. Он, кажется, был легендой в этой стране.

– Уверен, он и сейчас ей остается! – подтвердил Андрей..

Последовала значительная пауза.

– Легендой можно стать только покинув этот мир. – наконец, прервал молчание Ким.

– Может, мы перейдем на английский? – почувствовав у собеседника трудности с языком, предложил Андрей.