Чтение онлайн

– Нет. Отчего же. Давайте, продолжим на….

– …великом и могучем! – подсказал Андрей.

– О, да! – закивал Филбли. – Чем вы занимаетесь?

– Я журналист. Международная журналистика.

– Коллега! Когда-то, я обслуживал две, очень влиятельные газеты. «Обсервер» и «Экономист». Должен предупредить, на этом поприще вас ждет множество подводных камней.

– Что вы имеете ввиду?

– Время беспокойное…. Похоже, всех нас ждет серьезная встряска. – задумчиво произнес Ким.

– Горбачев смелый человек! – сказал Андрей. – Он всполошил гигантский муравейник.

– Всполошил, – повторил за Андреем Кен. – Интересное определение. Ну, и? Какие темы волнуют, в это беспокойное время, молодое поколение международников? – чуть наклонившись, Ким потянулся за бутербродом.

– Самые разные. – Андрею нравилась раскованная манера поведения собеседника. – Я работаю на «Комсомолку»; свечусь на телевидении; программа «Взгляд», если смотрите. Строчу статейки, всякие. Но в настоящее время, занимаюсь делом Рауля Валленберга. – неожиданно для себя, с гордостью заявил он. И хотя собеседник стоял чуть сбоку, он смог заметить, как тревожно вскинул глаза англичанин.

– И как далеко вы углубились в изучении этого вопроса?

– Похвастаться пока нечем, но что-то мне подсказывает, я на верном пути.

– Что же, желаю вам успеха в этом очень щепетильном деле. – наигранно равнодушно, сказал Кен Фабли. – Хотя неудача, возможно, станет самым благоприятным выходом из дебрей, в которые вы себя погружаете.

– Я не из тех, кто останавливается на полпути, – восприняв слова собеседника как вызов, Андрей не смог сдержать мальчишеской бравады. – Странно. Почему-то, никто не хочет заниматься этим делом?

– Может потому что за ним тянется смутный шлейф? – бросил в сторону Ким, но Андрей услышал его. – Это ваш дед посоветовал вам заняться этой темой?

– Нет. Замминистра, Панин.

– Я видел вас в его обществе. Вы связаны родством?

– Он мой отчим. – сказал Андрей.

– Ну, что ж, успехов вам.

Потеряв всякий интерес к кичившемуся своей глупостью мальчишке, Ким хотел было удалиться, но неожиданно для себя почти по-отечески похлопал его по плечу, сопроводив такую не свойственную ему фамильярность длинной, но бессмысленной по содержанию тирадой.

– Вот что, молодой человек, я бы хотел дать вам простой, но полезный совет. Постарайтесь выбирать темы, которые вам по плечу, – чуть поразмыслив, он поправился. – Или, как говорят русские… по зубам. Иначе, вас ждут сплошные разочарования. Это неблагодарное дело охота за тайнами. Если, вы возьмете себе в правило, ясное понимание того, что и зачем делаете, то необыкновенно облегчите себе жизнь. Если же будете руководствоваться любопытством и упрямством – рано или поздно, просто сломаете себе хребет.

– Вот и вы не одобряете выбранную мной тему?

– Для каждой тайны назначено время её раскрытия; разоблачения. Время тайны Валленберга еще не подошло. Никто не поднимает занавес, когда актеры переодеваются или гримируются; он поднимается лишь тогда, когда все они готовы, без запинки, сыграть свои роли. Если учесть то, что многие фигуранты дела Валленберга еще живы и вряд ли захотят обнажать не самые приглядные страницы своих биографий, то получается, что время поднимать занавес еще не настало. Не всякая, правда, немедленно должна стать достоянием общественности…

– Вы очень похожи на моего деда. Мыслите в одном ключе. – проявляя возможную учтивость, сказал Андрей. – Но, я обязательно учту все ваши замечания.

– А что вам собственно, известно по этому делу? – все же, полюбопытствовал Ким. – Что вы успели… накопать?

– Лишь то, что там сплошные тайны. Но я большой любитель лабиринтов. Люблю самостоятельно разгадывать сложные ребусы.

– Могу дать вам направление исследования, при соблюдении конфиденциальности с вашей стороны, разумеется. Попробуйте начать с плана «Ванзее», «об окончательном решении еврейского вопроса», принятого на засекреченном совещании высшего руководства Третьего Рейха. Речь шла об очищении Европы от евреев, и «переселении» их на Восток. С подачи Гитлера, он стал ключевым в мировоззрении наци. Его реализация, а также бросок на Восток, должны были знаменовать торжество мира расы Богов. Европа должна была быть очищена от заразы. До плана Ванзее, предполагалось их массовое переселение, стерилизация, использование на различных работах. Но перемещение огромных масс населения, с их не поддающимися учету финансовыми капиталами, вызвало кучу проблем. В первую очередь, была предана забвению вся политическая сторона вопроса и речь, по обыкновению, пошла о наживе. Уже в период аншлюса*, можно было, пользуясь их бесправным положением, за бесценок скупить все, начиная от квартир и произведений искусства, заканчивая крупными заводами и фабриками. Финансовая сторона всегда была наиболее привлекательной частью еврейского вопроса. Она подразумевала возможность безнаказанно погреть руки, не прилагая значительных усилий. И так, продолжалось до тех пор, пока не запахло жареным; до первых для них бед на Волге. Когда на фоне сепаратных сделок, интересы фюрера и его окружения стали разниться. Вот тогда, фюрер и потребовал «окончательного решения вопроса». В тоже самое время, в его окружении рассматривалась возможность легализации награбленного. В руках верхушки «наци» оказалась значительная часть еврейских активов. Злосчастная судьба евреев, вершилась на фоне развернувшейся войны разведок, где обе стороны использовали их, как инструмент.

Кто только не имитировал участие в их судьбах. Американцы, англичане; со шведской стороны больше заметны были родственники Рауля – Маркус и Якоб Валленберги. Рауль Валленберг начал свою деятельность гораздо позже, в августе 1944 года. У него не было опыта подобной деятельности, и потому, он быстро стал жертвой закулисных интриг.

– Но кем он был, Рауль Валленберг? – с мгновенно пробудившимся интересом, спросил Андрей. – Почему, именно вокруг него сгустились грозовые тучи? Я собрал о нем много материала, но до сих пор не понимаю, кому понадобилось сделать его жертвой? Для чего нужно было его уничтожать?

– Не знаю, что вам удалось собрать, но чем глубже и усерднее вы начнете, образно выражаясь углубляться в тему, тем больше неприязни и раздражения вызовут ваши изыскания в определенных кругах. И тогда, может встать простой и естественный вопрос – кто вы; для чего вам вся эта информация; какие цели вы преследуете? Так что будьте осторожны…

– Но должен же быть здравый смысл. Какой вред могут нанести нашему государству события сорокалетней давности?

– Понимаете Андрей, войны – это такой, прикрываемый всякими лозунгами, грабеж; а проще, глобальное перераспределение собственности. Кроме горя и крови, это еще и немыслимая прибыль. Это гигантские потоки, которые нельзя остановить, и попробовать, нет ли в них привкуса зла. Чаще всего, люди гибнущие в этих потоках, так и не осознают, в чем их вина. Но только, не в случае с Раулем Валленбергом. Рауль Валленберг, прекрасно знал с кем, и во что играет; знал и о рисках связанных с этой игрою. Просто, ему выпала такая судьба. Кто-то попадает под колеса машины, а кто-то в тиски спецслужб.

– Но, почему судьба одного единственного человека до сих пор держит в напряжении правительства огромного количества стран. Какие секреты угрожающие этим государствам, могла содержать его жизнь?

– Понимаете, мой юный друг, войны на самом деле никогда не прекращаются. Просто они имеют горячие, и холодные фазы. Борьба за умы, или сферы влияния, это тоже войны. И они никогда не прекращается. Спасение евреев дело, конечно, благородное, но оно не было козырной картой в игре союзников; в их планах послевоенного устройства Мира. Более того, евреями пожертвовали. Да, да.. В крупной игре, в играх гигантов, всегда приходится чем-то, или кем-то, жертвовать. В ходе Первой Мировой это была Армения и ее население, хотя намерения союзников выглядели на первый взгляд, безупречно; я имею ввиду Севрский мир. Не зря же, Адольф Гитлер заявлял, что его антисемитизм во многом опирался на противной человечеству национальной политике младотурок. Во Второй Мировой пожертвовали евреями. Но, если евреи и были козырем, то малозначимым. Никто так и не встал грудью на их защиту.

– Кроме Рауля Валленберга…

– Уверен, найдется множество других имен. Но человеческие жизни, в сравнении с интересами держав – ничто. Разменная монета….

– А я верю в силу человеческого духа. В справедливость, с большой буквы…

– С виду вы не похожи на подростка, зачитывающегося романами Вальтера Скотта.

– Я зачитываюсь в архивах, к которым у нас, в коем веке, открыт хоть какой-то доступ. Набрать материала, правда, удалось мало, и все же, кое что уже есть. Но, создается впечатление, что все тщательно подчищено.