Чтение онлайн

– В наше время, в вопросах подобного рода, все принято валить на одного человека* И в данном случае, очень подходит зловещая фигура Сталина. Хотя, уверен, в деле Валленберга было много злых гениев. Не сумев сломить, его отдали на заклание. Принесли в жертву установившемуся на тот момент перемирию. Не хотели, вновь будить Молоха войны.

– Все, о ком вы говорите, включая Сталина, давно ушли! Какой теперь смысл скрывать правду? Не легче ли, озвучить её? Что, зачем и почему? Что скрывалось за поспешностью, с которой Валленберг был доставлен в Москву силами НКВД?

Чем, в первые дни ареста, была вызвана такая незаинтересованность его судьбой шведскими властями? Носителем, каких секретов он был, что заставляло нас его удерживать?

И еще один миллион, почему и зачем? Это убийство, ни с какой точки зрения не могло принести нам хоть какие то дивиденды.

– Вы уверены, что это убийство? Делали запросы в КГБ? Или куда еще?

– И не один! Но, как вы понимаете, обращаться в наши закрытые ведомства, дело неблагодарное. Доступ в архивы открывают неохотно, хотя спасибо, что вообще открывают. Если бы не помощь министра не было бы ничего. Часть документов, я собрал через его помощников. Но ничего значимого так и не открыл. Был человек, и нет человека…

– Может, вы упрощаете фигуру Валленберга? Вам не приходила в голову мысль, что он был агентом. Возможно даже, двойным?

– Он спасал людей! Какая разница на сколько разведок он работал? Разве человеческая жизнь не самая большая ценность на земле?

– Прекрасно, что вы так думаете, но это, скажем так.., – Кен подыскивал слово, – публичная философия. Применительно к интересам государств, она не приемлема. Это же касается и спецслужб. Разведка дело щепетильное; это зона постоянных боевых действий. Там только два цвета – белый и черный; свой или чужой. Рауль Валленберг очень небрежно отнесся к своему статусу разведчика. К последствиям, которые этот статус несет….

– Но разве дипломатия не официальная разведка? Тем более во время войны. Люди его ранга, все без исключения делали отчеты о проделанной работе. И эту информацию можно трактовать как угодно. Да, он посылал отчеты американцам, возможно англичанам, но они же были нашими союзниками.

– Если вас назначат жертвой, то компромат всегда найдется. Особенно, если вы хоть в малейшей степени способствовали сепаратным встречам…

– Он же спасал людей? Разве это не прощает все остальные прегрешения?

– Не знаю почему, но вы мне нравитесь, молодой человек. Вы пытаетесь отстаивать ценности, которые и мне были близки в далекой молодости. Хорошо. Я подскажу вам некоторые направления. В закрытых кругах известна одна очень не простая фигура – Голенищев-Толстой-Кутузов. Отпрыск фамилий многое говорящих о себе. Если вы пойдете по его следам, кто знает, может и наткнетесь на что нибудь.

– Все, что я от вас услышал – уже готовая статья. Я был бы страшно рад сделать, что нибудь в соавторстве с вами. Мож-но, в виде интервью?

– Нет! Даже в эпоху открытости, это будет не совсем уместно.. Да я и не ищу публичности. С меня её достаточно. – выпив рюмку водки, Ким положил в рот бутерброд с черной икрой, блаженно закрыл глаза, покачал головой, и сказал с восторгом. – Русская икра! Э..м. Это нечто божественное; как и русские женщины….

– Я очень благодарен вам за то, что вы пытались мне помочь. – Андрей почувствовал, что его собеседник больше не хочет поддерживать тему. – Сделаю материал, в первую очередь покажу его вам. Чувствую, он будет изобиловать секретами.

– Позвольте мне ответить вашей поговоркой. «В России все секрет и ничего не тайна»… Не правда ли товарищ министр? – улыбнулся он подошедшему к ним Волгину.

– Не знаю, о чем вы говорили, но я ни при каких обстоятельствах не осмелился бы вступить в полемику с таким человеком как вы, дорогой Ким?

– Вы несколько преувеличиваете масштаб моей личности. – скромно ответил Филбли. – Судьбы предателей везде одинаковы; они неизбежно заканчиваются забвением!

– Ваша судьба достойна зависти. Разве не вы переполошили весь мир?

– Это все в прошлом. Я больше не склонен к шумной жизни! – отмахнулся Ким. Андрей видел, что его настроение неуклонно падает, и действительно, после нескольких дежурных фраз сославшись на здоровье, он стал откланиваться.

– Только не говорите, что я ушел по-английски. На посошок! – бросил он на прощание, осушил рюмку, но прежде чем уйти обратился к Андрею. – Очень хотелось бы, чтобы однажды, через много лет, вы бы с тем же рвением занялись исследованием и моей биографии. И если это произойдет, будьте ко мне снисходительны. Если бы вы смогли заглянуть мне в душу, то поняли бы, что почти во всем я руководствовался своими убеждениями….

Он ушел, но Андрей еще долго думал об этом импозантном старике, с аристократическими манерами и проникновенными глазами.

– О чем это ты шептался, с главным врагом всея Великой Британии? – с улыбкой на лице, обнял его отчим. – Должен сразу тебя предупредить, при всей циничности, просто необходимой разведчику, он так и остался верен духу Киплинга, который культивировался в их семье.

– Начали с плана Ванзее…

– План Ванзее это выдумка. Не слушай вышедших на пенсию разведчиков. Каждый из них глубоко уверен, что именно ему открыты все тайны мира, и что именно он спас планету от неминуемой гибели. Поэтому, они пишут мемуары.

– Я умолчу о вашем наблюдении. Деду оно не очень понравится.

– И твоего деда, и этого вальяжного британца, с большой натяжкой можно назвать разведчиками. Они, скорее, борцы за идею. Их профиль гораздо шире, простых охотников за тайнами.

– Дед, очень гордится своей работой в органах, особенно во внешней разведке.

– Насколько я знаю…, – начал, было, отчим и запнулся. – А впрочем, предлагаю выпить за твоего деда. Или ты пьешь исключительно с боевыми генералами?

23\

Кольцо

Геленджик 1985г.

Шведские ювелиры не разочаровали. Андрей остался доволен покупкой. Изящная подарочная коробочка, роскошное кольцо из золота трех цветов; на тоненькой завитушке, изумруд и два бриллианта. Для студента, просто царский подарок… Хорошо зная Татьяну, он не сомневался, ей понравиться. Более того, она будет крайне удивлена, и первое, что скажет ему: «Наконец, ты стал мужчиной».

Если вдуматься, ему необыкновенно повезло с ней. Умная, неординарная, красивая…, конечно, он любил её. Её мягкие черты лица, зеленые глаза, озорную улыбку. А то, что она была немного старше, даже придавало шарм их отношениям.