Чтение онлайн

В понедельник, узнав о том, что в 6 часов вечера планируется проведение телефонной конференции под руководством Льюиса для утверждения условий продажи акций институциональным инвесторам, Тейн сам явился на третий этаж здания в Брайант парк, 1, где располагался отдел продаж и трейдинга, и сказал, что хочет принять участие в конференции. Оказавшийся в неловком положении О’Келли предложил Тейну напрямую решить этот вопрос с Льюисом, в первую очередь потому, что именно приобретение Merrill Lynch стало одной из основных причин потребности в привлечении нового капитала для BofA.

Тейн позвонил Льюису и получил разрешение на участие в телефонной конференции. В дополнение к сотрудникам отдела институциональных продаж Merrill Тейн обратился также к «громадному стаду» брокеров по всей стране, заручившись поддержкой 16 000 финансовых консультантов в продвижении новых акций Bank of America.

Конференция началась сразу же после объявления итогов за квартал. Вместо того чтобы обсуждать очевидное – падение прибылей банка – оба руководителя стали призывать свой торговый персонал использовать самые простые и банальные формулировки, набор стереотипных фраз, связанных с любым слиянием, убеждая инвесторов приобретать акции на доверии, не приводя каких-либо конкретных доводов для стимулирования покупок. Лейтмотивом должны были стать фразы типа «Мы – лучшие» и «Мы будем лидерами в своей отрасли». Другой лозунг звучал как «Один плюс один равняется четырем!». В конце конференции, когда можно было задавать вопросы, ни у кого из тысяч брокеров – членов «громадного стада» Меррилла вопросов не было. Что же касается сотрудников отдела институциональных продаж Merrill, то многие рядовые сотрудники приняли в конференции участие, тогда как несколько руководителей отдела не стали ее дожидаться и просто ушли домой. Тейна не смутило их отсутствие.

– О’кей, давайте покажем нашей материнской компании, на что мы способны. Давайте поразим нашего нового босса! – призывал Тейн свой отряд во время телефонной конференции.

В тот же вечер и на следующее утро BofA и Merrill Lynch вышли на рынок для размещения новых акций своей компании. Настрой участников рынка был откровенно враждебным, а признание BofA, что ему требуется новый капитал, всего через три недели после заверений, что у него не возникнет проблем с финансированием поглощения Merrill Lynch, превращало всю затею в отчаянное предприятие.

Теперь у Тейна появился шанс доказать Льюису, что компания Merrill была ценным приобретением. Банк, только что давший согласие на приобретение Merrill Lynch, отчаянно нуждался в наличности, и Merrill Lynch со своим «громадным стадом» брокеров как нельзя лучше для этого подходила.

Торговый персонал BofA Securities и Merrill Lynch начал обзванивать клиентов и обсуждать возможности продажи акций, но проблемы банка из Шарлотта стали очевидными для инвесторов еще до завершения сделки с Merrill Lynch.

Судя по информации, полученной во вторник от сотрудников обоих банков, которые занимались продажей акций, привлечение капитала обещало стать делом непростым. Акции Bank of America стоили больше 30 долларов, но не было никакой возможности заставить инвесторов покупать новые акции банка. Около 2 часов ночи Льюис провел еще одну телефонную конференцию с Тейном, Карной, О’Келли и другими участниками проекта, чтобы выяснить, возможно ли будет в принципе привлечь новый капитал. Задача проекта заключалась в том, чтобы привлечь 10 миллиардов долларов, но, судя по интересу, который инвесторы проявляли к акциям банка в данный момент, можно было рассчитывать лишь на пару миллиардов долларов. Поскольку инвесторы не желали платить сумму, близкую к 30 долларам за акцию, некоторые члены руководящей группы стали задумываться о целесообразности переноса сроков реализации проекта по привлечению капитала до тех пор, пока цены на акции не начнут расти, а экономическое положение – улучшаться.

Инвесторы не видели оснований платить за акции Bank of America больше рыночной цены

Более дюжины человек втиснулись в один кабинет на торговой площадке в здании на Брайант парк, 1, когда Льюис по телефону спрашивал о текущей ситуации. О’Келли не стал скрывать то, что услышал от участников рынка. Инвесторы не видели оснований платить за акции Bank of America больше рыночной цены. Учитывая мрачные прогнозы самого банка относительно развития экономики, участники рынка полагали, что норма потерь по кредитам в 2,2 % не соответствует реальному положению дел. Более того, показатель капитала обыкновенных акций без учета стоимости нематериальных активов (tangible common equity, TCE) – мера финансовой устойчивости банка – у Bank of America был значительно ниже среднего по отрасли. Льюис и его топ-менеджеры привыкли думать, что Bank of America «хорошо капитализирован», потому что его показатель капитала первого порядка (Tier 1 capital ratio) был близок к показателю по отрасли. Однако в той суровой экономической обстановке, в которой оказались банки, показатель капитала первого порядка, на который полагались регулирующие органы, считался не совсем адекватным по сравнению с реальным показателем TCE. Поэтому, пояснил О’Келли, инвесторы были настроены враждебно: они считали, что у Bank of America имеются серьезные проблемы.

Льюис выслушал его, помолчал, а потом спросил участников конференции о том, по какой цене стоит предлагать акции BofA. Тейн, как и остальные присутствовавшие в кабинете, были не готовы дать ответ, тогда к микрофону подошел О’Келли и произнес: «22 доллара за акцию». На другом конце провода царило молчание, пока Льюис переваривал полученную информацию. Названная цена была значительно ниже той, по которой торговались акции его банка. Казалось, будто весь мир обрушился в штаб-квартире в Шарлотте.

Наконец Льюис заговорил и спросил рабочую группу о том, стоит ли продолжать работу по реализации проекта. О’Келли обернулся и оглядел всех присутствовавших в кабинете, как бы приглашая всех желающих высказаться. Тейн, стоявший позади всех остальных рядом с дверью, был почти не заметен и хранил молчание: он наблюдал, но не вмешивался.

Наконец О’Келли ответил.

– Да, стоит. Мы должны это сделать.

Он добавил, что положение на рынке хуже, чем за все предыдущие 18 лет, и сейчас у банка может быть последний шанс для привлечения капитала в ближайшей перспективе. Кроме того, продолжил О’Келли, раз уж мы признали серьезную нехватку капитала у банка, то отказ от попыток привлечения капитала на полдороге будет иметь еще более серьезные последствия.

Льюис согласился, и объединенная команда сотрудников отделов продаж посвятила весь остаток дня максимально интенсивным продажам. При цене 22 доллара за акцию появилось больше желающих их приобрести. В какой-то момент Тейн сам предложил принять участие в продаже акций, заверив сотрудников отдела продаж BofA, что он может «сделать несколько звонков» некоторым крупным инвесторам. Во вторник, пока сотрудники банка вели бесконечные и изматывающие переговоры, Тейн бродил по торговой площадке Bank of America от кабинета к кабинету, предлагая свою помощь, или размышлял о тех трудностях, с которыми столкнулись обе компании.

В какой-то момент он нашел разумное объяснение того, почему с таким трудом продаются новые акции.

– Я думаю, что в разговоре с Кеном нам следует говорить: «Ни у кого нет денег», – предложил Тейн сначала одному менеджеру BofA, а затем другому. – Нам стоит занять такую позицию.

Положение на рынке хуже, чем за все предыдущие 18 лет, и сейчас у банка может быть последний шанс для привлечения капитала в ближайшей перспективе

Так прошел весь день, но к ночи банк из Шарлотта сумел привлечь требуемые 10 миллиардов долларов. И хотя отдел продаж по работе с институциональными инвесторами Merrill внес свой вклад в эту сумму, Льюис начал сомневаться в Тейне, чей вклад в привлечение капитала не произвел впечатления на его новых хозяев.