Чтение онлайн

После событий конца сентября – начала октября, когда инвесторы в огромном количестве бежали с Уолл-стрит, а секретарь казначейства Полсон решил вложить 125 миллиардов долларов в 9 крупнейших национальных банков, стало казаться, что сделка была более выгодной для Merrill Lynch. Было понятно, что компания не сможет выжить сама по себе, с каждой неделей октября ее убытки только росли.

Соглашение о слиянии Merrill Lynch и Bank of America несло риски для обеих компаний

Казначей Эрик Хитон был сильно обеспокоен постоянно ухудшавшимся финансовым положением Merrill Lynch и полагал, что руководство Bank of America пересмотрит условия сделки. Начиная с октября он составлял еженедельные отчеты для Грега Флеминга в ожидании неизбежного звонка от Грега Керла с требованием о пересмотре условий соглашения. Эти отчеты должны были помочь Флемингу подобрать наиболее убедительные доводы в пользу сохранения условий сделки и того, что сделка все еще имеет смысл для Bank of America. На протяжении всего октября, даже когда убытки Merrill Lynch за один месяц побили все исторические рекорды, а информацию об убытках ежедневно передавали руководителям BofA, неизбежного звонка от Керла не было. Вместо этого руководство банка из Шарлотта хранило гробовое молчание относительно финансового положения Merrill Lynch, будто оно не знало или не беспокоилось о том, как в инвестиционном банке обстояли дела с финансами.

В течение недели с 20 октября Тейн совершил тур по странам Ближнего Востока. Фарес Нухаим, бывший банкир Bear Stearns, принятый на работу в Merrill Lynch в июне для управления операциями в этом регионе, по просьбе Тейна организовал ему встречи с членами правительства, а также с инвесторами и клиентами.

Казначей Эрик Хитон был сильно обеспокоен постоянно ухудшавшимся финансовым положением Merrill Lynch

Эта поездка вызвала удивление практически у всех сотрудников Merrill Lynch, включая Маргарет Татуайлер – руководителя отдела по связям с общественностью, которая не знала, зачем Тейн туда отправился. Неожиданное исчезновение Тейна не только озадачило его подчиненных, но и вызвало подозрения среди его коллег в Шарлотте.

Некоторые из непосредственных подчиненных Кена Льюиса оказали Тейну теплый прием, после того как он принял решение остаться в Bank of America, и не раз приглашали его посетить Шарлотт, чтобы познакомиться с ним поближе. Тейн неизменно отказывался от этих приглашений и вежливо отвечал, что будет рад встретиться с теми, кто его приглашал, в их следующий приезд в Нью-Йорк.

Зато Флеминг регулярно совершал поездки в Шарлотт, знакомясь со своими новыми коллегами и стремясь подружиться с непосредственными подчиненными Льюиса. Его поездки в Северную Каролину происходили так часто, что стали причиной язвительных замечаний Тейна о том, как много времени тот тратит, стараясь понравиться обитателям штаб-квартиры Bank of America.

Теперь Тейн отправился на Ближний Восток, где встречался с чиновниками и некоторыми наиболее крупными инвесторами компании, включая Kuwait Investment Authority – государственный инвестиционный фонд Кувейта.

В последний вечер Тейн и Нухаим остановились в Бейруте, где располагалась зарубежная операционная база компании, чтобы насладиться неспешным ужином с вином, перед тем как сесть на самолет до Нью-Йорка. Как только они оказались в воздухе, Нухаим сменил тему, которую они обсуждали в течение нескольких предшествующих дней, – экономическую ситуацию в странах Ближнего Востока и озабоченность их жителей ситуацией на рынках капитала в США. Он спросил Тейна о том, беспокоят ли его перемены, которые должны произойти в Merrill Lynch после ее покупки Bank of America.

– У нас все будет нормально, – уверенно сказал Тейн, – я буду следующим генеральным директором Bank of America.

– Неужели? – спросил Нухаим, который участвовал во многих сделках и знал, что генеральные директора компании-покупателя обычно не передают бразды правления руководителям поглощенных компаний.

– Я знаю, что вы хотите сказать, – отозвался Тейн. – Но здесь другой случай. Кен Льюис сказал мне, что эта работа почти у меня в кармане.

Тейн вернулся из поездки по Ближнему Востоку всего за несколько дней до собрания совета директоров 27 октября. Еще в начале месяца, узнав о негативном отношении Финнегана к первоначально предложенной сумме бонусов для руководителей компании, он пообещал главе комитета по компенсациям, что они обсудят более реалистичные суммы выплат ему, Флемингу и другим членам его команды за несколько дней до собрания совета директоров в полном составе.

Но ближневосточная поездка отвлекла его от осуществления этого плана, поэтому на собрании совета директоров этот вопрос не поднимался. Вместо этого, учитывая склонность Финнегана к сокращению общих размеров выплат с максимальной величины 5,8 миллиарда долларов, руководство порекомендовало ограничиться суммой 4,7 миллиарда долларов в текущем году, с оговоркой, что эта сумма может измениться в зависимости от итогов четвертого квартала.

Узнав о негативном отношении Финнегана к первоначально предложенной сумме бонусов для руководителей компании, Тейн пообещал главе комитета по компенсациям, что они обсудят более реалистичные суммы выплат

Тейн также заявил членам совета директоров, что он назначил Питера Крауса, который собирался покинуть Merrill Lynch в конце года, ответственным за распределение бонусов в банке.

После встречи совета директоров Финнеган зашел в офис Тейна, чтобы они могли снова обсудить размер бонусов, предназначенных для выплаты руководителям компании.

Тейн признал, что в нынешней ситуации, когда правительство создало резервный фонд для поддержки проблемных банков, первоначальная сумма и размеры отдельных бонусов, подготовленные Розмари Беркери, стали неактуальны. Вместо 40 миллионов более реалистичный размер его бонуса должен, вероятно, находиться в пределах 20 миллионов.

Финнеган стал снова возражать, говоря, что они в комитете по компенсациям уже провели предварительное обсуждение этого вопроса и им не по душе огромные выплаты с учетом того, что произошло на Уолл-стрит за последние два месяца. Он также поднял вопрос о структуре разных бонусов в связи с тем, что Merrill Lynch терпела убытки на протяжении всего года и вынуждена была согласиться на поглощение.

Тейн предложил членам комитета по компенсациям воспринимать выплаты в конце года как премию для руководства компании за осуществленную сделку по продаже Merrill Lynch Bank of America.

3 ноября Bank of America и Merrill Lynch направили в Комиссию по ценным бумагам и биржевым операциям совместное уведомление о голосовании (proxy statement), в нем на 243 страницах содержалось описание предполагаемого поглощения Merrill Lynch. Акционерам обоих банков порекомендовали детально изучить предложение о слиянии, чтобы принять обоснованное решение, когда придет время голосовать по вопросу о заключении соответствующей сделки пять недель спустя – 5 декабря.

Уведомление о голосовании содержало массу финансовых итогов и показателей о деятельности обоих банков, и в нем приводился текст первоначального соглашения, которое Bank of America и Merrill Lynch заключили 14 сентября. При обсуждении предстоящего приобретения представители BofA сообщили своим акционерам, что Merrill Lynch не сможет выплачивать огромные компенсационные пакеты своим топ-менеджерам, не получив одобрения из Шарлотта. Но в текст уведомления не включили соглашение, согласно которому Merrill Lynch могла выплатить за 2008 год своим сотрудникам бонусы на сумму до 5,8 миллиарда долларов.