Чтение онлайн

Вскоре после ее звонка Тейн перезвонил Финнегану и сказал, что не он проводил расчета суммы бонусов. Он свалил ответственность на Беркери и Стинги за то, что они забежали вперед и не посоветовались с ним этому вопросу, и пообещал вернуться к обсуждению этого вопроса с Финнеганом до заседания совета директоров в конце месяца.

Во время своих визитов в Merrill Lynch большую часть времени Стил Олфин проводил со своей ближайшей помощницей Андреа Смит и Джоном Тейном.

Олфин потратил также некоторое время на то, чтобы поближе узнать Грега Флеминга, и однажды во второй половине дня зашел к нему в кабинет, чтобы поговорить о порядках, принятых в Шарлотте. Как и Тейн, Флеминг пытался лучше разобраться в том, как все устроено в штаб-квартире Bank of America, особенно в отношении принятия кадровых решений.

В накрахмаленной белой рубашке, с прямой спиной, Олфин казался пережитком другой эпохи – сотрудником, безгранично преданным своей компании. Он говорил о системе ценностей, которая начала прививаться в Bank of America при Хью Макколле – предшественнике Льюиса, и о том, как важна была эта система для работы банка. Доверие и работа в команде были двумя основополагающими элементами культуры банка, его системы ценностей.

Флеминг сидел на диване в своем кабинете, а Олфин – на стуле между ним и окном, выходившим на юго-запад. Солнце уже клонилось к закату и светило Флемингу прямо в глаза, пока он слушал Олфина. Когда тот заметил, что Флеминг щурится, то предложил ему переменить место, но Флеминг настаивал, что это не проблема и Олфин может продолжать.

Олфин казался пережитком другой эпохи – сотрудником, безгранично преданным своей компании

Система ценностей всегда играла важнейшую роль в жизни Bank of America, продолжал Олфин, сотрудники его отдела хотели построить «всеобщую меритократию». Для достижения этой цели банк сделал упор на создание такого HR-отдела, которому не было равных в стране. Большинство крупных компаний считали свои отделы персонала вспомогательными службами и использовали их для отсева кандидатов и тому подобных задач, поэтому и комплектовали их соответствующими специалистами. В Bank of America HR-отдел является центром принятия решений, пояснил Олфин. Этот отдел комплектуется за счет сотрудников банка, преуспевших в различных направлениях деятельности внутри компании, тех, кто обладает значительным опытом работы и ценит работу в команде и доверие, пронизывающее всю организацию. Именно культура выделяет банк среди его конкурентов, продолжал Олфин, и когда компания покупает другой банк, такой как Merrill Lynch, то важно, чтобы культура Bank of America, его ДНК проникли в новую организацию. Самой важной задачей в ходе любого поглощения, любой интеграции новой компании в Bank of America является сохранение культуры Шарлотта.

Флеминг не мог ясно видеть лицо Олфина, но слушал внимательно, понимая, что глава административной службы говорит сейчас о том, что было для него крайне важным.

Тут и вступает в дело наш отдел, продолжал Олфин. Каждый раз, когда происходит поглощение, некоторым новым сотрудникам удается быстро стать частью Bank of America. Другим требуется больше времени. Это по-своему умные люди, или они обладают компетентностью в одном из направлений деятельности, но они не понимают, как действует банк в целом. Некоторых из них можно научить, если они захотят научиться. И это хорошо. Мы принимаем их в банке с распростертыми объятиями, и они становятся членами нашей команды.

Но банк никогда не позволял и никогда не позволит, заявил Олфин, другой культуре, любой субкультуре укорениться в нашей организации. Он этого никогда не допустит. Поэтому в будущем, настаивал он, очень важно, чтобы сотрудники Merrill Lynch, отобранные для работы в Bank of America, понимали и разделяли его культуру.

– Если говорить о десятках тысяч сотрудников, то как вы можете сказать, кто понимает культуру, а кто – нет? – спросил Флеминг.

– По их поведению, результатам работы и по оценкам коллег и руководителей, – ответил Олфин. – На самом деле нетрудно заранее определить, кто готов принять культуру Bank of America, а кто нет. Важно успокоиться и наблюдать, и тогда со временем становится ясно, подходит этот человек или нет. Мы как волки, – сказал Олфин, наклоняясь к нему с лукавой улыбкой. – А волки не охотятся на целое стадо. Они держатся сзади и выискивают слабых животных, которые не могут угнаться за стадом, или тех, что отбиваются от него.

Флеминг не шелохнулся.

– Мой вам совет, для вас лучше держаться впереди стада, – заговорил Олфин, увлекаясь темой. – Держитесь впереди стада. Иначе волки вас поймают. И помните, волки обычно голодные и редко упускают свою добычу.

Флеминг собрался было что-то сказать, но не знал, что ответить. Олфин продолжал.

– Решать вам, но бежать лучше впереди стада. Вы знаете, где находятся волки, и они вас поймают. А волки голодные.

Олфин сделал вид, что кусается, обнажив зубы в улыбке и сложив пальцы, изображая когтистую лапу, чтобы Флеминг лучше понял значение его слов.

– Они вас сцапают.

Несмотря на решение главы Федеральной резервной системы Бена Бернанке и секретаря казначейства Хэнка Полсона о выкупе долгов AIG и разрешении Morgan Stanley и Goldman Sachs стать банковскими холдингами, имеющими полный доступ к средствам Федеральной резервной системы, в конце сентября – начале октября в банковском секторе США продолжался спад.

Полсон предложил создать специальный фонд в размере 700 миллиардов долларов для выкупа «токсичных» активов у американских банков. После неожиданного отклонения этого предложения палатой представителей вариант программы был одобрен сенатом, впоследствии она была безоговорочно утверждена и палатой представителей, а 3 октября 2008 года был подписан Закон о чрезвычайных мерах по стабилизации экономики (Emergency Economic Stabilization Act).

Но даже вновь созданный фонд не смог восстановить доверие к банковской системе. Федеральная корпорация страхования депозитов (Federal Deposit Insurance Corporation) взяла под свой контроль Washington Mutual – одного из крупнейших ипотечных операторов в стране. Wachovia, четвертый по величине банк в США, который когда-то был серьезным конкурентом NationsBank из Шарлотта, также находился на грани банкротства. Банк расплачивался за свое решение о приобретении за 25 миллиардов долларов Golden West – оператора на рынке субстандартных ипотечных кредитов, принятое, когда пузырь на рынке недвижимости в 2006 году достиг максимальных размеров. Предварительное соглашение Citigroup о приобретении с помощью правительства банка Wachovia было отменено из-за предложения компании Wells Fargo из Сан-Франциско, которая увидела возможность расширить свои розничные банковские операции до восточного побережья. Неудавшаяся сделка с Wachovia нанесла ущерб имиджу Citigroup в глазах инвесторов.

Полсон предложил создать специальный фонд в размере 700 миллиардов долларов для выкупа «токсичных» активов у американских банков

Полсон и Бернанке все еще были озабочены потерей доверия к финансовым институтам: если его не удастся восстановить, это может привести к депрессии. Goldman Sachs привлек дополнительно 5 миллиардов долларов от Уоррена Баффетта [21] , а Morgan Stanley достиг аналогичного соглашения с японским банком Mitsubishi UFJ, но будущее этих инвестиционных банков, а также Citigroup и других крупных кредитных учреждений все еще было неопределенным. Акции Goldman Sachs, которые всегда отличались высокой и растущей стоимостью с тех пор, как банк стал публичной компанией в 1999 году, уже месяц продолжали падать в цене и 10 октября опустились ниже отметки 100 долларов.

В понедельник, 13 октября Полсон и Бернанке собрали глав девяти крупнейших банков в Вашингтоне, округ Колумбия, чтобы привлечь их к участию в новой государственной программе по выкупу капитала. Кроме Кена Льюиса и Джона Тейна представители регулирующих органов пригласили топ-менеджеров Goldman Sachs, Morgan Stanley, Citigroup, JPMorgan Chase, Wells Fargo, Bank of New York Mellon и State Street.

После того как во второй половине дня девять человек собрались в конференц-зале Государственного казначейства США, Полсон сделал им предложение, от которого они действительно не могли отказаться. Для восстановления доверия к финансовой системе правительство США вложит десятки миллиардов долларов в банки в обмен на их привилегированные акции. Вливания капитала должны были упрочить финансовое положение банков в это неспокойное время. По словам Полсона, для успешной реализации программы важно участие всех банков. В этом случае ни один банк, участвующий в этой программе, не будут воспринимать как проблемный.

Крупные розничные банки JPMorgan Chase, Citigroup и Wells Fargo получат по 25 миллиардов долларов из правительственных средств, Bank of America – 15 миллиардов долларов. Инвестиционные банки Merrill Lynch, Goldman Sachs и Morgan Stanley – по 10 миллиардов долларов, Bank of New York Mellon – 3 миллиарда и State Street – 2 миллиарда.

Программа открывала всем этим банкам доступ к капиталу по сравнительно низким процентным ставкам, поскольку банки должны были выплачивать государству ежегодные дивиденды в размере 5 % в течение нескольких лет, а потом рост дивидендов будет стимулировать банки выкупать назад привилегированные акции. Но в программе была одна хитрость: она накладывала ограничения на вознаграждения руководящего состава банков, получивших доступ к капиталу.