Чтение онлайн

Экономический кризис, вызванный пузырем на рынке недвижимости и банкротством Lehman Brothers, лишь усилил недовольство общественности многомиллионными компенсационными пакетами, которые были распространены на Уолл-стрит. Для решения этой острой проблемы в рамках Программы выкупа проблемных активов (Troubled Asset Relief Program, TARP), которая предполагала создание фонда в размере 700 миллиардов, были установлены ограничения на денежные выплаты типа «золотых парашютов» для топ-менеджеров. Такие же ограничения должны были применяться к банкам, участвовавшим в программе приобретения нового капитала (New Capital Purchase Program).

Когда Полсон и Бернанке предложили этот вопрос для обсуждения топ-менеджерам банков, Дик Ковачевич, председатель Wells Fargo, высказал опасения относительно участия государства в капитале банка. Джейми Даймон из JPMorgan Chase и генеральный директор Citigroup Викрам Пандит согласились обсудить это предложение со своими советами директоров во второй половине дня.

Экономический кризис, вызванный пузырем на рынке недвижимости, лишь усилил недовольство общественности многомиллионными компенсационными пакетами

Тейн и его бывший коллега из Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн задавали вопросы о технической стороне этого займа, например о расчете цен на гарантии. Тейн, который к тому времени уже завяз в проблеме выплаты компенсаций руководителям, задал ряд вопросов о том, как участие в программе повлияет на способность банков привлекать и удерживать топ-менеджеров и о том, могут ли ограничения на выплаты сохраниться после президентских выборов 2009 года.

Кену Льюису не нравилось то, что он услышал от своего будущего коллеги. Вопросы, заданные Тейном, натолкнули его на мысль о том, что гендиректор Merrill Lynch, получив доступ к 10 миллиардам долларов из федерального фонда, может использовать их в качестве лазейки, позволяющей избежать слияния с Bank of America. А вопросы Тейна о выплате компенсаций топ-менеджерам напомнили Льюису о том, как сильно он ненавидел маниакальную привязанность банкиров с Уолл-стрит к многомиллионным бонусам.

– Мы будем идиотами, если станем продолжать разговор о компенсациях для топ-менеджеров, – наконец сказал генеральный директор Bank of America, призывая перестать терять время и соглашаться на участие в программе.

Несмотря на ворчание Ковачевича, девять банкиров в конечном итоге получили одобрение своих советов директоров на участие в программе, о которой было официально объявлено на следующий день.

Льюис все еще чувствовал беспокойство насчет Тейна и того, что он может попытаться использовать государственные средства, чтобы освободить себя и Merrill Lynch от намеченной сделки. Почувствовав интерес Тейна к выплате компенсаций, Льюис заключил с ним соглашение о том, что Merrill Lynch не получит доступ к 10 миллиардам долларов из средств TARP до Нового года, а к тому моменту сделка будет уже завершена. Согласившись на отсрочку, Тейн обеспечил Merrill Lynch право на выплату бонусов в конце года и в тех размерах, в каких банк посчитает нужным это сделать, безотносительно к требованиям госпрограммы.

Через несколько дней после встречи в Вашингтоне и заключенного с Льюисом соглашения о том, как Merrill Lynch сможет получить доступ к предназначенным для нее 10 миллиардам долларов, Джон Тейн организовал телефонную конференцию для обсуждения итогов деятельности компании в третьем квартале, который закончился убытками банка в 5,1 миллиарда долларов.

Во время конференции Тейну задали вопрос о том, как Merrill Lynch планирует использовать 10 миллиардов долларов. Как и в случае с публичными заявлениями относительно необходимости привлечения дополнительного капитала или о продаже акций BlackRock несколько месяцев назад, Тейн, не подумав о политических последствиях своего высказывания, ответил аналитикам, что деньги будут использоваться в качестве денежной подушки. Это заявление вызвало гневные тирады законодателей в адрес Хэнка Полсона: на основании высказывания Тейна они стали думать, что средства фонда (которые Полсон называл совершенно необходимыми для спасения системы) были не чем иным, как денежной подушкой, предназначенной для того, чтобы банки на Уолл-стрит продолжали работать по-старому. Полсон позвонил Тейну и упрекнул его в необдуманном заявлении.

Тейн обеспечил Merrill Lynch право на выплату бонусов в конце года и в тех размерах, в каких банк посчитает нужным это сделать

Приняв предложение Льюиса возглавить международные банковские операции, торговлю ценными бумагами и управление частным капиталом, Тейн быстро собрал собственную команду, которая должна была управлять этими тремя направлениями под его руководством. Он назначил Грега Флеминга руководителем направления инвестиционно-банковской деятельности, а Тома Монтага – ответственным за торговлю и трейдинг. Что касается управления частным капиталом, то основой этого направления было «громадное стадо» финансовых советников, и Тейн все еще хотел, чтобы им руководил Питер Краус, а не Боб Макканн, который, по его мнению, больше походил на продавца.

В первый месяц после заключения соглашения о продаже Merrill Bank of America Тейн искал возможность изменить мнение Олфина о Краусе и сделать так, чтобы он остался в его команде.

В ходе последующих визитов Олфина Тейн исподволь делал так, чтобы начальник административной службы BofA пересекался с Краусом, или изобретал повод для того, чтобы Краус неожиданно появлялся в его кабинете, пока там находился Олфин. Во время одной из таких «случайных» встреч Краус особенно сильно стремился расположить к себе гостя: бывший банкир из Goldman Sachs пригласил Олфина зайти к нему в кабинет, когда тот освободится.

– Вы непременно должны заглянуть ко мне и увидеть мою коллекцию, – сказал Краус, покидая кабинет генерального директора.

Стил Олфин сердито посмотрел на Тейна:

– Вы до сих пор не сказали ему, не так ли?

Тейн покачал головой робко, как подросток, признающийся родителям, что не сделал домашнее задание.

– Вы должны поговорить с ним, – настаивал Олфин, – мы не желаем видеть его в нашей компании.

Тейн кивнул и сказал, что справится с этим.

– Если вы не решите этот вопрос, – продолжал Олфин, – это повлияет на наше мнение о вас и подорвет ваше положение в компании.

Тейн скал, что понимает.

– По моему мнению, есть два пути решения проблем, – снова заговорил Олфин. – Легкий и трудный. Лично я предпочитаю легкий путь, но я готов выбрать и трудный, если это в интересах моей компании. Вы меня понимаете?

Тейн его понял.

В пятницу, 17 октября Кен Льюис объявил о том, кто войдет в состав его управляющей команды после поглощения Merrill Lynch. Из десяти будущих руководителей восемь уже находились в команде, включая Стила Олфина, Эмми Бринкли, Грега Керла, Брайана Мойнихана и финансового директора Джо Прайса. В группу его непосредственных подчиненных войдут также Джон Тейн и Энни Файньюкейн – руководитель отдела маркетинга и связей с общественностью, бок о бок работавшая с Брайаном Мойниханом и Чедом Гиффордом во Fleet Financial.

Когда эту новость узнал Грег Флеминг, он позвонил Олфину высказать свои претензии.

– Я не был членом руководящей группы в течение 15 лет, – заявил Флеминг.

– Извините, Грег, но у нас в состав руководящей группы входят только те, кто находится в непосредственном подчинении у Кена.

– Я полагаю, что мне следует быть в их числе. Ведь я отвечаю за корпоративные и коммерческие банковские услуги и банковские инвестиции. Все это приносит 20 миллиардов долларов дохода.

– Я вас понимаю, – ответил Олфин, – но таков уж порядок.

– Мне не нравится это. Может, мне поговорить напрямую с Кеном?

– Нет, – возразил Олфин, – это плохая идея.

Льюис объявил о том, кто войдет в состав его управляющей команды после поглощения Merrill Lynch. Из десяти будущих руководителей восемь уже находились в команде

– Ладно, – сдался Флеминг, – я как-нибудь переживу это. Буду жить дальше. Но я просто хотел, чтобы вы были в курсе, что это для меня важно.

– Приму к сведению, – заверил его Олфин. Это проявление недовольства не вызвало у него отторжения, а скорее позабавило.