Чтение онлайн

Он затеял игру «кто первый струсит».

Мне хотелось расцарапать ему лицо.

Гул двигателя «Бентли» становился все громче, и я поняла, что мы близко. Сэм выставил руку в открытое окно и сделал два выстрела.

Время и пространство будто замерло.

Я услышала крик. Стон. Потом стук шагов по мокрому асфальту и хруст снега под чьими-то ногами. Кто-то побежал. Уносился прочь. Всхлипывал.

– Можешь подняться, – тихо произнес Сэм невозмутимым тоном.

Я в оцепенении забралась обратно в кресло, пристегнула ремень и пригладила дрожащей рукой черные, как вороново крыло, волосы.

Сэм сбавил скорость, и я заметила, что он следовал за мужчиной. Мне было видно только его спину. Худощавую фигуру с растрепанными светлыми волосами и заметную хромоту. На нем были мешковатые спортивные штаны и толстовка с капюшоном в тон. Из тех, что светятся в темноте. Сэм направил пистолет ему в голову, уверенно держа его в руке.

– Ты застрелишь его? – прошептала я.

– Только трусы стреляют в спину, Никс. Я выстрелю ему в лицо. С уважением, разумеется.

Я не поняла, то ли это сарказм, то ли умышленная грубость. Оба варианта казались совершенно неприемлемыми для ушей леди. Но в этом суть Сэма Бреннана. Он, не задумываясь, заслонил меня от пули, но зато бесконечно хамил в моем присутствии.

Мужчина споткнулся на неровном мощеном тротуаре, пытаясь ускорить шаг, когда услышал, что мы поравнялись с ним. Все тщетно. Сэм уже его нагнал. Монстр играл со своей добычей.

У парня затряслись плечи, и он громко всхлипнул.

– Пожалуйста. – Я опустила ладонь на руку Сэма, в которой он не держал пистолет. – Не нужно усугублять.

Он не обратил на меня внимания, проехал мимо парня и остановился перед ним, преградив путь.

Наша жертва остановилась. Я подалась вперед, чтобы хорошенько его рассмотреть. Должно быть, Сэм убил его вооруженного товарища.

Мужчина оказался и не мужчиной вовсе.

Это был мальчишка.

Лет четырнадцати. Пятнадцати максимум.

Долговязый, с длинными руками и ногами, широко распахнутыми глазами и прыщами на бледном лице.

Сердце подскочило и сжалось в грудной клетке. Мальчишка явно был несовершеннолетним. Может, даже ни в чем не повинным. Думаю, он был рожден среди русской мафии, а впоследствии принят в Братву. Было сложно поверить, что он сам выбрал такую жизнь.

Сэм вышел из машины, загородив мне обзор своим телом и продолжая защищать меня, а затем прицелился мальчишке в голову. Парень упал на колени и поднял руки, сдаваясь. Кажется, он даже не осознавал, что в машине сидел еще один человек.

– П-п-прошу, – пролепетал он, запинаясь и рыдая так открыто, так громко, что казалось, будто он разломил мою грудь надвое и наблюдал, как я истекаю кровью. – Я не хотел этого делать. Умолял их не делать этого. Но он… я… то есть мой отец приставил пистолет к моей голове. Я не мог отказаться. Не мог. Вы же знаете, каково с такими отцами, как он. Знаете. У вас такой же. Вы Бреннан. – Он икал и жадно хватал ртом воздух, а его лицо исказилось от такой муки, что стало сложно разобрать его черты.

– Ты облажался. Пришло время за это поплатиться, – процедил Сэм.

– Нет! – ахнула я.

Выскочила из машины в отчаянном желании предпринять что угодно, лишь бы спасти этого мальчика.

Не раздумывая, я бросилась на Сэма и попыталась повалить его на землю. Но он был гораздо крупнее и тяжелее меня. Я будто врезалась прямиком в бетонную стену. От удара я отлетела назад, но Сэм обхватил меня за талию и резким рывком прижал к себе, будто мальчик по-прежнему представлял для меня угрозу.

– Пожалуйста, Сэм, прошу. – Я обхватила его руками и почувствовала кончиками пальцев, как напряглись мышцы его живота и груди под рубашкой.

Тихий, едва слышный стон сорвался с его губ. Я восприняла это как знак.

– Прошу, он же еще мальчишка. Юный, сбившийся с пути. Совсем как ты когда-то. Не делай этого, если не ради себя, то ради меня. За то, что я сделала для твоих солдат. За… за… куриный суп с лапшой!

Я затаила дыхание в ожидании очередного отказа и последующей за ним боли. К моему удивлению, я ощутила лишь, как по его телу прошла мимолетная дрожь. По моей коже побежали мурашки. Я не знала почему, но почувствовала, что этот момент имел для нас обоих очень большое значение, хоть и по разным причинам.

– В твою пользу играет одно обстоятельство: я, черт возьми, не хочу хлопот, которые непременно последуют, если вышибу тебе мозги у нее на глазах. – Сэм оскалился и опустил пистолет на пару сантиметров.

Я выдохнула от облегчения, чувствуя приступ тошноты.

Горло обожгло от выдоха. Должно быть, я орала как резаная, пока за нами гнались.

– Но я отправлю тебя с посланием и сувениром. Послание следующее: передай Василию, что я жестоко поквитаюсь с ним, если он еще хоть раз попытается хотя бы дыхнуть в мою сторону. В прошлый раз я порезал ему лицо. В следующий – напрочь снесу ему голову.

Подросток неистово закивал.

– А ч-ч-что за сувенир? – Он посмотрел на Сэма одним глазом, зажмурив второй от страха.

Сэм ответил кривой ухмылкой.

– Кое-что на память обо мне. На прощание. И в качестве предупреждения. Ты левша или правша?

Мальчишка даже не пытался молить о пощаде. Только послушно опустил голову.

– Правша.

Сэм выстрелил, и пуля задела правую руку подростка, угодив прямо в нерв.

– Так-то. Теперь ты точно до конца жизни будешь никудышным стрелком и выберешь себе другое занятие. А то вдруг решишь закончить дело своего папаши… – усмехнулся Сэм.

Под телом юноши собралась лужа крови, но он даже не шелохнулся, чтобы зажать рану.

– Спасибо, что сохранили мне жизнь, сэр.

Сэм закинул меня на плечо и понес к машине. По его руке все еще струилась кровь, стекая мне на бедро, и я задрожала от внезапно нахлынувшего желания.

Я чувствовала себя под защитой и хотела защитить его. И если это не полное безумие, не знаю, как еще это назвать.

– Больше никогда не вмешивайся в мои дела, Эшлинг, и никогда, никогда не показывай лица, когда мы сталкиваемся с моими врагами. – Он спустил мои штаны и трусики с бедра, и моей кожи коснулся холодный ночной воздух. Сэм вонзился зубами в мою ягодицу и с силой прикусил.