Чтение онлайн

Стояла ночь, мы оказались посреди леса в разгар нескончаемой снежной бури без мобильной связи, тепла и еды.

Он был прав.

Прихватив телефон, я сунула руки в мягкие рукава пальто. Сэм неподвижно стоял и наблюдал за мной.

– Ты не будешь бродить по лесу, – сухо заметил он.

– Не тебе указывать мне, что делать, Бреннан. Ты наемный слуга, – выпалила я, чувствуя горечь. Он причинил мне боль, поэтому я хотела отплатить ему тем же.

Во всяком случае, так я себя оправдывала, но оттого стало ничуть не легче.

Наверное, быть им – ужасно утомительно. Постоянно выискивать в других слабости, давить на больные места и при этом никогда не выдавать себя.

Похоже, слово «слуга» вывело его из себя. Сэм набросился на меня так стремительно, что его движения промелькнули, словно в расплывчатой дымке, а потом повалил на пол, прижав спиной к паркетному полу. Он уперся руками по обе стороны от моей головы. Прижался ко мне всем телом. Я попыталась ударить его в пах, но он легко уклонился.

– Ну уж нет, мать твою, Никс. Нельзя назвать меня слугой и остаться живой и невредимой.

Почувствовав, как глаза вспыхнули от злости, я с удивлением обнаружила, что не боюсь его. Я знала, что он не причинит мне вреда. Во всяком случае, физического. В конце концов, он сам сказал: на кону его королевство. Его судьба оказалась тесно переплетена с судьбой моей семьи. Так было всегда.

У меня в голове не укладывалось, что я когда-то думала, будто он даст отпор моему отцу и братьям. Будет добиваться возможности быть со мной. Пускай он ненавидел мою семью, но все равно нуждался в ней. Ради денег и власти. Мы открыли перед ним дверь в высшие слои бостонского общества, и он не допустит, чтобы она захлопнулась у него перед лицом. Только не из-за меня.

Если мужчины моей семьи, которые платили ему за то, чтобы держался от меня подальше, узнают, чем мы тайком занимались, их деловым отношениям наступит конец.

А еще я не стала бы исключать, что Сэм и Киллиан попытаются друг друга убить.

– Дурак, хуже ты мне уже все равно не сделаешь! – Я извивалась под ним, пытаясь оттолкнуть его прочь. – К несчастью, я никогда не смогу причинить тебе такую же боль, какую ты причинил мне, но хотя бы смогу тебя разлюбить.

– Не будь так уверена, – мрачно произнес он, потянулся к ботинку и достал оттуда небольшой нож. Взял мою ладонь и обернул пальцы вокруг рукояти. Затем направил мою руку прямо к своему горлу. – Хочешь причинить мне боль? Давай. Ты должна знать, где проходит сонная артерия, док.

Я провела лезвием вдоль его шеи к пульсирующей артерии, которая манила меня, выделяясь бледно-синим цветом на фоне его бесконечно гладкой загорелой кожи. У меня дрожали руки и стучали зубы.

Сэм впился в меня взглядом.

– А теперь будь хорошим монстром и убей меня, Никс.

Я пыталась вонзить лезвие ему в кожу, проткнуть ее, порезать его хотя бы поверхностно, но не смогла. Я не могла причинить ему боль. Прикусила нижнюю губу, тяжело дыша, отчаянно пытаясь пронзить его кожу, пустить ему кровь.

Меня сотрясла дрожь.

Нож с глухим стуком упал на пол возле нас.

– Я не могу! – взревела я. – Я не могу причинить тебе боль, как бы сильно тебя ни ненавидела. А я правда тебя ненавижу. Потому что люблю. Я люблю тебя, а ты обращаешься со мной, как с мусором. Что ты хочешь от меня услышать? Что я завидую твоим снам, потому что ты принадлежишь им по ночам? Так и есть. Я не могу дышать, не могу есть, не могу даже глазом моргнуть, не думая о тебе, Сэм Бреннан. Ты полностью завладел мной, даже не прикоснувшись. А когда, наконец, прикоснулся, стало только хуже. Намного хуже. Я всегда любила тебя, Монстр, но чем лучше я тебя узнаю, тем сильнее жалею об этом.

Высказать все открыто было все равно что сбросить старую омертвевшую кожу. Даже зная, что ставлю себя в слабую позицию, я все равно была рада это сделать.

Если мое признание и всколыхнуло в нем какие-то чувства, то Сэм не подал виду.

Напротив, продолжая крепко держать мои руки одной рукой, второй он спустил брюки, стянул с меня штаны и раздвинул мне ноги.

– Изнасилуешь меня? Единственное, что ты еще не сделал, – с презрением выпалила я ему в лицо. Обладать им было пыткой, ведь это лишь напоминало о том, что он никогда не будет моим.

Он перестал нас раздевать.

– Думаешь, я стану тебя насиловать? – Он прикрыл глаза, глядя на меня с усмешкой.

– Знаю, что изнасилуешь, если войдешь в меня, – я сохраняла ровный тон голоса, – потому что я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

– Тогда что это было за признание в любви, мать его?

– Признание, а не приглашение, кретин. Я не доверяю тебе. Не знаю, чего ты хочешь от меня. Даже не уверена, какую роль ты играешь в моей жизни. Мой отец пропал. Мама подсела на таблетки и наносит себе повреждения. Братья бросили меня одну в этом бардаке. Единственное, что я знаю наверняка: человек, которого я желала больше десяти лет, не отвечает мне взаимностью, но готов поразвлечься со мной, когда ему заблагорассудится. С меня хватит. – Я помотала головой. – Отпусти меня. Я больше этого не хочу.

Мы сверлили друг друга взглядом. Он понял, что сейчас все иначе. Потому что во всех прежних случаях я старалась не воспринимать происходящее всерьез, игриво подтрунивала над ним, а сама тем временем подбиралась все ближе и ближе.

А теперь я хотела уйти.

– Ты это всерьез, – прохрипел он.

Я резко кивнула.

Он сел и отпустил меня, позволяя отползти назад к стене. Я подтянула штаны.

Меня внезапно сразила правдивость собственных слов.

Я устала от его игр. Устала давать ему все, что он пожелает и когда пожелает. Устала надеяться, что однажды он проснется и осознает, что я тоже ему небезразлична.

Сэм встал и угрюмо уставился на меня, медленно моргая, будто я влепила ему пощечину. Возможно, ощущения были как раз такими. Сомневаюсь, что такой мужчина, как Сэм, привык слышать слово «нет».

– Между нами все кончено? – спросил он деловым тоном. Ледяные нотки в его голосе отозвались во мне дрожью.

– Да, – сказала я, быстро завязывая шнурки. – Оставь меня в покое. Не появляйся в моей клинике, не пытайся поцеловать меня, когда увидимся на семейных торжествах.

– Почему? Потому что я тебя не люблю?

Он выпалил слово «люблю», будто это какое-то ругательство. Я облизала губы. Снаружи за соснами забрезжил рассвет, окрашивая комнату в прохладные розовые и насыщенно-голубые оттенки. Среди теней, обрамлявших его лицо, Сэм был как никогда потрясающе красив.

– Нет. Я переживу, если ты не ответишь мне взаимностью. Но я не стану терпеть безразличие, унижение и непостоянство. Я тебе не игрушка. Не девчонка-подросток, которая смотрела на тебя во все глаза в парке аттракционов. Те дни в прошлом. Я заслуживаю уважения и внимания, и знаешь что? Я передумала. – Я нахмурилась, а потом расхохоталась. Разразилась гортанным, визгливым смехом, уже даже не беспокоясь о том, насколько чокнутой казалась. – Да. Я больше не хочу с тобой спать именно потому, что ты не отвечаешь взаимностью на мои чувства. Это плохо? Незрело? Противоречит идеям феминизма? Я ожидаю любви. Мне нужно все разом. Так что если ты не намерен мне это дать, советую оставить меня в покое, иначе мне придется рассказать отцу о том, как ты сунул руку в горшочек с медом и попробовал запретную сладость, а потом снова и снова приходил за добавкой.