Чтение онлайн

Ингвар услышал, что другая сестра откинула одеяло и обернулся.

Кровопийца приподнялась на локте и уставилась в их сторону, чтобы вставить в разговор свою лепту. Кукла завозилась и пробовала приподняться. Нинсон различил приспущенную до пояса рубаху. Разводы свежей крови, обрамлявшие скулы Грязнульки, как высоко поднятый кружевной воротник. Кровь змеилась по белой груди, оставляя след за языком лесной тени. Грязнулька искала глазами Фирболга. Ингвар отвернулся.

— Ха-ха! В такой смерти есть красота? «Красиво» — это последнее слово, которое пришло мне на ум на той полянке! Вот честно! Его же через мясорубку пропустили живьём! Он ещё час, наверное, там в своей банке подыхал, после того как ему рот мёдом заделали, чтоб не вопил. Ты думаешь, ему пауки случайно горло проели, чтобы он дышать мог? Эта такое словцо, которое на другом конце от лёгкой смерти. Как это назвать-то даже непонятно? А! Аргония! Он умел в аргонии, а не милосердии!

Ни Великан, ни лесная тень никак не прореагировали её слова, и кровопийца вернулась к кукле:

— Что ты? Соскучилась уже? Иду-иду, маленькая.

Нинсон спросил важное:

— Колдунья у них есть?

— Нет, с ними на стоянке не было никого, кто владел бы Сейдом или Гальдром.

— А что они собираются делать дальше? Идти в город?

— Решат утром. Я думаю, они выдвинутся сюда. Пятнадцать-двадцать километров. У вас с куколкой есть часа четыре, с того момента, как рассветёт. Нужно выспаться и с первым же светом бежать на север, в сторону Апхолла. У вас будет фора, используйте её. И тем спасётесь.

«Тем спасётесь» — улыбнулся про себя Ингвар. Даже в книжках так уже давно не выражались. Мактуб иногда странно распределяет игроков. Как может такая тонкая книжная девушка попасть в жрицы кровожадного и бескомпромиссного Хорна? Неужели на респе она сама выбрала себе такую судьбу? Неужели решилась получить столь чуждый опыт, манившей именно этой инаковостью? Как, ради расширения кругозора, спят с карлицами или пробуют жареных кузнечиков?

— Вот что, барышня. Мы не лесные тени. Мы будем идти по лесу медленнее, чем Красные Волки. А уставать быстрее. К вечеру они нас всё равно догонят.

— А-ха-ха! Клять, я не могу. Янь мне под крыло! А то мы по твоей тюленьей туше сразу не догадались, что ты не лесная тень! Думали, вдруг всё же тень, просто крупненькая! Чью кровь надо пить, чтобы стать такой лесной тенью? Китов?

Кажется, у сестры снова образовался перерыв. Она радовала Ингвара очередной порцией остроумия, пока Грязнулька переводила дух. Нинсон набрал воздуха, чтобы ответить, но чуткая собеседница мягко остановила, положив ладонь ему на колено. Великан только сейчас рассмотрел покрытые инсигниями пальцы.

На мизинце веве Хорна, ясно дело. И то ли рога, то ли корона. Дворянка?

На безымянном тонкая полоска Помолвлена? И когда только успела?

На среднем пальце и Трикветр и Валькнут. И выучиться успела?

Но самой важной татуировки не было.

Тыльная сторона ладони оказалась чиста. Стигма не было. Она не была колдуньей.

Обладай девушка колдовскими силами, там стояла бы круглая печать причастности к ковену, стигм. Даже при самых что ни на есть зачаточных способностях ей обязательно поставили хотя бы энсо — круг, который потом, с ростом мастерства, мог бы уже превратится в замысловатую колдовскую печать. Но это уже было бы обозначение истиной таковости колдуньи. Но его не было...

Девушка поспешно убрала руку и отодвинулась. Нинсон видел, что задать вопрос означало бы прекратить разговор, поэтому промолчал. Очередной обман.

Девушка продолжила:

— Да. Если не сегодня, то завтра точно. Я не могу предложить Вам ничего другого, легендарный колдун Таро. Могу с уверенностью сказать, что у них ни колдуньи, ни латника. Но их восемь человек, с луками и топорами. Вам не победить, если вы не разрешите себе колдовать.

— Ещё повоюем. У нас есть лук. И девять стрел.

— У девочки тоже есть лук. Она прячет его под одеялом. И самодельные стрелы со стеклянными наконечниками. А ваш колчан мы положили рядом.

Ингвар обернулся. Не задумываясь, бросил вязанку рун из Инги, зажатой между Дагз. Увидел в полной темноте стрелы и понял, что три сломаны.

— Шесть стрел на восемь целей.

— Знаете, есть такая поговорка...

— Улыбаешься значит, не сломали? Знаю, как же.

— Эта мне не нравится. Думаю, есть признаки поважнее. Да и улыбчивых слабаков я достаточно повидала, уж можете мне поверить. Я о другой поговорке. Сделай всё, что зависит от тебя, а в остальном положись на судьбу.

— Я сделаю. Вы поможете нам? Мы же одной крови. Помогите!

— Нет, легендарный колдун Таро. Животные так не делают, вы же знаете.

— Но вы же не животные!

— Нет. Но мы учимся. Животным было бы наплевать. Нам не наплевать. Нам будет жалко, когда вас поймают. Но мы не можем помочь. Мы больше не собирались с Вами видеться. Но возможность попробовать кукольную кровь — поистине уникальный случай. Не настолько, чтобы рисковать за неё. Но достаточно, чтобы выйти к огню и перекинуться парой слов со знакомым человеком. Пусть и с непосвящённым. Мы вышли и перекинулись. Но не просите большего.

— И не обижайся! — подала голос другая сестра, оторвавшись от горла Грязнульки.

— Скажите, есть ли какой-то способ, вас подкупить, уговорить? Можете взять всю мою кровь. Только завтра. А сейчас помогите. Нам очень нужна помощь. Нам не на кого больше...

Лесная тень вскинула руку, останавливая Великана:

— Не давите на жалость, легендарный колдун Таро. Мы это уже обсуждали. Чужие сражения нас не интересуют, как не интересовали бы зверей. Чужая боль для нас — ничто.

Ингвар фыркнул:

— Какая чушь!

Кривые брови вампира даже приподнялись от такой наглости.

— Ладно. Ответ я услышал. У меня есть ещё вопрос. Я знаю, что вы не лечите. Но ты можешь посмотреть хотя бы? Видишь жемчужинки под кожей перекатываются? Что это?

Ингвар пододвинулся к лесной тени и поднял длинные волосы, открывая затылок. Девушка плавно и даже с нежностью разбирала слипшуюся от крови гриву. Касалась шеи холодными пальцами. Надавливала и разминала плотные бугорки.

— Какие-то старые шрамы. Не знаю. Вам надо чаще мыться и меньше нервничать.

— А кому на Лалангамене не нужен этот совет?

— Именно что никому не нужен, — девушка отпустила космы Великана.

Как показалось Нинсону, нехотя. Почувствовав эту расположенность, Нинсон склонился к уху замершей лесной тени и едва слышно, так чтобы не посвящать в свою просьбу другую сестру, спросил:

— А девочку осмотреть сможешь?

— Я уже посмотрела, — неловко, как в провинности сознаваясь в этой несвойственной животным заботе о чужих детёнышах, сказала лесная тень. — Ничего ужасного. Просто нужно немного заботы. Колдуньи помогут оргоном. Лекари мазями и ваннами. Но ей всё равно придётся делать то же самое, если она хочет поправиться.