Чтение онлайн

Потом сосчитать зарубки, которые Ингвар вырезал прямо на бревне.

И только после этого выстрелить ещё раз.

Снова сосчитать зарубки и выстрелить.

Никакими иными способами объяснить ей понятие «подождать» не получалось.

Потом она отступит в лес, спрячется и выйдет, когда всё закончится.

Нинсон опасался, что ответные стрелы Красных Волков могут зацепить Грязнульку, если она высунется из-за бревна. Но понимал, что те несколько секунд, на которые девочка отвлечёт Красных Волков, решат исход дела. Так что он не мог пренебречь этим преимуществом и отправить девчонку в кусты.

Что она там потом будет делать в этих кустах, если его схватят или убьют?

На словах кукла всё поняла. Нинсон тяжело вздохнул.

На словах все прекрасно понимают. А вот когда дело доходит до дела...

Давай, девочка, сделай, что зависит от тебя. А в остальном я положусь на судьбу.

Ингвар проклял свой план и свою доверчивость, когда в нужное время стрела так и не вылетела из-за бревна. Но кукла исполнила всё в точности, несмотря на заминку.

Стрела с костяным наконечником вылетела из камышей и вонзилась ровнёхонько посреди тропинки. Она летела медленно, по широкой дуге, так что Фэйлан успела крикнуть, предупреждая людей и найти укрытие.

Но все остальные успели лишь бестолково попадать в траву на самой тропинке. Грани и вовсе остался стоять, как был. Следопыт беззастенчиво заслонился раненым.

Ингвара настораживала подобная растерянность при обнаружении засады, продемонстрированная бывалыми наёмниками. Он списал это на то, что в поиски по мокрому лесу отрядили самых худших. Ведь лучшие отжали себе место при трофеях в лагере Эшера.

Красные Волки подползли к дубам по обе стороны дорожки. Как раз в то место, где вчера лежал Ингвар с мыслью о том, что нашёл превосходное укрытие, чтобы спрятаться и понаблюдать за Навьим Озером. Таков и был расчёт.

Под Ингваром, с левой стороны дорожки, оказалась Фэйлан и два здоровых бойца. Они затаились и Нинсон не видел их. Под другим дубом заняли оборону: Грани, черноглазая, раненный, следопыт и Красный Волк.

Ингвар медленно выпрямился и посмотрел на дерево напротив. В семи-восьми шагах проходил шнур, державший ловушку. Для этого и был припасён ржавый срезень — стрела с широким наконечником. Ингвар добросовестно натачивал кромки весь последний час, пока сидел в ветвях.

Нинсон прицелился и бросил в верёвку руну Иваз.

Потом такую же руну мастерства Третьего Лоа бросил на наконечник стрелы.

Потом бросил третью Иваз, стягивая две руны на манер шнурка, в вороте рубашки.

Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.

Судьба не подвела. Стрела вонзилась точно в верёвку.

Всё-таки всего семь шагов. Хороший стрелок мог бы исполнить такое с семидесяти.

Вязанка превращенных в колья молодых осинок, ухнула вниз. Звук тетивы в вышине прозвучал, как пощечина дракона. В это же время на тропинку приземлилась вторая стрела, посланная Грязнулькой. Зажужжал трос, скользящий по дереву. Затрещали сломанные ветви.

Следопыту достало реакции отпрыгнуть. Красный Волк врезался в Грани, но всё равно нашёл силы откатиться. Его отравленный друг валялся в корнях и стонал, держа больную руку. Он не мог ни откатиться, ни отпрыгнуть. Черноглазая пыталась вытянуть его из-под падающих кольев. Её тоже должно было задеть. Спас обоих Грани, который руками закрыл их от рухнувшей ловушки.

Острия соскочили с плотных наручей. Но в ударе оказалось достаточно силы, чтобы мужчине отбило руки и стукнуло о двоих вжавшихся в корни людей. Но все были живы. Сломанные руки лучше, чем размозжённые головы.

Ингвар приложил ко лбу руну Инги.

Разъял её на два уголка Ярра, подтащив их к бровям.

Окунул Ярра туда, где на лбу Ишты рисуют третий глаз.

И нырнул в быстрый поток восприятия.

Он не стал быстрее и ловчее, но всё, включая собственное тело, замедлилось.

Смазано кричали люди. Не спеша задирали головы.

«Двадцать! Двадцать! Двадцать!»

Отпущенная тетива лениво толкнула мешкающую стрелу.

Ингвар выстрелил в Красного Волка. Натяжение у лука было хорошим, наконечники великолепны, древки тяжелы, а стрелял он менее чем с тридцати шагов и к тому же вниз. Стрела пробила ногу, пригвоздила налётчика к земле и ушла в почву, так глубоко, что из раны остался торчать лишь хвостовик.

Второй раз он промахнулся. Но на Красного Волка стрела, воткнувшаяся прямо между его ладонью и выпавшим топориком, произвела впечатление. Хотя Нинсон целился в руку.

Третья прошила плечо убегавшего в лес следопыта. Прячась от ловушки, он оказался на дорожке меж дубов на открытом и простреливаемом пространстве. Наконечник пробил ему руку и разрезал бок.

Третья Грязнулькина стрела по чистой случайности чуть не убила Красного Волка.

Казалось, что их обстреливают с двух сторон.

— Замрите! — рявкнул Ингвар. — Грани, ты там жив?

Из этих восьми человек Нинсон знал по именам только Грани и Фэйлан.

Надо было показать осведомлённость и превосходство. Хотя бы так.

— Жив он! У него обе руки сломано, урод!

Красные волки должны понять, насколько проще сдаться. Убивать не хотелось.

Да Нинсон при всём желании и не мог бы перестрелять их. Стрел не хватало.

Если он не победит милосердием, то не победит никак.

Ингвар пытался воскресить в памяти ужасные минуты кипящей красной ярости, пережитые в алой палатке. Но на неловко копошащихся внизу людей не получалось направить взбаламученный злой оргон.

На Иггуля — да.

На Бранда — да.

На Бентэйна — да.

На кукловодов — о, да!

Но эти ребята...

— Ты и ты, — Великан указал на следопыта и Красного Волка. — Говорите, что сдаётесь! Снимайте луки, топоры, ремни и куртки. Бросайте всё это на дорожку. Обувку тоже снимайте. Только штаны оставляйте, чтобы мне на пупки ваши не любоваться. Потом выкапывайте друзей из-под веток. Они тоже пусть разоружаются. Забывчивых предупреждаю сразу: кто не снимет сапог или ещё чего, получит стрелу. Шмотьё сбрасывайте на дорожку и топайте к озеру. Тех, кто исполнит, не убью.

Люди переглядывались.

У Нинсона был заготовлен правильный вопрос. Тут две хитрости.

Первая простая. Правильный вопрос задаётся, когда тетива шестидесятикилограммового лука натянута, а стрела упирается в того, кому отвечать.

— Сдаёшься?

— Да. Сдаюсь!

Отлично. Правильный вопрос. Правильный ответ.

Вторая хитрость ещё проще: очевидная готовность убить за неправильный ответ.

Ингвар как нечто чужеродное осознавал в себе эту холодную твёрдость валуна.