Чтение онлайн

«Знаешь, тебе просто необходим кольчужный койф. Наверное, даже двойной. Шейным платком тут не обойтись. У тебя не шея, а просто пахтаный магнит для увечий».

Мужчина в дорожной одежде застыл, изучая Великана. Он держал наготове тяжёлый каплевидный щит с засевшей в лазурном поле стрелой. Взгляд Нинсона прошёлся по безупречному клинку и остановился на цзубе в форме снежинки. Белой и гладкой. Несмотря на простую одежду и недорогую кожаную броню, Ингвар почему-то был уверен, что это не лакированная кость, а самый настоящий стальбон.

Взгляд соскочил с драгоценной цзубы, на лицо воина. Лет двадцать пять. Тонкие черты. Медная кожа. Трёхдневная щетина. Чёрные волосы, остриженные под шлем. Острый взгляд карих глаз. Мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы, и стало понятно, что он напряжен куда больше, чем хочет показать.

Ингвар выпустил оружие и начал разговор с вопроса:

— Ты Бэр Путешественник?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Мне его сказал Целлия. Она сказала, что ты придёшь. Чтобы я передал тебе маркер. И показал, куда ушел Хольмудр Волчья Пасть.

— О нём она тебе тоже рассказала?

— Да. И я его сам видел. И его уши. То есть отрезанные уши. Мы встретились. То есть он меня чуть не убил. Долгая история. Пожалуйста. Поторопитесь. Он ушел совсем недавно. Я медленно покажу куда. Можно?

Рука Бэра не шевельнулась, но он чуть качнулся корпусом, и лезвие отодвинулось. Ингвар показал направление.

— И почему же он тебя не тронул?

«Да, пёс его знает, на самом деле. Может потому, что ты соврал, что рутгер. Только не упоминай о том, что ты соврал», — посоветовал Таро Тайрэн.

Нинсон медленно показал нашивку с собачьим черепом:

— Потому, что все любят рутгеров.

«Гигерски хитёр!» — похвалил Таро.

— Желтушник? — переспросил Бэр, прочтя имя.

— Что он говорит? — спросила подошедшая женщина в белых одеждах.

Это определённо была Гвиневра. Колдунья оказалась удивительно молодой, не старше своего спутника. На тыльной стороне ладони у неё стоял колдовской стигм, но из-под рукава выглядывали серебряные лучи атраменто. Сигнум. Ей и сто лет могло быть.

Красивая, тонкая и невесомая, со светлыми, почти прозрачными волосами и светлыми до прозрачности глазами. Одеяния женщины казались розовыми в свете тиунского люмфайра. В одной руке она несла тёмный плащ с капюшоном. Наверняка, снимала его специально, чтобы быть заметнее, пока отвлекала внимание. А в другой белый резной посох с навершием в виде лисьей мордочки с сапфировыми глазами.

Крест-накрест висели лямки сумок с оргоновыми лампами, свет которых пробивался из-под накинутых клапанов. Зелёный и фиолетовый. На лбу, шее, запястьях и на каждом ремешке у неё были повязаны амулеты. Простейшие наузы, без использования драгоценностей и металлов. Просто верёвочки с узелками, какие делают деревенские знахарки.

Но в каждом наузе трепетал оргон. Ингвар не видел его, не слышал, не различал запах, но чувствовал всей кожей. Энергия вибрировала, как вибрировали деревья, во время его ночного забега.

К ногам Гвиневры подбежала белоснежная лиса с точёной мордочкой, подведёнными чёрным губами и светящимися льдистыми глазами фамильяра. Пушистый хвост подрагивал, троился, как глитч. Нинсон, попытавшийся рассмотреть пушистые метёлки, не мог остановить на нём взгляд.

Сразу, откуда ни возьмись, явился Уголёк в образе чего-то несусветного. У него был крысиный чешуйчатый хвост, кошачье тело, покрытое жабьей кожей, лапы с когтями и перепонками, как у бобра. Он попеременно моргал янтарными глазами, которые вспыхивали то там, то сям, и Нинсон даже не мог понять, сколько их у него.

Лиса настороженно замерла. Только хвост стал чаще ходить туда-сюда, пока не расслоился в постоянное змеение девяти пушистых метёлок. Когда Уголёк изъявил заинтересованное дружелюбие, принялась нюхаться с ним, как обычная собачка.

Понимая, что лучшего момента может и не представиться, Ингвар начал разговор:

— Вы Гвиневра, да?

Бэр хмуро глянул на Великана:

— Пока я не скажу говорить, ты молчишь, и даже не шевелишься, понял?

Нинсон сдержанно кивнул.

Путешественник убрал меч, и прошёлся по лагерю, ничего не трогая.

Остановился у Целлии Циннци. Опустился на одно колено.

— Серемет лагай, старушка. До новых встреч в игре.

Внимательно осмотрел, нужно ли поправить что-то. Но Ингвар уже сложил руки женщины осторожно сомкнул мёртвые глаза и прикрыл наготу пупка рубашкой. Из-за распущенных рыжих волос рукоять никера была незаметна, и казалось, что тиун лежит на кочке, заменявшей подушку.

— Давай-ка спросим нашего друга. Если он прав, то нам надо идти. Сейчас же!

Гвиневра положила руку на лоб Нинсону и принялась шептать руны сухим речитативом:

— Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса...

Ингвар ощутил, как восемь холодных щупалец обвили его голову, будто в центр лба положили осьминога. Нинсон представил, что это Павель обнимает его во время тренировки. Следом за Павелем появился образ Ноя. Старик прислушался к сбивчивому дыханию Великана и досадливо щёлкнул языком, громко, как щёлкала хвостом акула. Ингвар вспомнил про поплавок и принялся выравнивать дыхание.

Нинсон следил за Путешественником.

Бэр собирал пожитки Целлии в рюкзак. Документы, платёжная карточка, ключи, колдовские инструменты, содержимое карманов, всё что Нинсон выложил рядом с телом. Примерился к перевязи. Осмотрел потёртые ножны с металлической окантовкой и старые, но ещё прочные ремни. Бэр достал парные клинки без лишних деталей: обмотанные стальной проволокой рукояти и квадратные тиунские цзубы с номерами.

В итоге он решил не тащить с собой перевязь, а оставил клинки рядом с телом.

Путешественник сложил маркер в карман на поясе. А потом застыл, глядя на компас Ноя, забытый Грязнулькой поверх спальника. Бэр внимательно осмотрел фигурку крохотного Фирболга. Столкнул её с компаса кончиком ножен. Подвинул коробочку компаса. Несколько раз ударил по меховому спальнику. Убедился, что ловушек нет. Осторожно подтащил шкуру северного оленя. Проверил землю под спальником. И только потом поднял компас.

Повертел коробочку и так и сяк. Достал свой компас. Долго сличал что-то. Потом подошёл к Гвиневре, певшей заклятие.

— Ну? Ты готова? Сколько у меня вопросов?

— Готова-то я готова. Ты скажи, насколько мне выкладываться?

Бэр потёр щетину на подбородке.

— По минимуму. Мы не можем упустить ни летуна, ни Волчью Пасть.

— Тогда у тебя всего один вопрос.

— Вопрос будет простой. Это ты убил Целлию?

— Стой-стой. Бэр.

Гвиневра подняла руку, как бы защищая Нинсона от потока слов.