Чтение онлайн

— Мы же с тобой много раз уже это обсуждали. Без философии.

— Какая тут философия? Вот же тело?

— Ты понимаешь, что это философский вопрос, кто её убил? Это же причинно следственная цепочка. Причём неслабая такая. Тот, кто отправил на это задание, он ведь убил её тоже? А тот, кто ранил в ногу? Видишь, нога сильно разрублена. Это было не в ближайший час два. И каким-то прямым оружием. На поляне такого нет. Вот сам подумай, ну как ему ответить?

— Нормально он ответит, он прекрасно знает, что такое «убил».

Ингвар сказал:

— Её рубанул Хольмудр. Он нап...

Гвиневра досадливо зашипела:

— Ты можешь, заткнуться, клять...

Нинсон замолчал.

Белоснежная лиса припала на задние лапы, оскалилась на Уголька и клацнула зубами. Призрак фамильяра шарахнулся в сторону волной чернильных брызг.

— Соврал? — спросил Бэр у Гвиневры.

— Нет. Но я же была не готова. Вроде нет.

— Послушайте, на её отряд напал Хольмудр. Они хотели напасть на него первые. Но он как-то на них напал. Конь спас Целлию... И она раненная ускакала. А потом решила его преследовать. Но то ли конь умер, то ли лес начался, я не понял.

— Так, Гвин, давай снова колдуй. Пусть ответит всё же, он её убил?

Колдунья снова положила руку на лоб Великана и он почувствовал, как восемь полукруглых обручей, сошлись в четыре холодных кольца, сжавших голову.

— Он-то знает, что такое убил. Но он будет колебаться. Надо определиться — что есть убил? И потом, если она не Целлия Циннци? Он мог убить вот её, но мы не так хорошо её знали. Это может быть никакая не Целлия Циннци.

— Гвин, ну как она не Целлия Циннци? У неё с собой квента, жетон тиунский. Вон, кстати, на сиське такой же вытатуирован. Не знаешь, они все так делают? Это обязательно?

— Квента, я понимаю... Но она для него может быть кем-то другим. Так вопросы ставят, когда выхода другого нет. Или когда вопросов можно много задать. У нас один вопрос. Один.

Гвиневра отмахнулась и принялась за дело:

— Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса, Мадр, Исса, Исса...

Пока она пела речитативом, сухо отщёлкивая руны в Нинсона, тот наблюдал за Бэром. Путешественник распустил завязки брони, отодвинул кожаный панцирь и достал из внутреннего кармана плоскую фляжку. Сделав несколько глотков, убрал фляжку и достал прямоугольник визитной карточки. Принялся аккуратно карябать кусочек пергамента, выдавливая буквы.

Гвиневра вела допрос:

— Желтушник... Нет... Это же кличка. А имя? Нет, не говори, не важно...

— Ты, — Гвиневра ткнула в грудь Нинсону.

— Во её вот, — колдунья указала на мёртвого тиуна. — Вот её вот...

Пауза затянулась. Женщина не хотела повторять вопрос Бэра. Но при этом любые уточняющие вопросы и пояснения требовали бы дополнительных ответов и дополнительных трат на Сейд.

Наконец Гвиневра сдалась:

— Ты её убил?

— Нет.

Колдовство подсказывало Гвиневре, что Нинсон не врёт, но она всё равно колебалась, потому что видела, что и он сомневается в ответе.

«Забавно, что если бы ты сказал, что ты убил тиуна, результат был бы таким же».

— Ты здесь один?

— Да.

— Врёшь, — довольно улыбнулась Гвиневра.

— Здесь ещё мой... глитч.

— Твой что? Морок? Глюк?

— Ну... можно и так сказать... Вроде духа, который меня сопровождает. Это правда. Ты можешь спросить у своей лисицы? Ты же его тоже видишь, да?

Ингвар указал в сторону девятихвостой белой лисы, кругами ходившей перед Угольком, превратившимся в трёхлапую жабу, и сидевшим неподвижно, как камень. Иногда призрак фамильяра открывал янтарные глаза. Смотрел, рядом ли ещё любопытная лиса, и снова уходил в себя.

Гвиневра посмотрела не на призрак фамильяра, а чуть в сторону, на Путешественника. Но тот легонько кивнул:

— Гвин, да один он здесь. Вон, спальник один. Рюкзак один. Куртка одна. Лук один. По запаху тут тоже был только два мужика. И больше ни женщин, ни мужчин тут нет и на десяток километров.

— А второй мужик?

— Так это ухорез. Я его не спутаю. Циннци была поединщицой. У неё знаешь сколько дуэлей? Один на один с ней даже мне было бы сложно. Гвин, ну он бы с ней просто не справился. Даже если бы она без ноги была. Не трать силы. Нам надо идти.

— Да тебе просто компас понравился, — шутливо сказала Гвиневра, и убрала ледяную руку со лба Великана. — Живи, Желтушник.

Колдунья отозвала Путешественника в сторону. Ингвар не делал резких движений, и даже отвернулся, чтобы показать, что не следит за выражениями лиц. Но парочка расположилась прямо над Угольком. И Нинсон отлично слышал их разговор.

— Бэр, послушай, все эти пятиминутные расследования, это просто ерунда. Давай решим, если он виновен, то отрубим ему голову. Если он не виноват, то уже скорее пойдём.

— Так, а как мы это решим, если все пятиминутные расследования это ерунда? Мы не можем ни выспросить его толком, ни тело изучить. Надо света дождаться. Следы проверить.

— Вот именно! Так что реши чего-нибудь, пожалуйста! И поскорее! Если мы его убиваем, то давай как-то резче, что ли. Ну и вещи его, мы, наверное, тогда не должны себе забирать.

— Слушай, да не в вещах дело. Я просто вижу, что... Ну не убийца он.

— Ну и отлично, тогда идём скорее!

Бэр подошёл, держа в руках визитку и компас:

— Значит так, Желтушник. Мы сейчас уйдём. А этот меч останется здесь... Если хоть что-нибудь отсюда пропадёт...

— Так вы думаете, я грабитель что ли? Я просто попал в передрягу, да. Ранен...

— Кстати, да, Гвин, глянь на его рану.

Гвиневра прикоснулась к плечу.

Нинсон замер. Холодные иголки прошлись по руке до локтя и поднялись по шее, до подбородка. Ощущение было приятным и прохладным. Колдунья спокойно сказала:

— Под повязкой гниёт мясо. Большего сказать не могу, если не тратить сил. Честно говоря, и запах... уже чувствуется. Ну что я могу сказать? Ему скорее надо в город. Прямо вот скорее. Но может и не успеет уже дойти. Тут каждый день важен. Даже каждый час.

Она посмотрела на Бэра. На сам деле, это был вопрос. Все трое это хорошо понимали. Путешественник потёр подбородок. Собирался что-то сказать, но решил ещё раз всё обдумать. Внимательно посмотрел на Великана, что-то прикидывая.

Потом на мёртвого тиуна. На горку вещей.

Потом в сторону леса, куда убежал ухорез.

Потом снова на Великана.

Ингвару был ясен ход его мыслей. Внутренний голос Таро Тайрэна вторил ему:

«Решает. Колдовство Гвиневры вылечит тебе руку. Или хотя бы заморозит разложение. Даст тебе время дошагать до города. Но тогда они упустят Волчью Пасть, провалят свою миссию. Или можно продолжить выполнение миссии, но оставив человека в беде. Можно сказать на верную смерть. Делает вид, что выбор сложный».