Чтение онлайн

– Супер, - расплывается в улыбке Боярка и шутовски кланяется в сторону благосклонно взирающей на него бабули.
– Мадам, я восхищен вашим умом и креативным подходом к любым проблемам!

Слушая их беседу, я вдруг ловлю себя на мысли, что эти двое по-своему похожи в том, как они умеют легко стебаться над любым негативом и не принимать его всерьез. Прямо два сапога пара.

– Бояров, давай вспомним о деле, - с легким нетерпением поворачивается к ним Волчарин, и его ладонь непроизвольно ложится на мою лодыжку, обжигая волнующе интимным прикосновением.
– Восхищаться Ревой Виссарионовной в другом месте будешь. Ребята наши на дороге не маякнули еще насчет Бейбарыса? Как бы не пропустили. Не хотелось бы, чтобы он застиг нас врасплох. Сам знаешь, чем чревато.

– Так точно, командир, - лениво кивает Боярка и подмигивает бабуле: - Берем курс на подпол, мадам!

В маленькое темное отверстие под кухонным окном Сусаева приходится запихивать долго.

– Я туда не влезу!
– ноет он, вертя головой на уровне пола.
– Места мало и потолок слишком низкий!

– Влезешь, если хочешь жить, - Волчарин припечатывает его макушку увесистой деревянной крышкой, и под ее тяжестью Сусаев невольно подгибает колени.
– И чтоб ни звука! Если решала Мрачко тебя найдет, то вряд ли упустит шанс устранить конкурента. Вы же с ним сейчас соревнуетесь, кто быстрей притащит в зубах к хозяину копию компромата, так?

Ничего не ответив, Сусаев быстро приседает вниз. Крышка захлопывается, и я понимаю, что Волчарин попал в самое яблочко своими словами.

– Макс!
– окликает его Боярка, чуть отодвигая от уха свой телефон.
– Твои ребята говорят, что тачка Бейбарыса только что мимо них промчалась. Устроим облаву?

– Не надо, - оглядывается Волчарин.
– Он отморозок. На поражение сразу бьет всех, кто лезет под руку, не церемонится. Незачем людьми рисковать. Мы сами с ним потолкуем, кое-какие кнопки есть, учитывая его прошлое. Марина... а вы с бабушкой идите к соседу. Как его там, Рева Виссарионовна..? Михаил?

– Нет, Михаил - это по батюшке, - строго поправляет бабуля.
– А самого соседа Потап Михалычем зовут, ежели с именем... Так, Мариша, идем, пока ихний чeрт за своей пакостью сюда не нагрянул! Давай, обопрись на руку... во-о-от так...

На улице по-прежнему пасмурно и темно. А как только мы выходим за ограду, непогода еще и усиливается - бьет в лицо холодными порывами ветра и поливает крупными каплями дождя.

Вместе с бабой Ревой мне удается дохромать до дома Михалыча почти без неудобств. Но на душе очень тревожно.

В первую очередь - за Волчарина.

Ведь каким бы неуязвимым суперменом он ни казался, всe же стать прямой мишенью для огнестрельного оружия профессионального преступника - это настоящее безумие! Господи, пожалуйста, пусть с ним будет все в порядке... Я же... я просто с ума сойду, если тот кошмарный азиат его убьет!

С этими мыслями я и пересекаю темную улицу и подхожу к маленькому домику Михалыча.

Пока баба Рева копошится возле калитки, нашаривая внутреннюю щеколду, мимо проносится темная машина, ослепив нас лучами фар. Вряд ли водитель что-то заметил, конечно, ведь мы стоим под прикрытием куста сирени... но всe равно лучше поторопиться и уйти с улицы.

– Давай-ка пошустрей, уберемся с глаз долой, - ворчит баба Рева, оглядываясь на машину. Она полностью сосредоточена на обзоре улицы, как и я.

И это с нами обеими играет очень дурную шутку.

Потому что странная яркость всех, абсолютно всех окон дома Михалыча - самого настоящего маньяка экономии на электричестве, - остается незамеченной. И собственный косяк мы с бабулей осознаем только в сенях.

– Опаньки!
– широко оскаливается какой-то шкафоподобный амбал с бычьей шеей.
– На ловца и зверь бежит... Эй, Колян! Тут старушенция пожаловала сама, засада запасная отменяется. Бейбарыс уже на месте, дом пошел шмонать. Идем к нему!

– А с девкой чe делать?
– выглядывает из соседней комнаты длинный сутулый усач в дождевике.

– Сунь ее в чулан к старому хрычу, потом разберемся!
– отмахивается амбал и тянет к бабе Реве свою волосатую лопатоподобную руку.
– Давай, двигай скелетом пошустрей, бабуся! Разборки не ждут!

Но мою бабулю не так просто выбить из колеи. В стрессе она даже еще более находчива и ядовита на язык, чем обычно.

– С радостью, голубчик!
– хватается она за его локоть и наваливается всем своим немаленьким весом.
– Вот свезло так свезло на старости лет, спасибочки! Такое только по телевизору показывают, и то не каждый день. Когда еще энти ваши разборки вживую посмотришь-послушаешь, да ишо и без рекламы!

Амбал на секунду останавливается, уставившись на оживленную бабулю. Потом оглядывается на меня.

– Неадекватная она, что ли?
– и, не дожидаясь от меня ответа, поторапливает сообщника: - Че застрял? Ускоряйся, ля, бэтмена давай включай! И Муху там пни, пусть из чулана вылазит.

Усатый кивает и вталкивает меня из сеней в темную каморку. Слышу позади басистый голос бабули:

– Ты, Мариша, там отдохни, обсохни от дождя пока что! Только смотри, в крайнем левом углу дует сильно, там не садись, а то простудишься! Агась? Только не крайний левый угол!

– Слышь, бабуся, хорош уже пургу нести, - ворчит амбал.
– Топай давай.

После этого дверь захлопывается. Двойной щелчок замка - и наступает тишина.

***

Читайте про бонусные главы от лица Волчарина во вкладке «Обо мне»

Глава 37. В лесной беседке

Сижу и моргаю в неприглядном мраке, оцепенев от неприятного шока. За бабушку страшно... и за Волчарина..

Но что я сейчас могу сделать?

Пытаясь отвлечься, вспоминаю последние слова бабули и вздыхаю. Если она так настойчиво напоминала про «крайний левый угол», то это однозначно неспроста. Она у меня вообще редко просто так что-то делает и говорит. Тем более в критической ситуации.

Надо проверить, что там. Может, черный выход?

– Маришка, ты..?
– кряхтит знакомый голос нашего соседа.

– Да, Потап Михалыч, - сдавленно отвечаю я.

– Ты прости дурака старого, это из-за меня бандюки тут...
– тяжко вздыхает он.
– Позвонили, понимаешь, сказали, что приедут из службы соцзащиты - какие-то подписи на новое пособие собирать... про Реву Виссарионовну расспрашивали, интересовались, когда она домой вернется... А я возьми и ляпни, что она по пути домой завсегда ко мне заглядывает - проведать по-соседски, не случилось ли чего. Вот и нагрянули, сволочи! Истинные лица показали. Охохонюшки-хохо!..

Не особо вникая в его жалобы, я вытягиваю руки и наощупь продвигаясь вперед. Под ногами хрустит какой-то мусор.

– А у вас тут в левом углу есть какой-то запасной выход?

– Да нету ничего такого...
– растерянно бормочет Михалыч.
– У меня тут не убрано, да и прогнило всe... осторожней ступай. Давеча Рева Виссарионовна приходила, секатор старый одолжить у меня хотела... сказала, стену обновлять надо, жуки-древоеды доски источили...

– А, ну понятно.

Руки упираются наконец в шершавую деревянную стену, и я забираю левее. Вот и тот самый угол...