Чтение онлайн

– Следующего звать?
– деловито осведомился Мишка, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Не надо...
– Корней махнул рукой - и ты, Василий, ступай. Молодец, хорошо выучился.

– Рад стараться, господин сотник!
– гаркнул Роська так, что впавший в задумчивость Федор даже вздрогнул, потом четко развернулся через левое плечо и вышел из горницы.

– Михайла, чего ты там стоишь? Иди сюда, садись, дальше думать будем.

Мишка, помянув мысленно, что все время забывает подкинуть матери идею карманов, вытащил из малого подсумка цепочку с "номерным медальоном" и положил ее на стол перед дедом.

– Вы не обратили внимания на то, что такая у каждого журавлевца на шее висит?

– Да у них на шеях, чего только не висит, язычники же! Кхе! Хотя, вроде бы, да. А Федя? Не заметил?

– Да на них серебра больше пуда собрали, даже странно: откуда столько? Перстни, кольца, браслеты, ожерелья... всего и не упомнишь.
– Федор сожалеющее вздохнул, его-то людям от всего этого богатства достался сущий мизер.
– А что такое?

– Поглядите, господа бояре: здесь тоже цифры выбиты. Я проверил и получилось, что одна и та же запись у каждого журавлевца сделана вот на такой пластинке, на доспехе, выжжена на сбруе и седле, на сапогах, даже на одежде вышита. Это - порядок, господа бояре. Очень жесткий и очень правильный. Хозяина любой вещи по этой записи можно определить, а если еще есть и списки, то всегда известно: сколько чего людям выдано, сколько на складе в запасе лежит. Это - порядок, придуманный для большого войска, а не для тех трех сотен, которые у Журавля есть. Ведь ты же, господин воевода, не знаешь, чего и сколько у каждого ратника имеется?

– Ну, примерно, конечно, знаю. Но, что б так точно... я же по кладовкам у них не шарю.

– А Журавль знает! И я тоже, про своих отроков знаю!
– Мишка заметил, что его слова очень не понравились деду, и тут же решил разрядить обстановку: - Хотите посмеяться? Наш порядок Осьма проверить захотел! Остановил Демку... урядника Демьяна посреди двора и потребовал быстренько сказать: что нам надо закупить для Академии с продажи досок и другого товара? Да еще торопить стал, мол времени мало, а у самого еще ладья не загружена! Ясно - проверял!

– Кхе!

Мишка вдруг заметил, что и Корнея и Федора описываемый случай очень заинтересовал. Оба слушали внимательно, и Федор, при этом, косился на деда как-то... юмористически, что ли?

– Ну Демка отвел его на склад - продолжил Мишка - и дал три списка: то, что просто необходимо прямо сейчас, то, с чем можно подождать и то, без чего можно было бы обойтись, но хотелось бы иметь. У нас такие списки давно готовы, и все время исправляются или дополняются - купеческие сынки так складское дело изучают. А Осьма на бересту не смотрит, а все склад оглядывает: как полки сделаны, как товар разложен, какие надписи на полках. И тут ему Илья свиток подсовывает, чтоб расписался за товар, отпущенный на ладью.

Осьма как заорет: "Сговорились! Издеваетесь!". Хотел у Ильи свиток из руки выбить, а у самого-то в руке береста со списками, ну и зацепил по чернильнице и все на себя...

Федор вдруг прыснул в ладошку, а потом заржал, не скрываясь, дед же наоборот, насупился и даже слегка порозовел. Причины такого веселья погостного боярина Мишка не понял, как, впрочем, и причины смущенья деда, но то, что у Корнея смущение быстро сменяется злостью, знал давно. Так и случилось.

– Хватит ржать, Федька!
– рявкнул дед и тут же вызверился на Мишку: - А ты чего растрепался, как баба у колодца?! Тебя для дела позвали, а ты нам тут всякую дурь рассказываешь!

– Да будет тебе, Кирюша! Радоваться надо - у ребятишек порядок налажен. Михайла, как тут дела закончим, я к тебе наведаюсь посмотреть. Может быть своих лежебок пришлю поучиться, как на складе порядок поддерживать, да записи вести, а то вечно у них то одно, то другое.

– Если господин воевода дозволит, милости просим, все покажем.
– Светским тоном ответил Мишка.
– И насчет платы за учебу - тоже к господину воеводе, такие дела он сам решает.

– Слыхал?
– тут же поддержал Мишку дед.
– Лежебок он пришлет! А у нас за нерадивость розгами секут и дерьмо из нужников выгребать посылают. Если лежебок пришлешь... не знаю, как на сладах, а нужники у тебя на погосте сверкать станут. Залюбуешься!

Тут уже потянуло улыбаться и Мишку.

– Чего скалишься?
– опять, было, обратил на него свой гнев Корней, но неожиданно сам улыбнулся и произнес уже другим тоном: - Удивили, значит, Осьму? Так, что чернилами облился? Кхе! Ладно, хвалю, так Демке и передай. Все! К делу! Лавруха, что у нас там еще за заковыка была?

– Мечи, батюшка.

Все, включая и Мишку, сразу стали серьезными - у первой полусотни журавлевцев мечи оказались такими же, или почти такими же, как и у старого воина из острога, и это внушало вполне обоснованные опасения. Почти все ратнинцы, которым пришлось скрестить свое оружие с "гвардией" Журавля, либо сломали, либо очень сильно иззубрили свои мечи.

– Да, мечи.
– Корней кивнул.
– Значит, говоришь, у нас такие не сделать?

– Не сделать, батюшка.

– А в чем трудность, дядя Лавр?

То, что стали ЗДЕСЬ очень мало, Мишка понял уже давно. Температура в горне, заправленном древесным углем, была недостаточна, чтобы расплавить железо. Были, правда, умельцы, которые как-то умудрялись, но количество их измерялось единицами, а продукции они выдавали мало, и ценилась она на вес золота. Так, по крайней мере, выходило со слов Лавра, а сам Мишка в прошлой жизни металлургией не интересовался совершенно. И вот, такой сюрприз... С одной стороны лезть в такое обсуждение было верхом легкомыслия - даже не сошлешься на мифическую библиотеку отца Михаила, с другой стороны, вопрос жизни и смерти, причем, в прямом смысле слова. Если у Журавля налажено производство такого оружия...

– Трудностей много, племяш, а главная в том, что я ни разу не видел, как такое железо делается. Слышать слышал, Касьян покойный рассказывал, еще разговоры всякие, но видеть не довелось. Такие клинки делаются долго - месяцы уходят. Берется, для начала, как бы, веник из железных прутьев, и железо в них нужно что б было хорошее, вроде того, что вы из Турова весной привезли. Прутья эти надо свалять, как шерсть в войлоке - проковывать, складывать, проковывать, скручивать, опять проковывать... и так не меньше сотни раз, а лучше бы и две сотни. Представляешь, какая работа?

– Кузька сейчас, как раз думает, как заставить водяное колесо кузнечный молот поднимать. Если получится, работа здорово облегчится. И мехи качать тоже колесом можно.

– Да? Интересно, надо будет подъехать, посмотреть.
– Лавр был настолько поглощен описываемой проблемой, что даже не очень оживленно отреагировал на новые идеи.
– Только колесом от всех бед не избавишься. Понимаешь, жар в горне надо все время одинаковым держать. Чуть слабее - недовар, чуть сильнее - пережог. И так сотню раз! Один раз из сотни ошибешься, и вся работа насмарку!

– И на это средство есть! Дядя, Лавр, ты же знаешь, что железо от жара удлиняется.

– Ну и что?

– Пристрой в горне железный прут так, чтобы кончик наружу торчал, заметь - метки какие-нибудь поставь - насколько он высунется при нужном жаре. Потом так и будешь жар поддерживать, чтобы прут на нужную длину торчал - никакого пережога или недовара, хоть двести раз проковывай.

– Умница ты, племяш, выдумщик.
– Лавр грустно улыбнулся.
– Только как же я узнаю, какой жар нужен, если ни разу не видел, как это делается? Нет, батюшка, - Лавр обернулся к Корнею и отрицательно повел головой - надо настоящего мастера искать, который такие вещи делать обучен, хотя мысли Михайла интересные подсказал, но не выйдет ничего.