Чтение онлайн

– Ур-р-рою!!!
– рев прозвучал, прямо-таки, торжествующе, словно у медведя, победившего в брачном поединке.

Действия, однако, пришли в прямое противоречие с эмоциями - снова пришлось отступать. Противник стал действовать осторожнее, делая обманные движения и постоянно заходя чуть справа, отжимая Мишку к какому-то, одному ему известному, месту.

– Хр-р-р...
– Так хотелось насадить врага на лезвие!
– Хр-р-р...
– Так мешал его топор!
– Хр-р-р...
– наконец-то с крыши дома прилетел самострельный болт и ударил мужика в спину, видимо, кто-то из отроков обернулся на шум во дворе.

– Ур-р-рою!!!
– Широкое лезвие рогатины, похожее на короткий меч, с хрустом вошло в человеческую плоть.
– Хр-р-р...

Еще один взгляд на Роську - шевелится, даже сел! Звука раскрывшейся позади него двери Мишка не услышал - в голове все еще гудело - но тупой удар в спину, сквозь кольчугу и поддоспешник почувствовал. Выдергивая лезвие рогатины из тела мужика, ударил подтоком, не оглядываясь, назад. Позади раздался женский вскрик и шум падения тела. Мишка обернулся. На полу в сенях дома сидела женщина, рядом валялся здоровенный тесак, таким здоровый мужчина, даже если бы не пробил кольчугу, мог бы переломать ребра, но у женщины не хватило то ли сил, то ли умения.

– Хр-р-р...

Мишка двинулся в сени, женщина, торопливо перебирая ногами и руками, стала отползать назад, прямо в раскрытую дверь теплой избы. Рогатина задела за косяк двери, Мишка раздраженно дернул оружием и двинулся дальше.

– Хр-р-р...

Женщина вдруг завизжала, попыталась лягнуть ногой надвигающийся на нее ужас, не достала и торопливо перекатилась в сторону. Мишка шагнул из сеней в избу и тут откуда-то сбоку вынырнула девушка и сунула Мишке в лицо горящую головню!

– А-а-а!

Головня ударилась в шлем и вывернулась в сторону, но Мишка этого не заметил, он, как будто снова очутился в доме бунтовщика Устина, выронил из рук оружие и закрылся руками, потом окончательно теряя всякое чувство реальности, ринулся вперед, толкая перед собой девушку, выронившую головню. Сделав несколько шагов назад, она на что-то налетела, наверно, на стол и запрокинулась назад.

– Марфа-а-а!!! Ур-р-рою!!!

Мишка снова ослеп на один глаз, лицо снова жгло огнем, а в руках билась та самая Марфа, которая ткнула его горящей лучиной в глаз. Руки в латных рукавицах шарили по телу девушки в поисках горла - только убив ненавистную Марфу можно было избавиться от боли. Ладони, наконец сомкнулись, но не на горле, а на скомканной ткани рубахи. Мишка рванул изо всех сил, раздирая одежду от ворота до самого низа, в единственном зрячем глазу мелькнуло обнаженное тело.

– Марфа! ... ну, я тебя...

Давешняя женщина с криком налетела сбоку и тут же скрючилась на полу - как ударил, чем, вообще, бил ли? Только боль и желание расправиться с Марфой. Латные рукавицы мешали, Мишка навалился на девушку, царапая обнаженное тело кольчугой, стянул их с рук и метнул в голову вновь зашевелившейся на полу женщины. Удерживая одной рукой и весом тела бьющуюся под ним жертву, другой высвободил из одежды осатаневшую, так же, как и разум, плоть, потом нажал коленом и раздвинул ноги девушки, перемешивая свое рычание с истошным воплем.

С каждым толчком исторгая из себя боль, страх, ненависть, побеждая и повергая Марфу, Бешеный Лис оглашал избу торжествующим рыком, чувствуя, как затихает боль от ожога и возвращается зрение. Последнее движение, последний взрык - свобода, сила, ясность, жажда движения и действия!

Из избы на двор, со двора на улицу вылетел, как на крыльях - доспех ничего не весит, рогатина в руках - невесомая тростинка.

– Где?! Кто?! Ур-р-рою!!!

На улице кладбищенский покой: людские и конские трупы, оружие, вьюки, еще что-то, совершенно здесь неуместное. Где-то впереди и слева крики и еще какой-то шум. На крыше дома мелькают на фоне неба силуэты отроков. Добежал до угла, завернул. В конце переулка баррикада из перевернутой телеги, саней, каких-то бревен, куска изгороди. Перед баррикадой два неподвижных тела в доспехе (на улице ни одного доспешного не было), еще кого-то оттаскивают на руках, несколько ратников прижались спинами к забору, прячась за выступающим углом дома. Справа и слева на крышах щелчки самострелов и команды, отдаваемые мальчишескими голосами - все сорок отроков наверху, по два десятка с каждой стороны. Позади баррикады пролом в ограде и мелькание голов, бегущих из села жителей.

Бешеный Лис взмахнул десятками стрелков на крышах, как Стимфалида{{ Стимфалиды - медные птицы бога войны. Метали в противников перья, разящие, как стрелы. (древнегреческий миф) }} крыльями, и воздух наполнился летящей смертью

– Впер-р-ред!!! Бей!!!

Пронесся по переулку, взлетел на баррикаду, поворотом корпуса избежал прямого удара рогатины, лишь чиркнувшей по доспеху, полоснул лезвием своего оружия по чьей-то перекошенной роже, ударил подтоком по руке, держащей топор... повел плечами, направляя летящие сзади и сверху самострельные болты - пространство за баррикадой сразу же наполнилось криками и смертью. Бешеный Лис торжествующе взревел, огляделся в поисках новых жертв и полетел на землю от страшного удара в бок. Хватая ртом воздух, никак не желающий проникать в легкие, перевернулся на спину, остатками угасающего сознания уловив надвигающийся силуэт, выставил навстречу лезвие рогатины и рухнул в беспамятство.

Ухмыляющийся Лис - Зверь Велеса - стоял передними лапами у Мишки на груди и не давал вздохнуть. Морда заляпана кровью, клыки отливают металлическим блеском, слегка шевелятся ноздри, словно Лис к чему-то принюхивается, а в глазах... смех! Не адское пламя, не звериный блеск, а смех - снисходительно-издевательский, такой, каким смеются не над чужим дураком, а над своим, вообразившим себя умнее всех и сотворившим непроходимую глупость.

– Ну, понял теперь, что значит "Бо ярый"? Или тебе больше нравится "берсерк"?

Говорил Природный Лисовин, сидящий на Звере Велеса верхом. То ли Лисовин был карликом, то ли Зверь Велеса величиной с лошадь? Впрочем, Лис был виден четко, а Лисовин колебался, как отражение в неспокойной воде. И откуда-то была уверенность, что говорит именно Зверь Велеса, а Лисовин только... "озвучивает", что ли?

– Ишь, размечтался! Да никакой ты не берсерк, а обычный псих, кот шпаренный, зациклившийся на мести уже убитой женщине! Понял?

– Дай... вздохнуть...
– не голос, только мысль, но Лис услышал.

– А зачем? Так хорошо будет помереть, вернуться в Питер, покурить, лежа на диване и поудивляться: какой яркий сон приснился!

– Пошел ты...

– Не-а! Я с тобой навсегда, даже если обратно слиняешь, от меня не сбежишь! Ну-с, досточтимый сэр Майкл, и как вам средневековые реалии? Совсем не страшно, правда? Вы же уже почти все попробовали, разве что, кровь христианских младенцев не пили, да еретиков на костре не поджаривали. И ничего! Как у вас говорят: "Ну вот, а ты, дурочка, боялась! И мамка не знает, и юбку не помяли".

– Сука, б...

– Ошибаетесь, досточтимый сэр, я - "мужеска пола", самеза, как выражаются жители тундры.

– Сгинь... нечистый...

– О! Еще перекрестись! Или святой водой побрызгай. Не-ет, дорогой мой, в это надо ВЕРИТЬ! Помнишь, откуда цитата? Именно, именно: из фильма ужасов.

– Чего... тебе надо?..

– Ну, наконец-то! Я уж думал, не догадаешься спросить! Мне от тебя надо НИЧЕГО! То есть, совсем ничего. Не понял? Повторяю для идиотов: НИ-ЧЕ-ГО. Забудь обо мне, прекрати, наконец, сваливать на меня всех тараканов, которые у тебя в башке ползают! Захочется опять по загривку рубануть, руби себя - эффект будет тот же, потому что я - это ты, а ты - это я. Все твои страхи, комплексы и прочая шиза с глюками - твой собственный багаж. Как говорится: "Omnia mea mecum porto{{ Omnia mea mecum porto - Все мое ношу с собой (лат.)}}".