Чтение онлайн

– Похоже на то, – в некотором замешательстве произнес голос девушки в наушниках.

– Но вокруг нас ни фига нет! – Сердце мое учащенно заколотилось, и я лихорадочно озирался вокруг.

– Под нами что-то вроде площадки, довольно ровной, – отозвалась Джей.

– Да, но, кажется, на ней и вокруг нее никаких признаков жизни. – Волнение мое возрастало. – Ты нигде не видишь таблички «Посторонним вход воспрещен – секретная военная база, охраняется церберами» или чего-то в этом духе?

– Ровно, как на скатерти, – ответила она. – Но площадка, кажется мне, искусственного происхождения.

– Да… – протянул я задумчиво.

Между тем спуск продолжился, и заснеженная площадка приблизилась к нам уже на высоту нескольких метров. Она была окружена невысокими камнями и ледяными наростами. Ни тропинок, ни просто следов человека на ней не наблюдалось.

– Осторожно! – предупредила Джей. – Держись крепче!

Почти в тот же момент раздался громкий металлический лязг, и автоматические крюки, которыми цистерны крепились к тросам, резко разжались, цистерны упали в снег дном, обитым толстыми кусками резины.

Высота падения была маленькой – около полутора метров, – но весь мир мотнулся у меня перед глазами, и я едва не свалился в люк, громко выругавшись и клацнув зубами, а дирижабль над нами, взревев турбинами, начал набирать высоту. Постепенно его очертания стали таять в снежной дымке метели, пока он не скрылся в туманном морозном небе, некоторое время мерцая мутными пятнами света прожекторов…

Прошло уже почти три часа… Метель сменилась снегопадом, и ветер между камнями уже не выл, а почти шелестел, приглушаемый падающими снежными хлопьями.

Мы с Джей начали понемногу паниковать – даже моя бесстрашная и упрямая напарница проявляла признаки волнения. Мы обошли несколько раз все пространство вокруг площадки, обшарили все вокруг цистерн, облазили близлежащие камни и скалистые холмики – ничего!

Не открылся потайной грузовой люк, не приехали на вездеходах военные – казалось, что авиационное топливо последнего поколения просто никому не нужно. А может быть, эти цистерны пролежат тут неделю – кто сможет их украсть отсюда? Учитывая то, что вокруг нас на многие километры простирался бескрайний, чуть пологий склон самой высокой в Солнечной системе горы, покрытый снегом и камнями, трещинами в породах, присыпанными сугробами, безжизненный, мертвый, таящий в себе смерть… Мы проживем тут не дольше трех, максимум пяти часов, и все – можно представить себе два замерзших бесформенных тела, лежащих на ледяной земле, укрывшей трупы заботливым и смертельным белым саваном снега.

От Элайи вестей мы так и не дождались, да и связь была слабой и фрагментарной – только спутники тут брали. Поэтому единственное верное решение было в постоянно включенном пеленгаторе. Его сигналы посылались непрерывно и доходили хотя бы иногда…

Мы рыли руками снег в любой подозрительной расселине, под туманом ряби снегопада, мы ползали по ближайшим трещинам в поисках минимально похожих на труд человека объектов.

С каждым движением сгребающей снег руки, с каждым отчаянным вздохом, с каждым обшаренным вокруг пятачком земли, с каждой минутой давящего ожидания, с каждым брошенным в сторону не оправдавших надежд цистерн взглядом приходили в голову липкие мысли, пропитанные страхом и суетой… Мы ошиблись… Ошибка – смерть. Да? Нет! Да…

В какой-то момент я споткнулся о каменный уступ, подошва заскользила, и я, раскинув руки, съехал на груди по узкому склону выветрившейся обледенелой породы. На секунду замер, слушая шум в ушах, стук своего сердца и чувствуя мертвенный холод, который пока лишь коснулся моего тела… Вдруг захотелось так и остаться здесь… расслабиться… уснуть… Плюнуть на все…

Сейчас почему-то финалом всей моей череды везения мне виделась такая вот нелепая смерть… Не сила характера, не инстинкт выживания – безнадега… Какой глупой выглядела теперь моя вспышка способностей и самонадеянности, когда я убедил Азиза, что мы добровольно ляжем в этот стальной гроб… Вообще после поезда я перестал себя узнавать…

Почему-то очередной впрыск мятного стимулятора вызвал у меня мрачную усмешку – как неуместен был сейчас этот маленький комфорт…

Я сидел, примостившись на резиновом основании контейнера с емкостью для топлива, а Джей, так и не примирившаяся с поражением, кружила около цистерн…

Я впал в некое оцепенение, ступор. Глядя на хаотичный танец снежинок, я словно бы пронизывал их насквозь, угадывая где-то там, в темноте, движение крупных угловатых силуэтов бездушных, холодных воинов каменного бога Гунн-Шу. Кожа под еще теплым комбезом пошла мурашками – было ощущение, что камни хотят мне сказать что-то…

Время неумолимо утекало вместе с энергией комбезов и кислородом в баллонах за спинами.

– Дэн! – Резкий окрик в наушниках заставил меня вздрогнуть. – Давай пойдем уже!

– Куда? – равнодушно спросил я.

– В сторону поселка! Не будем же мы подыхать тут просто так! Соберись! Ты же не тряпка! Давай!

– Джей, – спокойно ответил я, и мои мысли и даже тон, которым я это сказал, были мне противны. – До поселка мы не дойдем, ты прекрасно это знаешь…

– Ну, и что с того?! – закричал голос Джей в наушниках, надрывно звеня мембранами. – Ты хочешь умереть здесь? Просто так? Вот сидя?! Дэн! Вставай! Мать твою!

На меня продолжала наваливаться какая-то ватная усталость…

– Ну, хорошо, есть идея получше: давай замерзнем в пути, – медленно произнес я.

– Пошел ты на хрен, Охотник Странный! – выкрикнула Джей. – Ты сдаешься? ВСЕ?!!

– Понимаешь, Джей, – было ощущение, что моими губами шевелит кто-то другой, – люди слишком суетливы: лезут туда, где им не жить… Поэтому они часто умирают…

– Дэн, заткнись!!!

– Я и говорю, – бубнил я, – даже если мы согреемся в пути – без воздуха мы умрем…

– Ну, приедут же рано или поздно за этими цистернами??? – воскликнула Джей.

– Вот, ты очень верно расставила шкалу вероятности, – сказал я, возненавидев себя окончательно. – «Рано или поздно»…

– Дэн! Хватит!

– Надо уметь признать поражение, Джей…

– Это не ты говоришь! Дэн!

– Ладно, неугомонная ты, – проговорил я спокойно, ощущая себя персонажем одного из своих видений. – Есть план «Б», но никто не поручится, что он лучше…

– Ну-ка? Говори! – потребовала она. – Что у тебя на уме?

– Можно немного согреться, отключив питание комбезов, правда, ненадолго…

– Так…

– Привлечь к себе, так сказать, внимание…

– Ну? Это то, о чем я думаю?

– Окислитель в баллонах цистерн для дыхания непригоден… Значит… открыть штуцер цистерн, запитав компрессор от аккумуляторов комбеза, – говорил я на автомате, словно заученный текст. – Смесь поджечь… и… Даже не знаю, сколько времени будет у нас до взрыва… Если кто-то, кому нужны эти баки, успеет нас заметить… А может, и не успеет и просто припрется сюда, к раскуроченным горящим остаткам…