Чтение онлайн

– Я поступила в Сорбонну, пришлось подписать контракт…

Где-то вдалеке раздался шорох, словно шифер съехал со старой крыши…

– Почему ты все от меня скрываешь? – возмутился я.

– Ты не спрашивал…

Ветер бросил на лобовое стекло «мустанга» пучок высохших колючек…

– Да… Конечно, у меня были дела…

С шелестом катились по тротуарам треснутого асфальта клочки старой упаковочной бумаги…

– Милый, я все понимаю – это ведь Межгалактический совет, большая удача… Прошу… – Она опустила глаза. – Не бросай меня… Помоги мне – мне сейчас очень нужна твоя помощь… Я же тебя люблю…

В чем смысл жизни – неверная постановка вопроса: это означает, что жизнь – лишь первый этап перед неким действительно серьезным актом, конечный застывший пред/послесмертный идеал, где жизнь выступает как инструмент, хотя любой этап имеет задачу… Многие произведения искусства лишь поднимают сам вопрос, совершенно не давая никаких вариантов ответа или заякорясь на видовых (социальных) решениях: рождение и воспитание ребенка, польза обществу или же доктрина (иногда религиозная) всеобщего гуманизма, свершение грандиозного общественного деяния (подвига, революционного открытия или создания творческого артефакта, переворота в социальной среде).

А если просто задуматься… Просто, не ломая голову, соблюдать естественные законы… Быть спокойным… Вот что важно…

– Садись, пять, – ухмыльнулся Аид, закуривая очередную сигару. – Ты растешь в моих глазах, мой брат был бы тобой доволен…

– Но я так ужасно повел себя там, у цистерн…

– Нет, все верно, – кивнул он. – У финиша просто надо один раз оглянуться, но только один…

Я продолжил свою борьбу с Пустотой и Серостью в одиночку.

Множество витязей славных помогали мне, но все пали до срока в великих битвах за Истину. И тогда стали поговаривать, что продал я душу свою богам темным, ибо лишь один я возвращался с сечи. И стали избегать меня люди добрые, и воины отважные не хотели служить у меня.

Я же обелить себя не смог и решил с горя стать обыкновенным человеком: сошел с ума, женился и стал юристом. Я уснул на долгие годы… Лишь недавно удалось пробудиться мне.

– Ай! Ай, ребятки! – воскликнул Отшельник. – Как же вы так? И зачем же вы так? Померзли бы ни за что… Эх! Вот так вот…

– Да мы, собственно, за дело мерзли-то, – попытался я оправдаться. – Кто же знал, что у вас тут так все…

Лицо Отшельника напоминало патиссон, окруженный косматой пепельной бородой, которая торчала в разные стороны, почти сливаясь с его меховым воротником. Морщины на лбу терялись за косматыми бровями, а губы прятались в усах. Вообще довольно сложно было определить, какого он возраста, но не юноша – точно.

Я курил, наслаждаясь каждой затяжкой, а Джей чистила свой пистолет.

Отшельник сидел на шкурах на полу… Напоминал он окончательно съехавшего с ума геолога, такого же, как водились на равнине.

Он сидел на полу прямо на шкурах, брошенных на резину, и ел копченых тараканов, которых принес с собой в специальном кожаным мешочке.

Зрелище было не очень, особенно учитывая застрявшие в его бороде фрагменты насекомых. Это тот самый человек, которого привел наш провожатый, под вечер, когда мы с Джей проснулись. Он говорил на империо, правда, подчас нес такую околесицу, что мама не горюй…

От его предложения покушать мы с Джей вежливо отказались, сославшись на акклиматизацию…

Вечером, как мы проснулись в зябкой пещере, у нас сразу возник ряд проблем.

Изо рта шел пар, от родника веяло могильным холодом, а жидкое мыло в индивидуальном комплекте замерзло.

– Гляди-ка! – воскликнула Джей, держа озябшими руками свою открытую флягу над стаканом. – Даже подогрев не помогает! Фига се!

Я воспринял это стоически, несмотря на то что во рту почему-то ужасно пересохло.

Мы глотнули спирта из запасов, запив его ледяной водой из источника. После чего хоть как-то согрелись. Ждать, пока нагреются чашки, пришлось долго… почти час… оказалось, что перед сном мы включили обогреватель не в том режиме, только комбезы и спасли нас от воспаления легких…

– Он же вас сперва за военных принял, – сказал Отшельник, громко чавкая. – Хотел застрелить, конечно… Это да… Они ведь, Тохчи, такое племя – частенько ходят на Пятачок, как заслышат звук… Этот… Ну звук от леталки… Дирижабль, кажется, по-вашему… Вот… Там грузы привозят для «Зэт-308», вот так вот.

– Это что такое? – поинтересовался я, с наслаждением затягиваясь в десятый раз своими любимыми сигаретами.

– Военные… – произнес Отшельник неуверенно. – Поселение… А… База это, там сидят, короче, военные, вот так…

Он был одет в некое подобие комбеза, только сшитого из собачьих шкур.

– Я про этих суетливых все знаю – военные они… Они привозят груз снизу из Города, кидают его на площадку. Тохча слышит шум, выходит из Аратуна, – так он называл свой пещерный поселок, – садится на сани и едет смотреть, что можно у военных забрать, пока не прилетела их железная птица и все не забрала. Иногда бывает охрана, тогда Тохча стреляет в них или они в него. Но Тохча незлой – много не возьмет, а военные – они жадные… Вот так. Иногда люди, как вы, снизу прилетают – они у Тохча жить остаются. Ходить-то тут некуда, только в Гору, вот так вот.

Я потратил целый час, чтобы выяснить – не пролетали ли здесь те самые «Гепарды».

Про вертолеты и дирижабли Отшельник рассказал мне много, а вот таких машин, похожих на суборбитальные истребители-перехватчики, он не знал. Вот так… Опять облом… И что теперь?

Оказалось, что тут живет в пещерах клан отшельников, которые называют себя «Тохчи». Они имеют свое наречие и, по всей вероятности, являются потомками какой-то исследовательской экспедиции, давно уже расформированной. А Отшельник появился тут относительно недавно, таким же способом, как и мы: нелегально прилетел в грузе военного дирижабля. Поэтому Тохча-разведчик нас принял за его знакомых и не пристрелил, как было принято поступать с военными. Отшельник пока еще не разучился говорить на империо, хотя и изъяснялся на нем немного неуклюже.

Он рассказал нам, что здесь, в большой сети карстовых пещер на поверхности Олимпа, обитает около пятисот человек. Глубина залегания, внутренние каналы разломов и нехитрые агрегаты, разлагающие снег на кислород и водород, делают местные условия вполне сносными, наполняя помещения пригодным для дыхания воздухом.

– А вот вас я приветствую, вот так, – сказал он, важно выпятив грудь. – Вы не такие, как они все… Что вы ищете здесь, на Великой Горе? Духовного освобождения? Или испытаний для тщедушной человеческой плоти? Ты говорил про железных птиц, но я не вижу нужности, чтобы ты залезал к их гнезду… Или ты просто ищешь смерти, Охотник Странный?

– Смерть сама меня ищет, – ответил я с усмешкой. – А про стальных птиц скажу, что одна из них унесла девушку, которую я люблю. Поэтому я хочу узнать, где она, что с ней… Хочу забрать ее отсюда…

– Туда, вниз? – спросил вдруг Отшельник, указав пальцем в пол.

– Да, – кивнул я.

– Ясность, – кивнул косматый человек. – Ты ищешь испытаний, как и твоя женщина с тобой… Ну что же, и этот путь ведет к счастью… Главное – не умри по дороге…

И он отчего-то весело и заливисто рассмеялся. Я поймал недоумевающий взгляд Джей.