Чтение онлайн

Снег по дну пещеры был также накидан вручную: при такой температуре он не таял и позволял проехать тут на санях. Снаружи я бы никогда не заметил входа в эту пещеру, так как открытую часть преграждала группа валунов, через лабиринт которых мы только что проехали. Наконец мы добрались до источника света – им был небольшой светодиод, висевший на вбитом в стену крюке. От него по неровной бугристой стене пород тянулся ветхий кабель дальше, в глубь пещеры. Мы проехали несколько поворотов с аналогичными лампами. Кое-где в стенах шли глубокие трещины.

Наконец мы попали в небольшую залу, в которой света было больше и трещин тоже.

Некоторые из них являлись проходами дальше, а некоторые были просто глубокими нишами.

Тут наш спаситель остановил своих псов (их было четверо), отцепил их от упряжки и куда-то увел, исчезнув в одном из проходов, жестом показав нам ждать. Минут через десять он вернулся, собрал с саней свои вещи и спрятал сани в одной из многочисленных трещин.

Этот человек уже понял, что мы не умеем говорить на его языке, поэтому старался объясняться с нами жестами. Он указал мне на небольшой кожаный мешок, и я понял, что он хочет, чтоб я помог нести ему вещи. Почти такой же мешок он взвалил на плечи поверх своего рюкзака и махнул нам рукой, приглашая следовать за ним.

Никогда бы я не смог повторить того пути с первого раза, который мы проделывали по узким карстовым пещерам и разломам, иногда двигаясь в полной темноте, слезая с уступов, поднимаясь к трещинам проходов по импровизированным лестницам из наваленных камней и кусков пластика. Мы спускались вниз…

Все это уже казалось счастьем, хоть и странно выглядело: пещерные люди с собаками в кислородных намордниках – зачем им это, если они не отморозь и не психи?

Правда, пока причина нашего спасения не была ясна, и, может быть, как и говорила Джей, нас и правда захотят съесть – как ни дико, но думать нужно было про все варианты.

Я настолько измотался, что, казалось, стал простым механизмом, для которого думать было уже излишеством…

Примерно минут через сорок мы попали в сеть хорошо освещенных и обработанных человеком пещер. Давление в дыхательных аппаратах упало уже достаточно сильно, и тогда я тронул за плечо нашего проводника, указав за спину, где висели мои баллоны.

Он обернулся с какой-то странной улыбкой и демонстративно снял с лица дыхательную маску.

Его лицо выражало искреннюю иронию.

Я решился… Я снял маску…

Было холодно, но по сравнению с тем, что могло быть на поверхности, это уже тепло… И… Главное, я вдохнул сырой морозный воздух, не почувствовав спазма в бронхах.

Джей тоже сняла маску, удивленно переводя взгляд с меня на нашего спасителя.

– Тохча бешме гоштанбэ, – с неким оттенком гордости произнес он, освещенный желтоватым светом ламп.

Потом он подвел нас к каменной стене с завешенным шкурами проходом, откинул мохнатую стену и щелкнул выключателем, просунув руку к стене.

Тусклый свет озарил каменную нишу, обставленную достаточно уютно. Прямо напротив стоял собранный из пластиковых ящиков топчан, покрытый шкурами. Небольшой контейнер из-под артиллерийских снарядов играл роль тумбочки, на которой стоял СК-2000 [31] марсианского производства. Над ним на проводах висело несколько стандартных розеток. Тут же стоял инфракрасный обогреватель, а рядом с вырезанной в камне чашей, где струилась настоящая вода прямо из стены, виднелись пластиковые пузырьки с разноцветными жидкостями, бутылка с коричневой жидкостью и распечатанная пачка сигарет «Красная Планета». Еще на стенах висели голограммные картинки с изображением земных прибрежных пейзажей. Валялось множество шкур и на полу, прикрывая собою куски армированной резины. Под потолком торчали из стены алюминиевые раструбы, явно снятые с какой-то техники. Они тихонько шипели.

Я так соскучился по табаку, что показал нашему проводнику на пачку и спросил:

– Можно?

Тот закивал в ответ, пока мы вдыхали странный разряженный воздух, потом указал на раструбы и произнес:

– Бешмэ!

Я кивнул, слегка поклонившись: я понял, что кислород идет из этих трубок.

Затем наш проводник указал на нас и на топчан.

– Шох, – сказал он.

После чего ткнул себя в грудь, потом в сторону проема со шкурами.

– Гилан берде, Тохча кэшлык. – И он указал себе под ноги.

– Типа вернется? – осторожно спросила Джей.

– Типа да, – подтвердил я, кивнув горцу.

Он улыбнулся и вышел, а мы почти сразу упали на топчан. Загорелась индикаторная лампочка обогревателя, пахло прелостью, собаками, сырыми затхлыми ароматами старых мерзлых вещей, и запах тела Джей я отметил уже в последний момент, когда мои веки закрылись и мне стало на все плевать…

Я осторожно вел свой «форд-мустанг» по пустынной проселочной дороге. В открытое окно дул сырой, но теплый ветер. В степях начиналась аризонская осень. Дорога была явно заброшена много лет назад, как и редкие домишки, стоявшие по обочине. Окна их зияли черными провалами, подернутыми бельмами паутины с нанесенной пылью, а участки с покосившимися заборами сильно заросли бурьяном и плющом. Нигде не было ни души – даже бродяг, даже бездомных собак не встречалось… В ярко-голубом небе не видно было ни птиц, ни даже облаков – пустота и безмолвие…

Несмотря на то что было тепло, по коже у меня периодически пробегали мурашки.

Что-то за поворотом блеснуло на солнце…

И вот впереди показался обветшалый плакат, с выгоревшими на солнце буквами, который гласил: «Добро пожаловать в Серпент-Таун! [32] Федеральный округ Олимп Свободных колоний Марса».

С краю ссохшейся фанеры плаката были налеплены две скукоженные от времени наклейки, на которых были изображены знаки радиационной и биологической опасности – черно-оранжевыми пятнами.

Я машинально немного сбросил скорость, въезжая в границы города, и уже буквально через минуту заметил движение в дверном проеме обшарпанного здания с покосившейся вывеской «Почта».

Автоматически я пригнулся, ожидая выстрела или бог знает чего еще…

На крыльцо вышла невысокая девушка с гибкой стройной фигурой и помахала мне рукой…

Ирина подошла ко мне и улыбнулась. На ней было льняное белое платье грубой материи.

– А ты совсем не изменился, – сказала она. – Все такой же…

– Разве? – спросил я, хлопнув дверцей автомобиля. – А мне казалось…

– Проседь в волосах тебя украшает, – улыбнулась она. – Добавляет солидности… Говорят, ты стал альпинистом?

– Это просто слухи, – сказал я, горько усмехнувшись. – Ты-то как?

– Да все в порядке, – улыбнулась она в ответ. – Вот жду от тебя ребенка…

– Господи, – я закатил глаза, – а почему ты мне ничего не сказала???

– Не хотела тебя нервировать – у тебя ведь столько дел…

– Глупая ты… – пробормотал я, сжимая ее в своих объятиях. – Дела-то делами, а… Где ты так долго была, скажи?