Чтение онлайн

Проснулся ни туда ни сюда, под вечер. Приведя себя в порядок, он дошел до реки, и хорошенько помылся в холодной весенней водичке, после чего отправился в замок. Пока все ужинали, он изволил завтракать. Хмыкнув на эту мысль, пусть и исключительно про себя, парень потопал получать положенную амуницию и выбирать коня.

Мечи придется ждать, тут без вариантов. Замковый кузнец принял заказы еще три месяца назад, и создал заготовки, но поскольку никто не знал, кто выживет после экзамена, то доделывать он и не стал.

— Ага, выжил, значит… Поздравляю, — поприветствовал его Микул.

— Выжил.

— Займусь твоими мечами, — кивнул здоровенный мужик. — Все как ты хотел я записал, так что не ошибусь. Заготовки давно ждут подтверждения. Так, где тут у меня… Ага, все записано.

— Отлично. Когда сделаешь? — Тут же задал вопрос ведьмак.

— Охотничий нож можешь забрать хоть сейчас. Серебряные рыбки тоже готовы давно. А мечи через пару недель — заготовки уже сделаны, но у меня тут очередь.

— Нет, заберу все разом. — Отказался Шкура.

— Ну и правильно, не мальчик уже, суетиться без причины. Растешь, — кузнец огладил могучую бороду, и махнул рукой в сторону выхода. Дел у него сейчас немеряно, как и после каждого выпуска. Собственно, обе кузни, и замковая и пещерная, работают на износ. Скорняк и плотник сейчас так же "зашиваются", создавая ножны, ремни, доспехи и многое другое. Благо, что Шкура свой доспех заказал и получил еще полгода назад, когда закончилась фаза резкого роста. Стандартный доспех Школы Волка, это кольчуга крупного плетения. Грусть-печаль, понятное дело, так что Шкура слегка его переделал, точнее — облагородил, отделав кожей и прикрыв ребра подвижными стальными пластинами. Доспех на нем сидел, как влитой, и совершенно не стеснял движений, хотя качество материалов, конечно, то еще. Каэр Морхен, пусть и богат, как и любой грамотно созданный бизнес, но не настолько, чтобы ковать ведьмакам доспехи из метеоритного железа и зачаровывать их. Если ведьмак хочет, он все это сделает и сам. А если нет, значит учился плохо, что вряд ли, потому как учителя здесь не позволяют лениться в принципе.

После кузнеца Шкура отправился на регистрацию. Забавно, но новые имена ведьмаки придумывают себе сами, и могут взять любое, какое только пожелают. Шкура, в отличие от многих, прекрасно знал, как его зовут в действительности, и никогда этого не забывал. Алан де Вега. Сын Графа де Вега и герцогини Хэсми. Содден, вот его родина. Именно оттуда он попал на стол к магу вивисектору, а с этого стола — сюда, в Каэр Морхен.

Впрочем, графства того уже нет, как и родителей. Замок разграбили, всех убили, а его продали, как вещь. Жизнь, странная штука. То, что казалось ему самым ужасным, в итоге привело его сюда, подарило новый дом, друзей, профессию, и цель жизни. Алан знал, что тут в кого ни ткни, и у каждого за спиной своя история, свои скелеты в шкафах и своя боль на сердце. Иначе в Каэр Морхен не попадают, увы…

— Ну что, Шкура, придумал себе имя? — Спросил наставник Арпо. Он вел у старших учеников тактику и стратегию боя. Один из самых любимых учителей, между прочим. Любимая фраза: "Если вы видите сражающегося ведьмака, значит смотрите на идиота! Грамотная охота выглядит так — пришел, убил, ушел!" Этот человек действительно считал, что разведка всему голова, и пока все сделано правильно, достаточно одного точного удара. В чем-то он прав, конечно, но в одном Алан убедился на своей шкуре — никогда и ничего не идет строго по плану, а потому, максимум на что ты имеешь право надеяться, так это на очень широкую стратегию. Не более. В рамках изменений ситуации можно использовать десятки тактик, но как бы не старался, точный план никогда не идет как надо. Никогдашеньки!

— Алан де Вега, — проронил парень.

— Хм? Ты имеешь какое-то отношение к де Вега из Соддена? Вряд ли ты хочешь получить проблемы, будучи их однофамильцем… — Намекнул наставник.

— Бывший граф — мой отец.

— Ох тыж! — Воскликнул мужчина. — Как же это тебя угораздило-то?.. — Он моментально осекся. Видимо вспомнил, как именно закончил предыдущий граф, и сообразил, что к чему. — Прости, малец. Не подумал.

— Пережил, — спокойно кивнул молодой ведьмак, за что удостоился одобрительного кивка умудренного жизнью коллеги по цеху.

— Ну и правильно. И молодец, что корни не позабыл и не отбросил. Предков чтить надобно. Все, я тебя записал, — он похлопал по журналу, и отпустил парня, сказав ему в след: — Если ты сейчас в конюшню, то выбирай только из кобыл. Единственный конь попался бешеный.

— Спасибо.

Совету он не последовал.

В конюшне, проходясь вдоль стоил с дорогими, чистокровными лошадьми, он остановился прямо напротив стройного коня с удивительными лиловыми глазами, и спросил:

— Пойдешь со мной? — И протянул ему яблоко. Конь фыркнул, потряс гривой, и словно бы задумчиво осмотрел человека. — Обещаю тебе приключения, опасности и настоящее веселье, достойное таких лихих парней, как мы. А то с этими бабами каши не сваришь, — Алан махнул рукой в сторону стоил с кобылами.

Конь всхрапнул, словно бы засмеялся коротко, и подошел. Наклонил морду к руке, и аккуратно снял яблоко, моментально захрустев сладостью.

— Как тебя звать-то, напарник? Хм… Весь черный, только бабки белые. Что, еще хочешь яблочко? Держи. Так. Не Черныш, это точно. Вихрем будешь? — Конь заржал, видимо нет. Долгий перебор ни к чему не привел, пока Алан не произнес "Пепел". На это имя конь отреагировал штатно, то есть потерся вытянутой мордой о кормящую руку. — Значит будешь Пеплом. Пойдем, посмотрим, на что ты способен.

Алан вывел коня, и стал седлать. Тот норовил надуть пузо, словно раньше ходил под седлом, но получив по нему кулаком, тут же перестал баловать. Выводя коня наружу, Алан был спокоен и уверен, все же восемь лет уже, как они верховую езду тренируют, так что ничего для него нового в этом нет. Странно, что обучая ездить верхом и заботиться о лошадях, их не обучали верхом биться. Вообще. Впрочем, это так, отвлеченные размышления.

Парень остановился недалеко от конюшен, и подошел к Пеплу сбоку. Одним рывком закинул себя в седло, и почувствовал, что вот сейчас — Пепел покажет свой характер, и попытается его сбросить. Он сжал ноги, но явно переборщил с силой сжатия. Конь не успел и шагу сделать, как захрипел.

— Не балуй, Пепел. Не люблю. Либо мы с тобой табун, где я вожак, либо быть тебе колбасой. Сразу объяснюсь. Я не стану дергать поводья, а ты слушай меня.

Алан подобрал поводья, но тут же ослабил, и положил руку с ними на луку седла. Чуть наклонил вперед корпус, и легонько пнул коня пятками. Животное сделало вид, что не поняло команды, за что отхватило кулаком по башке. Вот теперь мысль моментально дошла, и он пошел вперед. Медленно, спокойно, даже вальяжно. Парень наклонился еще, и Пепел наддал, переходя на рысь.

— Иноходец? Мне очень повезло. — Алан наклонил корпус влево, и понятливый конь стал забирать влево, будто бы ловя всадника седлом. Седок прикрыл глаза, и попытался передать коню свое желание, свое намерение. Не сразу, стоит заметить, но постепенно стало получаться все лучше. Взаимопонимание налаживается, что радует.

Тренировка длилась едва ли час, но Алан весь вспотел. Дело не в физической нагрузке, совершенно смешной для него. Дело в мысленных усилиях. Пепел поначалу не горел желанием прислушиваться к нему, и не хотел улавливать намерение, так что пришлось изрядно потрудиться. Пройдет еще немало времени до того, как Пепел будет понимать всадника с полумысли, и наоборот, понятное дело. Без обратной связи "кентавра" не получится.