Чтение онлайн

— Я уверена, что это были они. Это должны быть они.

— Ни тела, ни следов крови нет. Всё, что у нас есть — это разбитое окно и одна пуля, застрявшая в стене сувенирного магазина. Мы не можем задержать их на основании этих улик.

— Крови нет? — насколько хороша их чёртова бригада уборщиков? — Что с их машиной? — в отчаянии спрашиваю я. — Внутри должны быть какие-то следы.

— Мы не смогли её осмотреть.

— Почему, чёрт возьми, нет?

— В дело вмешался их адвокат. Нам было не на что опереться. Он хитрый ублюдок. И, — Фоксворти делает паузу, — сдаётся мне, он твой друг.

Мои глаза сужаются. Он, должно быть, шутит.

— Гарри Д'Арно.

— Он самый.

Чёрт возьми. Я вздёрну его, когда найду.

— У тебя хотя бы есть их адрес? — если полиция собирается их освободить, мне придётся разбираться с ними самой.

— Я не могу сообщить его тебе, Бо.

— Фоксворти, перестань. Я не собираюсь причинять им вреда. Я даже не буду с ними разговаривать. Но за ними нужно присматривать. Они хладнокровно убили кого-то!

— Возможно. Возможно, они кого-то убили.

Я в отчаянии качаю головой.

— Пожалуйста.

— Я действительно не могу. Но не волнуйся, я приставил к ним команду. Каждый их шаг будет зафиксирован. Если они твои убийцы, рано или поздно мы об этом узнаем.

Беда в том, что может оказаться слишком поздно: они могут убить снова. Меня гложет злое разочарование.

— По крайней мере, ты мне веришь, — говорю я наконец. — Я ценю это.

— Конечно, я тебе верю, — тихо отвечает он.

— Ты можешь назвать мне их имена? — умоляю я в последнем отчаянном усилии.

— Прости, Бо.

Я иду в ванную и смотрю на себя в зеркало. Затем я издаю нечленораздельный крик и бью кулаком по стене. Штукатурка отлетает, и мой кулак оставляет неприглядную вмятину и несколько тонких трещин. Кимчи тычется мне в руку и тихо скулит.

— Извини, — говорю я ему. — Я не хотела тебя напугать, — я смотрю на телефон в своей руке, размышляя, стоит ли звонить Д'Арно. Я всё ещё слишком взвинчена; я чувствую, как горячий гнев разливается по моим венам. Если я не смогу поговорить с ним как спокойный интеллигентный взрослый человек, я никогда ничего не добьюсь. Кроме того, я хочу посмотреть в глаза этому скользкому адвокату.

***

Я беру Кимчи с собой в офис Д'Арно. Я уверена, что собакам вход воспрещён, но мне всё равно: пусть только попробуют меня остановить. Мне помогает то, что я не пытаюсь скрываться. Я пользуюсь общественным транспортом и не пытаюсь прикрывать лицо. К тому времени, как я добираюсь до сверкающего фасада, у меня уже много последователей. Я не спрашиваю никого из тех, кто стоит позади меня, почему им нечем заняться, кроме как слоняться за мной по пятам; меня также не беспокоят непрекращающиеся вопросы от нескольких журналистов, которые решили присоединиться ко мне. Время от времени я опускаю руку в карман и касаюсь своего белого камешка, затем мило улыбаюсь в объективы камер и позволяю своим бурлящим эмоциям превратиться во что-то очень холодное и твёрдое.

— Вы не можете войти с ним сюда, — твёрдо заявляет швейцар.

— А что, если я скажу вам, что он собака-поводырь?

— Это не так.

— Откуда вы знаете?

Он беспомощно смотрит на меня.

— Мисс Блэкмен, вы же не слепая. И я видел этого пса по телевизору. Он не обучен. Ни для чего.

Иногда эта слава работает на меня, а иногда — против меня. Я бросаю взгляд на Кимчи, который наслаждается всеобщим вниманием.

— Видимо, ты такой же знаменитый, как и я, — он виляет хвостом. — Почему я не могу взять его с собой? Он всего лишь собака, он никому не причинит вреда.

— Мне жаль. Таковы правила. Не я их устанавливаю.

Я обдумаю этот вопрос. Я не хочу, чтобы швейцар потерял работу из-за нарушения правил ради меня, но я не оставлю здесь своего пса.

— Кимчи, — говорю я самым ласковым тоном, на какой только способна, — в атаку.

Глаза охранника расширяются, и он отступает. Кимчи не нуждается в дальнейших поощрениях. Он подбегает к мужчине и, подпрыгнув, упирается обеими лапами ему в грудь. Затем он начинает яростно облизывать пуговицы на его рубашке. Я вхожу в здание.

Дойдя до ряда лифтов, я зову Кимчи обратно к себе. Он подбегает, хлопая ушами.

— Видите? — спрашиваю я, повышая голос достаточно громко, чтобы швейцар услышал. — Он очень хорошо обучен.

Мы с Кимчи заходим в лифт, а бедняга, весь в слюнях, смотрит нам вслед.

Моё присутствие в здании, несомненно, получило огласку. К тому времени, как лифт подъезжает к этажу Д'Арно, он уже ждёт. Женщина в очень короткой юбке подбегает с подносом и хрустальным бокалом с кровью. Я поднимаю брови.

— Обслуживание здесь определённо улучшилось.

Д'Арно одаривает меня профессиональной улыбкой.

— У нас теперь много клиентов-трайберов, Бо, в том числе несколько вампиров. Я рассказывал тебе о Семье Стюарт, не так ли? Мне пришлось расширяться. Мы приняли на работу более двадцати новых сотрудников.

— Рада за тебя, — фыркаю я. — Но меня интересуют не вампиры из списка твоих клиентов.

— Почему бы нам не пройти в мой офис? Твоё… — он бросает неприязненный взгляд на Кимчи, — …животное может подождать здесь.

— Собака останется со мной. И мне не нужно идти к тебе в офис. Я просто хочу знать, почему ты вчера взял этих двух новых клиентов.

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, — спокойно отвечает он.

Я делаю шаг к нему. Женщина напрягается и отступает, но Д'Арно даже не моргает.

— О, — мурлычу я, — думаю, ты понимаешь.

— Ты имеешь в виду Эндрю Уайатта и Стивена Крида?

Я запоминаю их имена. Это оказалось проще, чем я думала.

— Зачем? — спрашиваю я. — Зачем брать их в качестве клиентов? Они не трайберы. Они позвонили тебе?

— Каждый заслуживает юридического представительства, Бо.

— Да, но ты страдаешь манией величия и помешан на трайберах. Ты бы не стал представлять их, если бы в этом не было что-то для тебя. Я хочу знать, что именно.

— В мой офис? — его лицо становится напряжённым. — Пожалуйста? Ты можешь взять с собой, э-э, собаку.

Я обдумываю это, затем любезно соглашаюсь. Мне понравилось выяснять отношения с ним на глазах у всех его сотрудников. Однако, если это означает, что он даст мне больше информации, я могу переключиться на конфиденциальность.