Чтение онлайн

— Какая мне польза? — как бы между прочим ответил Ярослав. — Просто предупреждаю, чтоб потом не удивлялся. Понравился ты мне. А ведь все от того, что на роду мне было написано: да будут страдать от тебя нечестивцы, коих ты единожды взглядом пронзишь.

Гашек придвинулся поближе к приказчику и тихо-тихо проговорил:

— Я ведь уж знаю, что где лежит. Молчу только. Может, Телегин или кто другой скажет, тогда тому зачтется. Вон смотри, красноармеец…

В этот момент один из сопровождавших конвоиров отошел к окну, выходящему во двор, и выглянул в него.

— Видел? Понял? За Телегина не беспокоюсь, других жалко… А революционный порядок у нас твердый. Читал объявление Чека, что за денежную азартную игру будут заключаться в тюрьму на три года?

— Читал, — проговорил окончательно ошарашенный приказчик. — А тут не игрой пахнет, а порохом. Сокрытие от революции…

Гашек сочувственно вздохнул и замолчал, исподволь незаметно наблюдая за приказчиком. А тот стоял остолбеневший, напичканный разными историями, ошеломленный, не зная, что делать, как быть.

Неожиданно Гашек поднял голову и пристально взглянул в глаза приказчика. Тот испуганно закрыл лицо руками. Через секунду, открыв лицо, молча показал глазами на дверь. Гашек вышел вслед за приказчиком.

Вскоре Ярослав вернулся сияющий. Приказчик не выдержал и… открыл все тайны купеческие: у кого товар покупали, по какой цене, и даже сколько доходов получил хозяин. Словом, все подтвердилось.

Магазин немедленно опечатали, поставили часового, а Телегину объявили, что все товары конфискуются для снабжения Красной Армии.

Как бушевал торговец, как возмущался!

— Я буду жаловаться! — кричал он вслед уходящим красноармейцам.

— Совершенно правильно сделаете, — спокойно, как бы между прочим, заметил Гашек, обернувшись к Телегину. А затем добавил, добродушно улыбаясь:

— И о публичном доме не забудьте упомянуть заодно. Его мы тоже прикроем.

Телегин сразу сник. Ярослав знал, за какую струнку потянуть. Ведь само содержание подобного заведения строго каралось законом.

Удивительно многообразной и широкой была его деятельность. Чем только ни приходилось заниматься! Налаживал работу местных Советов, организовывал торговлю, брал под строгий контроль бывших офицеров, полицейских… А сколько труда, энергии, инициативы положил он вместе со своими друзьями, чтобы обеспечить жильем регулярные части Красной Армии, создать надежную охрану города!

И все же находил время заглянуть в библиотеку, полистать книгу. Вскоре после освобождения города в дом, принадлежавший помещику Елатичу, свезли книги на иностранных языках, реквизированные у жителей, сбежавших с белыми. Свалили все в кучу. Разобрать поручили молодой учительнице Анне Шишакиной, знавшей французский.

Сидит как-то она на корточках перед кипой книг, перебирает одну за другой. Вдруг входит мужчина.

— Добри ден, — приветливо обратился он к девушке. — Ярослав Гашек.

И сразу подал записку. В ней говорилось: «Гражданину Гашеку разрешается пользоваться книгами на иностранном языке».

Когда Аня оторвала взгляд от записки, Гашек сказал:

— Не удивляйтесь записке. Я взял ее специально, чтобы у вас не было никаких сомнений. Время тревожное. А как вас зовут?

Девушка назвала имя и отчество.

Ярослав тут же вынул записную книжку.

— Анна, — повторил он вслух, записывая. А потом по слогам: — Вла-ди-ми-ров-на. Вот и познакомились: А теперь давайте работать.

Они стали просматривать французские книги. Гашек, увидев, что девушка и сама хорошо понимает по-французски, сказал:

— Я не силен в этом языке. Лучше займусь немецким.

А когда уходил, лукаво улыбнувшись, попрощался по-французски:

— Оревуар, камрад Анна Владимировна.

Девушка очень удивилась. Откуда ей было знать, что перед ней человек, владеющий и французским, и немецким, а также английским, итальянским, венгерским, польским языками.

— Товарищ Гашек, зовите меня просто товарищ Анна. Вам ведь трудно.

— У вас так не полагается. Всех зовут длинно-длинно.

На другой день Гашек снова пришел и занялся шкафом с немецкой литературой. Больше всего заинтересовался журналами. Внимательно просматривал их, часто что-то записывал в тетрадку, а некоторые номера откладывал в сторону.

Как-то в один из приходов он работал в другой комнате. Неожиданно раздался громкий хохот.

— Товарищ Анна, идите скорее, посмотрите.

Аня склонилась над раскрытым журналом. На странице была нарисована запряженная свинья, выкрашенная в зеленый цвет, а в тележке сидел какой-то улыбающийся человек с огромными усами.

— Это ваш знаменитый дрессировщик Дуров, — сказал Гашек. — Вот послушайте, что тут пишут немцы. Он приехал в Одессу и столкнулся с препротивнейшим губернатором по фамилии Зеленый. Тогда артист выкрасил свою свинью, запряг в тележку и поехал по городу. Народ все понял. Очень долго смеялись, злословили.

Гашек взглянул на карикатуру и снова заразительно рассмеялся. Потом попросил разрешения вырезать этот рисунок.

Встречалась молодая учительница с Гашеком потом и в комендатуре. И всякий раз он вспоминал остроумную выходку русского дрессировщика.

— Вы чем-то расстроены? — спросил как-то Гашек Аню. — Не могу ли я помочь?

— Нигде не могу найти подводу, — пожаловалась она.

— Зачем? Уж не хотите ли впрячь в нее свинью? — улыбнулся он. — Чем мы провинились?

— Ну что вы, товарищ Гашек, — ответила учительница. — Просто книги надо перевезти. А к кому не приду — у всех лошади на более важных работах. Вот и мыкаюсь.

— Почему же в комендатуру не обратились? Сейчас поможем. Обязательно. Ведь книги — это тоже очень важная работа. Очень, — повторил он многозначительно. — Уж поверьте мне.

Как и в Самаре, Гашек часто выступает перед красноармейцами на митингах, собраниях. Его речи, доклады пользовались огромной популярностью. Просто и доходчиво говорил он о сложных делах, горячо призывал к борьбе с врагом. И особенно часто пользовался поговорками, пословицами, шуткой.

В октябре был организован большой митинг трудящихся. Проходил он в Народном доме [2] .

Поздно вечером 31 октября в комендатуру поступила срочная телефонограмма. Принял ее помощник коменданта Ф. Шпетульский. В ней сообщалось: «2 ноября в 14 часов по новому времени в помещении депо назначается общее собрание всех служащих, мастеровых и рабочих». Далее шла просьба выслать хорошего агитатора.