Чтение онлайн

— Он спас мне жизнь, — сказала она. — Тот, кого ты убил, был не первым, кто причинил мне боль. И хоть убей, я не могу заставить себя осуждать Крэйвена, даже зная, что это Стокгольмский синдром...

— Подожди, Крэйвен? Как в комиксе?

— Я тоже самое сказала! — Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. — Он... он не хороший человек, но он позаботился обо мне... по-своему.

Я поднес ее руку к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

— Хотел бы я стереть всё плохое, что случилось с тобой в том месте, и заменить чем-то хорошим.

— А я думала, я тебе не нравлюсь, — сказала она, посмотрев на меня. Я видел, что она попыталась сказать это с сарказмом, но прозвучало серьезно.

— Не уверен, что смогу продолжать эту игру, принцесса, — ответил я. Каждый раз, глядя на нее, я вспоминал ночь в палатке и то, как она выглядела подо мной. Дикая и прекрасная.

— Не жалей меня, — сказала она, нахмурившись.

— То, что было между нами в палатке, не было жалостью, — сухо заметил я.

— А что, если Пакс... что, если он навсегда испортил мне секс?

— Ты вернешь себе это. Когда будешь готова.

— Та ночь в палатке... вот как это должно ощущаться.

Это не было вопросом.

Воздух между нами внезапно наэлектризовался. Мой большой палец продолжал скользить по костяшкам ее пальцев, но теперь каждая неровность казалась чувственной. Взлет и падение, ласка по коже. Мы оба не двигались, и, в кои-то веки, я не знал, что делать. Я не хотел на нее давить.

— Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, если бы все было иначе, — произнес я низким голосом, полным обещания. Мне было плевать, насколько это неправильно — я хотел ее. Ее губы приоткрылись, она смотрела на меня, и я видел, как в ее глазах идет борьба. Моя вторая рука поднялась и медленно очертила синяк на ее челюсти. Она едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть, и я провел большим пальцем по ее нижней губе.

Она со вздохом удовольствия сделала к нему маленький шаг. Я положил руку, которую держал, себе на грудь и отпустил, позволяя ей решить, хочет ли она оставить ее там. Я наклонился к ее губам, она напряглась, но я остановился в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Ты здесь главная, — прошептал я.

Я почувствовал, как ее рука на моей груди дрожит, а затем ее пальцы вцепились в мою рубашку; она преодолела последние несколько сантиметров, медленно прижавшись губами к моим.

Поцелуй был скованным, и я чувствовал вкус ее страха. Я не подался к ней, а лишь продолжал поглаживать большим пальцем ее щеку. Я нежно провел языком по ее нижней губе, и она прижалась ко мне, обняв меня второй рукой за шею, углубляя поцелуй. Я целовал ее до тех пор, пока мы оба не начали задыхаться, и она отстранилась, раскрасневшаяся и нерешительная, но страх исчез из ее глаз. Я позволил ей отступить, но двинул бедрами, и она опустила взгляд.

— Прости, — смущенно сказала она, увидев мое возбуждение. Я усмехнулся и поправил штаны, пожав плечами.

— Детка, это просто то, что твой поцелуй делает со мной.

Она покраснела еще сильнее и подарила мне слабую, но искреннюю улыбку.

Снаружи раздался раскат грома, и она вздрогнула. Мгновение спустя мы услышали, как разверзлись небеса, и по крыше забарабанил дождь. Я отошел в сторону, и она прошла мимо меня, возвращаясь в компьютерную комнату, которую мы, похоже, сделали своей базой. Я порылся в рюкзаке, достал одеяло и немного сушеной еды. Она осторожно сняла джинсы. Я видел, как она поморщилась, прежде чем сесть рядом со мной. Моя рубашка была ей велика, и я понимал, что джинсы больно терлись о порезы. Заметив, что она смотрит на меня, я протянул ей немного еды.

— Ты охотился? Это не рыба.

Я был рад, что она обратила внимание на еду. Последние несколько дней она почти ничего не могла удержать в желудке.

— Да, — сказал я, протягивая ей еще немного сушеного мяса. — Когда я пришел в себя, разбил лагерь, немного поохотился и порыбачил. — Несколько минут мы ели молча, а потом я заметил, что она снова смотрит на меня.

— Кто такой Трэв? — спросила она.

— Трэвис — мой брат, — ответил я.

Я собирался на этом закончить, но, возможно, дело было в ее уязвимости или в том, что прошлое казалось таким близким в этом забытом богом лесу, и я продолжил:

— Мы служили вместе. Купер тоже. После увольнения мы втроем присоединились к частной военной компании, и восемь лет назад во время одного из заданий мы втроем попали в плен вместе с еще четырьмя членами нашей группы. Нас пытали, выбивая информацию, а потом забрали Трэва и еще нескольких парней куда-то в другое место.

Я был почти без сознания, когда заметил, что они отвязывают Трэва. Он дрожал от боли, и его попытки сопротивляться были слабыми.

— Что... хватит... — пробормотал я, пытаясь сфокусироваться. Мой голос был едва слышен, а в горле пересохло. Я понял, что происходит, и реальность стала резче. Я дернулся в веревках, удерживающих меня, но это лишь пронзило меня болью. — Трэв...

— Грэм! — Сопротивление Трэва усилилось, когда он тоже осознал, что происходит. Мужчины надавили на одну из его ран, и он вскрикнул, рухнув на колени. Они потащили его к двери вместе с двумя другими, которые были без сознания. Меня охватила паника.

— Нет! — закричал я, или, по крайней мере, попытался. — Нет! Что вам нужно? Черт возьми! — Я разразился потоком проклятий, когда наши похитители не обратили на это внимания.

— Не дай им забрать меня! — закричал Трэв, и от ужаса в его глазах меня едва не вырвало. — Грэм!

Я не мог защитить его и ненавидел себя за это.

— Трэв! Трэв... — Я снова выругался и встретился с ним взглядом. — Я найду тебя! — закричал я, снова дернувшись в оковах. Они вытащили его за дверь. — Я, блядь, найду тебя! — орал я, пока ярость поглощала меня, и я бился в путах, бессвязно крича, глядя, как мой брат скрывается из виду, злясь на себя за то, как сильно я его подвел.

Я прислонился спиной к стене и закрыл глаза, видя этот момент так ясно, словно это случилось вчера.

— Нас с Купером спасли, но они не знали, где Трэв и остальные. Мы с Купом перевернули все вверх дном, пытаясь найти его. Неофициально. В то время я был практически невменяемым. Когда я наконец нашел его... он был мертв. Я слетел с катушек. Мы с Купом убили кучу людей, а потом я попытался покончить с собой.

Раздался выстрел, тело упало, но я не почувствовал от этого никакого удовлетворения. Я был в оцепенении и весь в крови. Я опустился на колени в грязь, глядя на тело, которое мы с Купером только что пытали. Мы нашли каждого из этих ублюдков и отомстили. Он был последним. Всё было кончено. Дождь смывал кровь мне в глаза, но я даже не пытался вытереть её. Это не имело значения. Ничто из этого не имело значения. Всё было кончено, и с меня хватит. Я покачнулся, сел на пятки, а затем медленно поднял пистолет к собственному виску.

Мой палец напрягся на курке, но прежде чем раздался выстрел, что-то врезалось в меня. Чья-то рука обвилась вокруг моей груди и притянула меня к себе. Вторая рука опустила пистолет вниз. Я попытался вырваться, чувствуя, как боль начинает пробиваться сквозь оцепенение, когда реальность нахлынула на меня. Я задыхался, слезы текли по моему лицу. Мне нужно было умереть.

— Я подвел его. — Мой голос сорвался, и меня начало трясти. Рука сжала меня крепче.

— Нет, не подвел, — прокричал Купер мне на ухо, перекрывая шум дождя. Он забрал у меня пистолет и убрал его, а затем обхватил меня второй рукой. — Мы убили этих ублюдков.