Чтение онлайн

Это было просто, но не скромно.

Я тут же взяла бокал шампанского и побрела сквозь толпу, останавливаясь, чтобы поболтать со знакомыми, или когда меня втягивали в разговор, чтобы познакомить с кем-то. Мне было всё равно, сколько панических атак мне это будет стоить — я больше не собиралась прятаться.

Я заглянула на тихий аукцион и прошла вдоль длинного ряда выставленных лотов. Я остановилась перед большой картиной, почти в мой рост. На ней был изображен лес: свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая трех оленей, пасущихся у реки.

Это была одна из моих картин.

Я написала ее и выставила на тихий аукцион. Это был один из пейзажей тех первых дней с Грэмом, когда я только начала ценить красоту леса.

Живопись стала для меня еще одной формой терапии, и я арендовала студию только для того, чтобы там рисовать. К этому моменту у меня их были сотни. Некоторые висели дома и в офисе, но были и такие, которые я не хотела бы никому показывать.

Я увидела, что ставок уже было много, причем последняя перевалила за несколько десятков тысяч. Я была рада этому.

Я думала о Грэме каждый день. Я даже не знала, выжил ли он. Мы расстались так внезапно, и в груди начинало щемить от одной мысли, что он мог умереть от ран. Когда я вернулась к работе, я пыталась его найти. Я перерыла весь интернет, используя все свои навыки и даже изучив новые, чтобы найти хоть какую-то информацию о том, что с ним стало. Но я находила только факты из его прошлого. Я цеплялась за всё, впитывая каждую крупицу информации, которую мне удавалось найти. Но свежих новостей не было.

Я по-прежнему посвящала один день в неделю поискам в надежде, что однажды что-нибудь всплывет. Больше всего я жалела о том, что не заставила Кэла оставить мне свои контакты, хотя я потихоньку пробивала свои военные связи в надежде, что кто-нибудь из них выведет меня на него.

Я взяла еще один бокал шампанского у проходящего мимо официанта и отошла от зоны аукциона. Послышался звон бокала, и по системе громкой связи раздался голос Тодда, генерального директора «Phox». Все хотели, чтобы я произнесла речь, но я понимала, что это уже чересчур. Я не была готова к такому вниманию.

Он говорил об организации, которую мы поддерживали. Никто не знал о синдикате по торговле людьми в лесу. Я пыталась рассказать полиции, но поскольку он находился в другой стране, вопросы юрисдикции оказались сложными. Я сделала несколько звонков в профильные организации, но никто ничего не предпринял. Это приводило в уныние, и меня тошнило от мысли, что в том лесу продолжают твориться зверства, но никто не хотел мне помогать, да и, кажется, мало кто поверил в историю с экспериментами над людьми.

Поэтому я решила взять дело в свои руки, как умела. Я начала взламывать системы Купера и последние полгода собирала на него компромат. Я также тратила немало времени на саботаж его работы. Для меня было развлечением придумывать разные способы навредить его системам. Но он не мог не знать, кто это делает, и каждый день я жила в страхе, что он придет за мной.

Тодд рассказал о моем участии в организации вечера и добавил пару слов о моей стойкости после того, как я выживала два месяца в дикой природе. Он говорил о моих профессиональных достижениях и о моей преданности благотворительности. Он был настолько искренним и щедрым на комплименты, что я поймала себя на том, что краснею, когда все обернулись в мою сторону и разразились аплодисментами, прежде чем Тодд сказал еще несколько слов о сегодняшнем вечере и закончил речь, после чего все в зале подняли бокалы за мое здоровье.

Тодд подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Я стиснула зубы, чтобы подавить вздрагивание, которое всё еще сопровождало любое прикосновение мужчины, и попыталась улыбнуться.

— Тодд, тебе не обязательно было всё это говорить, — сказала я.

— Ты это заслужила, Кэйлин, — ответил он с улыбкой. — Эта компания не была бы такой, какая она есть, без тебя...

Он продолжал говорить, но вдруг на другом конце зала я увидела лицо, которое не думала, что когда-либо увижу снова.

Крэйвен.

Крэйвен был здесь.

Я услышала звон бьющегося стекла и поняла, что уронила свой бокал с шампанским. Он разлетелся вдребезги у моих ног, возвращая меня в реальность.

— Мне так жаль... — пробормотала я, и звуки праздника с оглушительной силой ворвались в сознание, на мгновение переполняя меня. Я вцепилась руками в платье, пытаясь скрыть дрожь.

— Не волнуйся, это не первая потеря за сегодня, и, уверен, не последняя!

Тодд рассмеялся и подал знак официанту, чтобы тот убрал осколки. Я снова посмотрела в толпу, но Крэйвен исчез. Потрясенная, я извинилась перед Тоддом и направилась в уборную. Я не сводила глаз с толпы всю дорогу, но он словно растворился в воздухе. А может, его вообще там не было? Неужели у меня галлюцинации? Был ли это вообще он, или я просто наложила его лицо на кого-то похожего?

Я знала, что травма способна на такое. Но в глубине души я знала, что это был он. Эти серые глаза, полные интенсивности зимней бури, выжглись в моей памяти.

В уборной было тихо и спокойно, и я провела несколько минут, просто восстанавливая дыхание, практикуя техники, которым научилась на терапии, чтобы вернуть себе самообладание. Мои руки всё еще слегка дрожали, когда я поправляла локон в волосах, но через пару минут я успокоилась достаточно, чтобы вернуться в зал.

Я осторожно оглядела толпу, но по-прежнему его не видела. Время шло, и постепенно я заставила себя признать, что, возможно, мне и правда показалось. Я нашла еще один бокал шампанского, и хотя алкоголь унимал дрожь в руках, от него уже начинала кружиться голова, и я понимала, что пора остановиться.

Когда все сели ужинать, я расслабилась достаточно, чтобы поддерживать беседу за своим столом. Вместо того чтобы сидеть с другими руководителями, я настояла на том, чтобы оказаться в компании нескольких лучших сотрудников моей команды. У меня была потрясающая команда, состоящая из одних из лучших специалистов в отрасли, и мне нравилось погружаться в профессиональные разговоры так, как умеют только такие же техно-гики, как мы. Я была настолько увлечена общением с командой, что даже не вспоминала о Крэйвене, пока ужин не закончился, и все не разошлись, чтобы пообщаться и сделать последние ставки на тихом аукционе.

Я тоже направилась к аукциону, желая посмотреть финальные цифры. Мне было интересно, кому достанется моя картина, и я снова остановилась перед ней.

Последняя ставка в листе превышала предыдущую на тысячи долларов. На самом деле, сумма была настолько абсурдной, что я понимала: никто ее не перебьет.

Имя мне было незнакомо.

Терон Норт.

— Любуешься моим новым приобретением?

Я замерла, и по спине пробежал холодок. Всё тело покрылось мурашками, я медленно обернулась и увидела знакомые грозовые серые глаза в нескольких сантиметрах от своих.