Чтение онлайн

В июне 1645 г. армия нового образца нанесла роялистам решительное поражение у Несби. Ход сражения повторил события Марстон-Мура – Руперт поначалу смел все на своем пути, но Кромвель в религиозном экстазе твердо удерживал позицию, а затем ударил в подходящий момент и в конечном счете сохранил управление войсками. Судя по Macoн-Муру и Несби, Кромвель проявил себя как прекрасный кавалерийский командир. Его превращение в большого полководца относится к периоду после поражения Карла I, когда война продолжалась против шотландцев и роялистов.

Перед тем как одержать победу в сражении у Престона в 1648 г., Кромвель за 26 дней прошел в отвратительную погоду по неровной местности 250 миль, чтобы застигнуть противника врасплох. Разгромив врага, он упорно преследовал его, чтобы тот никогда не воссоздал армию. В 1650 г. у Данбара Кромвель попал в невыгодное положение, оказавшись окруженным и прижатым к морю, причем силы его способного противника, Лесли, превышали его собственные силы вдвое. Отвратительная погода и фабианская тактика шотландцев начали сказываться на моральном состоянии солдат. Но и у Лесли были свои проблемы – та же погода и шотландские церковники, без конца убеждавшие его «приниматься за дело». Дав себя запугать, Лесли оставил свои позиции на бровке холма и спустился вниз, развернув армию трехмильной дугой от подножия холма до морского побережья. Кромвель рассчитал, что такой поворот дает ему шанс с боем прорваться из окружения. Шотландская армия представляла собой беспорядочно разбросанную цепь. Компактная и дисциплинированная английская армия могла, застав врасплох противника на ближайшем к морю правом фланге, затем повернуть внутрь и зайти с тыла в центр. Ничего не подозревавшие шотландцы провели грозовую ночь, не делая приготовлений к бою. На рассвете на них обрушился авангард англичан. В первые минуты шотландцы из-за отсыревших фитилей даже не могли ответить на огонь англичан. Последовал тяжелый бой, две первых волны английской пехоты были отбиты, тогда Кромвель ввел резервы. Они оказались ко времени, и, как отмечает очевидец, «я в жизни не видал более страшной пешей атаки». Эта атака оказалась решающей. Собрала свои ряды кавалерия, и шотландцы, по словам Кромвеля, «по воле Господа стали жнивьем для наших сабель». Все сражение завершилось за час; было убито 3 тысячи шотландцев, 10 тысяч взяты в плен, на поле боя собрано 15 тысяч единиц оружия. Победа явилась завершением блестяще рассчитанной внезапной операции – торжеством выдержки и дисциплины.

Пожалуй, самым замечательным из всех военных достижений Кромвеля был стратегический замысел, который привел к сражению при Вустере 1651 г. В июне он узнал, что Лесли с шотландцами прочно закрепился на холмах к югу от Стерлинга. Ему хотелось сдвинуть их с занятых позиций, что он и сделал, оставив собственную базу и форсировав Ферт-оф-Форт, тем самым перерезая коммуникации Лесли с севером. Лесли тем самым оказался перед выбором – либо принять бой на ныне ослабленных позициях у Стерлинга, либо двинуться на юг. Он попался в заготовленную для него ловушку и вторгся в Англию. Кромвель рассчитал, что шотландско-роялистская армия вряд ли получит поддержку населения, если двинется к югу, тогда как он сам сможет собрать в Англии крупные резервы войск. Роялисты продвинулись до Вустера, причем их силы постепенно убывали, пока от них не осталось лишь 12 тысяч. Кромвель двигался к югу чуть восточнее, собирая в район Вустера силы с других направлений. Роялистов беспокоили сзади, перекрыли дорогу на Лондон и наконец загнали в западню, когда Кромвель подошел к Эвшему в нескольких милях к востоку от Вустера. Здесь к концу августа он собрал 28 тысяч человек. Несколько дней спустя произошло ожесточенное сражение, но его исход был предопределен.

Вустер положил конец вооруженному сопротивлению роялистов, и с тех пор и до своей смерти Кромвель правил Англией. Его политическая карьера была обречена на провал, ибо, хотя он очень хотел дать стране приемлемое конституционное правление, единственной опорой его власти оставалась армия. Мучимый этой дилеммой, он вызывал недовольство и военных, и гражданских. Его военные отвага и осмотрительность обернулись политической невыдержанностью и нерешительностью. Безграничная убежденность в собственной правоте и страстное стремление к справедливости сослужили ему хорошую службу как солдату, но теперь были против него. Печально, что больше помнят достойное сожаления диктаторство Кромвеля, нежели его идеализм, мужество и талант кавалерийского наставника, полководца и стратега. Но во всяком случае, одной особенности его правления суждено было оставить прочный благотворный след. Речь идет о наращивании английской морской мощи и становлении империи.

Ведущей морской нацией в первой половине XVII в. были голландцы, использовавшие в своих интересах выгодное географическое положение и свойственный им вкус к торговле и мореходству. К 1650-м гг. они находились на вершине своего процветания. Правда, успехи голландцев относились к тому времени, когда Англия и Франция были поглощены борьбой за ограничение военной мощи Испании. Когда Испания перестала быть угрозой, голландцы прежде всего встретились с конкуренцией Англии. Стратегически Англия занимала не имеющую себе равных позицию для проведения в жизнь своей честолюбивой морской политики. Франция углубилась во внутриевропейские проблемы. Итальянцы все еще выходили в море на галерах. Голландцы были небольшим, весьма разобщенным народом, к тому же им приходилось защищать сухопутные границы. А Англия располагалась на острове у берегов Европы и могла следить за своими соперниками на севере Европы и с удобных позиций перехватывать их флоты. К тому же она располагала исключительно удобными гаванями и надежными берегами.

После окончания гражданской войны Кромвель, поддержанный торговыми кругами, стал следовать агрессивной военно-морской политике. Англичане приняли три навигационных акта, исключающих голландцев из своей торговли, в надежде вторгнуться в пределы интересов монополий соперника. Опасаясь ответной угрозы поставкам с Балтики для английского судостроения, Кромвель открыл торговлю лесом с Северной Америкой и снарядил экспедицию для захвата Ямайки. Одновременно была развернута обширная судостроительная программа. К 1652 г. к унаследованному от Карла I флоту из 36 кораблей добавилось 30 новых судов.

Конструкция военных судов того времени представляла усовершенствование галеона времен Армады. В 1650-х гг. корабли несли от 30 до 60 орудий; затем появились трехпалубники, и между 1560-ми и 1570-ми гг. в Англии было построено девять судов водоизмещением более тысячи тонн. Из-за мелководья у голландских берегов тем приходилось строить корабли меньшей осадки. Поэтому их корабли могли нести не более 80 – 90 орудий и они хуже шли ближе к ветру. После XVI в. голландцы значительно усовершенствовали такелаж, увеличили парусность, добавив бизань-топсели и носовые и кормовые стаксели. Потом до Трафальгарской битвы такелаж мало менялся.

И сами орудия к 1670-м гг. приняли вид, который не изменялся на протяжении почти 200 лет. Теперь они отливались целиком, были гладкоствольными, и ствол снаружи сужался от казенной части до жерла. Поднимался или опускался ствол с казенника, закреплявшегося деревянным клином с нанесенной градуировкой. Для поворота вправо или влево с помощью рычага целиком разворачивался лафет.

В 1652 г. разразилась война. Английский флот располагал лучшими судами и лучшими вооружениями; мелкосидящие голландские суда находили убежище на отмелях в Ла-Манше. У каждой стороны было примерно по восьмидесяти парусников. Оба голландских адмирала были, пожалуй, самыми лучшими мореплавателями в мире – Мартен Тромп – прекрасный флотоводец, быстро схватывающий обстановку, хладнокровный, и Михаэль Рейтер – находчивый мореход, картограф и математик. Если большинство голландских офицеров были опытными капитанами торгового флота, то в английском флоте старшие офицеры были профессиональными военными, хорошими бойцами, но не имели опыта мореплавания. Англичанами командовал Роберт Блейк, артиллерийский полковник, который принялся за морские дела в 50-летнем возрасте. Стратегия англичан сводилась к овладению господством в Ла-Манше и одновременно к защите своих торговых конвоев. Обе стороны стремились уничтожить в бою неприятельский флот.

Теоретически английский флот из тактических соображений придерживался кильватерного строя, но морякам не хватало для этого мореходных навыков и дисциплины. На деле они воевали так же, как и голландцы, – группами кораблей, полагавшихся на взаимную поддержку и старавшихся отделить корабль противника, затем обстрелять его и пойти на абордаж. Обе стороны признавали преимущества нахождения в бою с подветренной стороны, но ее, как более опытным морякам, обычно удавалось занимать голландцам. Они использовали это преимущество, стреляя с поднятого креном борта, чтобы повредить такелаж неприятельского корабля, не давая ему возможности уйти к ветру. Такая голландская тактика оправдала себя в первых сражениях войны, например в ноябре 1652 г., когда Тромп нанес поражение Блейку у Дандженесса. После сражения он поднял на мачте метлу, давая знать, что очистил море от противника. Однако в феврале 1653 г. Блейк победой у Портленда полностью повернул обстановку. Англичане уступали в численности, но их военные суда были лучше и не связаны конвоем торговых судов. Сражение происходило на ходу между Портлендом и Гри-Нез. Первый день был неопределенным, поскольку английский флот был пока что разбросан. Но к следующему утру англичане сгруппировались, а у голландцев кончался порох. Тромп умело отступал, его корабли отходили с упорными арьергардными боями, пока не кончились боеприпасы и отступление не превратилось в бегство. Только благодаря замечательному мореходному искусству он избежал полного разгрома, потеряв лишь 11 военных и 30 торговых судов. С того времени англичане стали лучше владеть тактикой кильватерного боя, а после смерти Тромпа голландцы в начале 1654 г. были вынуждены просить мира.

Теперь англичане поняли, что война на море требовала модернизации военной администрации, надлежащих кораблей и профессиональных моряков. Это означало государственное управление. Ускоренными темпами развернулась судостроительная программа, и к 1660 г. флот состоял из 230 кораблей. Государство назначало командиров, предоставляло верфи и взяло на себя ответственность за содержание и комплектование флота – главным образом путем принудительной вербовки. Условия службы моряков стали лучше, денежное содержание переведено на месячную основу, официально введен уход за больными, ранеными и инвалидами. А голландский флот оставался децентрализованным в силу двух обстоятельств – конфедеративной политической структуры Соединенных провинций и занятостью торговыми делами, не сочетающимися со специализацией на войне. После 1660-х гг. Карл II продолжил морскую политику Кромвеля, применив к флоту титул «Королевский военно-морской флот». В 1673 г. должность секретаря Адмиралтейства занял Сэмуэль Пепис. Он провел важные реформы, включая введение экзаменов и минимального срока службы офицеров – заложив тем самым основу постоянного профессионального корпуса морских офицеров.

В 1665 г. Англия снова вступила в войну с голландцами, а в 1667 г. де Рейтер блестящим маневром поднялся вверх по Темзе, уничтожив или захватив лучшую часть находившегося там на ремонте английского флота. Третья англо-голландская война велась с 1672-го по 1674 г., в ней союзником Англии была Франция. Голландцы и французы продолжали воевать до 1678 г., и за эти годы своего нейтралитета Англия обогнала Голландию как морская и торговая держава. Но теперь ей пришлось иметь дело с Францией.