Чтение онлайн

В номере от 24 мая 1889 года русская газета «Биржевые ведомости» писала: «Речь идет о грандиозном проекте колонизации Африки, приписываемом британскому правительству. С этой целью уже образовалось общество капиталистов по образцу блаженной памяти Ост-Индской компании. Утверждают, что маркиз Солсбери разрешил этому обществу завладеть от имени Англии обширным пространством земли к северу и югу от реки Замбези, где не существует еще правильного правительства, следовательно, ничьи права не будут нарушены (мнение африканцев как видите не учитывается в «цивилизованном» обществе – выд. и прим. автора), и в то же время предстоит обширное поприще для всякого рода эксплуатации, на что, как известно, англичане большие мастера… Во главе вновь учреждаемого общества будут стоять главнейшие капиталисты Англии и Капских владений» [196] .

Родс, заключив договор с Лобенгулой, получил право на хартию, привилегию от британской короны, означающую одобрение и поддержку на деятельность в данном регионе, а фактически его захват. Далее ему была нужна компания, которая смогла бы осуществить этот захват. Здесь стоит несколько остановиться на том моменте, почему именно компания осуществляла захват африканского государства, а не британское правительство напрямую. Дело в отсутствии ответственности короны за ее действия, в случае неудачи компании или ее столкновения с другими представителями европейских государств на континенте или крайней жестокости к чернокожему населению, репутация Великобритании страдала гораздо меньше, чем, если бы действия происходили непосредственно от нее. К тому же это был удачный способ, опираясь на средства частных предпринимателей, используя их инициативу, расширять колониальную империю. И другой важный момент – компания, завершив удачный захват, вкладывала свои финансы на развитие отраслей экономики региона, сама устанавливала торговые связи, подавляла восстания местных племен и пр., что требовало несравненно меньшей нагрузки на бюджет Империи. Однако, данная политика не означает, что британское правительство самоустранялось от вмешательства в дела компании, давая полную свободу действий. Периодически она нуждалась и в помощи британской короны. Опыт подобных компаний переняли и другие колониальные державы.

Итак, в октябре 1888 г. была создана знаменитая Британская Южно-Африканская компания (British South Africa Company (BSAC)). Ее первоначальный капитал составил 700 000 фунтов стерлингов в качестве первоначального капитала, из которых 500 000 фунтов стерлингов должны были пойти на строительство железной дороги и 200 000 фунтов стерлингов – на предварительное развитие страны. Кроме того, Родс согласился выделить из своих собственных средств 50 000 фунтов стерлингов на телеграфный аппарат и 4000 фунтов стерлингов на зарплату и расходы британского резидента в Матабелленде [197] . За свою поддержку Г. Робинсон не был забыт, а скорее плата была обговорена заранее. Робинсон впоследствии стал одним из директоров Де Бирс, акционером Central Search Company и ее преемника, United Concessions Company, а в 1896 году – директором BSAC [198] .

Не смотря на, казалось бы, достигнутый успех, перед Родсом стояли серьезные задачи, чтобы получить и реализовать хартию. Ему было необходимо убедить критически настроенных политиков, направить в нужном русле общественное мнение, подавить или призвать к сотрудничеству конкурентов. Для этого Родсу пришлось вести многочисленные переговоры, чтобы пополнить ряды управления компании английской знатью – передать им часть акций, подкупать прессу и пр. Но результат стоил того. Газеты сменили позицию на диаметрально противоположную, склонив на сторону Родса общественное мнение. О Родсе стали положительно писать и «Таймс» и «Сент Джеймс гезетт». Компанию пополнили такие именитые персоны, как барон Э. Гиффорд, лорд Сесил – сын премьер-министра Солсбери, бельгийский король Леопольд II, известный своей звериной жестокостью по отношению к черному населению Бельгийского Конго [199] , лорд Эбекорн – сын вице-короля Ирландии и др. [200] Компания взяла на себя обязательства по постройке железнодорожной и телеграфной линии до Замбези, что обеспечило ее дополнительным финансированием. Сыграли свою роль и мифы о стране Офир, о втором Ранде (Витватерсранд), слухи о зимбабвийском плато как об «одном огромном золотом рифе» [201] .

В мае 1889 г. британское географическое общество рекомендовало компанию Родса для освоения африканских территорий. А уже 29 октября 1889 г. хартия была подписана Королевой Викторией [202] . В ней предписывалось, что компания вправе использовать «все выгоды от упомянутых концессий». Она имеет право на организацию своего административного аппарата, полиции, создание банков, акционерных обществ, выдавать концессии, распоряжаться по-своему усмотрению землей, за исключением передачи ее другому государству. Также было сказано, что компания обязана поддерживать мир и порядок, ликвидировать все формы рабовладения, не вмешиваться в религиозные дела племен, не продавать им спиртное и пр. [203] Реально же, все чернокожее население, попадающее в лоно Британской Южно-Африканской компании, никаких прав не имело. Вот высказывания некоторых именитых англичан по поводу завоеванных рас британских колоний. Сэр Чарлз Дилк и Герберт Джордж Уэллс: «голые варвары… спаслись от истребления, потому что европейцы не могли постоянно жить в их климате [в Индии]»; «единственным разумным и логичным решением в отношении низшей расы является ее уничтожение» (эта фраза принадлежит никому иному как самому Г. Дж. Уэллсу) [204] . В 1919 г. имперское колониальное ведомство Германии в ответ на версальский диктат выдвинуло следующий довод: «Англичане, имеющие опыт Южной Африки», не отрицают того, что «учитывая характер… туземцев, необходимо применять самые жесткие средства их подавления для поддержания дисциплины и порядка» [205] .

В британских доминионах, получивших самоуправление, – таких как Австралия или Британская Колумбия (Канада), цветные представители населения были лишены права голоса. Именно в Британской Северной Америке – в Ванкувере, в 1892 г. впервые отмечено использование расовой ненависти как мотива для разработки законов, оскорбляющих и унижающих «небелых», и более того – можно проследить, как здесь начал зарождаться лексикон расовой ненависти, предвосхитивший словарь антисемитского «Der Sturmer» Юлиуса Штрайхера: «небелый» (понятия «неариец» еще не было) – «оскорбительное ругательство, означающее в лучшем случае «грязный переносчик заразы»» [206] .

Представления о неравенстве рас были распространены не только среди британцев, речь идет о всем Старом свете. Однако колониальная империя англичан отличилась наибольшей масштабностью и присущей ей жестокостью. Уничтожение индейцев в Северной Америке, геноцид аборигенов в Австралии [207] , Тасмании, неоднократное уничтожение (как минимум два явных примера – завоевание Кромвелем Ирландии и бездействие Лондона во время «Великого голода») и продажа в рабство ирландцев, концентрационные лагеря для буров в период Англо-Бурской войны, вот далеко не весь перечень злодеяний империалистов. И здесь прослеживалась не только инициатива правительства, зачастую британские подданные в колониях разделяли взгляды властей, с энтузиазмом принимаю участия в расправах над «туземцами». По словам историка Алана Мурхеда: «В Тасмании они (аборигены) были поголовно истреблены… поселенцами… и каторжниками… все они жаждали получить землю, и никто из них не собирался позволить чёрным препятствовать этому» [208] . «Охота за черными была любимым спортом колонистов. Выбирали день и приглашали соседей с их семьями на пикник… после обеда джентльмены брали ружья и собак и в сопровождении 2–3 слуг из ссыльных отправлялись в лес искать черных. Охотники возвращались с триумфом, если им удавалось подстрелить женщину или 1–2 мужчин» [209] . Перспективы ндебеле и шона были печальны, однако им повезло больше, колонизаторы нуждались в дешевой рабочей силе, так что африканцы «оказались полезны».

20 декабря 1889 г. в соответствии с хартией был принят Устав Британской Южно-Африканской компании. В нем прописывалось, что «главным объектом деятельности британской BSAC является регион Южной Африки, расположенный непосредственно к северу от британского Бечуаналенда и к северу и западу от Южноафриканской Республики и к западу от португальских владений». Т. е. BCAS претендовала не только на междуречье Замбези – Лимпопо, но и дальше на север. Также в уставе было четко прописано: «Компания всегда будет и остается британской по своему характеру и территориальной принадлежности, будет иметь свой главный офис в Великобритании, а главным представителем компании в Южной Африке и директорами всегда будут британские подданные естественного происхождения или лица, которые были натурализованы в качестве британских подданных или в соответствии с актом парламента нашего Соединенного Королевства» [210] .

Получив желанную хартию, BSAC разработала свой флаг, герб и девиз, свои гербовые и почтовые марки [211] . Также вскоре начался выпуск акций компании, продажа которых принесла высокую прибыль.

Почтовая марка с гербом BSAC

Флаг с эмблемой Британской Южно-Африканской компании

Для осуществления своих захватнических планов в 1890 г. С. Родс занимает пост премьер-министра Капской колонии.

В начале февраля 1890 г. в Булавайо прибыло посольство королевы – трое рослых гвардейцев в яркой красной форме, металлических кирасах и высоких шапках. Они привезли уведомления о поддержке компании Королевой и о назначении в Булавайо английского резидента [212] . Начались долгие переговоры с Лобенгулой о допуске англичан на территорию его государства.

Тем временем уже велась подготовка к вторжению в независимости от решения правителя ндебеле. Создавались отряды двух типов. Конная полиция привилегированной компании численностью около пятисот человек. И так называемые «пионеры», т. е. золотоискатели и поселенцы. Правда разница между ними была малозаметна, они получали одинаковое жалование, по семь с половиной шиллингов в день, а после успеха предприятия по три тысячи акров земли (1200 гектаров), [213] и 15 горнодобывающих претензий. Этнический состав авантюристов был практически однороден, большинство составляли англичане, но по социальному происхождению присутствовал колоссальный разброс, рядом с выходцами из рабочего класса стояли потомки знатных семей.

Первоначально С. Родс, еще в 1889 г., планировал распространить сведения, о якобы готовившемся Лобенгулой нападении на соседнее племя бамангватов, а затем, использовав эту дезинформацию как повод, силами в пятисот человек захватить столицу Матабелленда – Булавайо, пленить или убить Лобенгулу. Однако, нанятый им человек проболтался, выпив лишнего. Сведения о плане дошли до Генри Лоха, верховного комиссара Южной Африки, который не разделял уверенности Родса. Данный план пришлось отложить в сторону.