Чтение онлайн

Южноафриканские события последней трети XIX века доходили до Европы и Америки в ореоле фантастической романтики. Бриллианты, золото, нашумевший на весь мир алмаз «Звезда Южной Африки» – и все на необыкновенно экзотическом фоне; Кейптаун с его разноязыким скопищем моряков из всех стран света, а вокруг европеизированного города бурлит настоящая «черная» Африка – это создавало неповторимо колоритный фон для колониальных и авантюрных романов. Райдер Хаггард в «Копях царя Соломона» и целой серии других романов, Луи Буссенар, множество талантливых и бездарных писателей отдали дань этой своеобразной экзотике. Для героев Киплинга Южная Африка – «женщина прекрасней всех, всех боготворимей», «краса ее влекла джентльменов без числа дьявольской стихией» [136] .

В значительной степени именно на южноафриканском материале возникла легенда о том, что Британскую империю создала не сознательная и целенаправленная деятельность ее правящих классов, а романтика искателей приключений, возвеличенных этой легендой в ранг национальных героев. Это – киплинговский «беззаконный сброд», «легион, не внесенный в списки… пролагающий путь для других». Такую идею пропагандировали не только литераторы. Генерал Гордон, завоеватель Судана, убитый махдистами в Хартуме, говорил: «Англию сделали великой не политики. Величие Англии создано искателями приключений» [137] .

Конечно, Британская Империя была создана авантюристами лишь отчасти. Они были одним из инструментов политики правительства, шедшего рука об руку с капиталом.

После открытия месторождений алмазов, численность пионеров росла быстрыми темпами. Большинство из вновь прибывших хотели разбогатеть и уехать обратно, но жизнь распоряжалась иначе. Многие из них так и не сумели реализовать свою мечту о богатстве, но смогли найти множество приключений, только не всегда со счастливым концом. Кто-то оставался добровольно, у кого-то не было денег на дорогу, численность городов и селений росла, расширялась и территория, занятая поселенцами.

В это же время Сесил Родс, будущий символ британского колониализма, вместе с братом бросает тщетные попытки выращивания хлопка, оправившись на поиск и добычу алмазов в Кимберли, что стало переломным и крайне удачным событием в его жизни.

Кимберли, 1871 г.

Кимберли, 1872 г.

Алмазная лихорадка вызвала не только бурный приток европейских иммигрантов. Она дала толчок развитию всей «европейской экономики» Южной Африки. По подсчетам известного английского экономиста С. Френкеля, к 1882 г. алмазов здесь было добыто на 26 млн. ф. ст., т. е. по стоимости больше, чем весь экспорт Капской колонии с 1826 по 1861 г. В том же, 1882 г. стоимость вывезенных из Капской колонии алмазов (4 млн. ф. ст.) превышала весь экспорт остальной Африки южнее Сахары.

Для развития горнорудного дела нужно было ввозить оборудование, для транспортировки грузов требовались железные дороги, а для них следовало начать добычу угля из недавно разведанных значительных залежей. В связи с притоком людей резко возрос спрос на предметы широкого потребления и продовольствие. Все это в комплексе привело к чрезвычайно интенсивному развитию Капской колонии и бурских республик.

В том же 1871 г. спор между Оранжевой республикой и британцами за Западный Грикваленд, где и находились богатые залежи Кимберли, завершился в пользу британцев аннексией области и компенсацией бурам в жалких 90 тыс. ф. ст. [138] .

В 1876 году миссия под руководством Александра Бейли, землемера по профессии, достигла двора Лобенгулы, преследуя цель обеспечить рабочей силой предприятия по добыче алмазов. Король согласился. Следом около тридцати белых торговцев в Булавайо обратились с просьбой о постоянном британском представительстве, чему Лобенгула был явно не рад.

В 1876 г. между Трансваалем и зулусами вспыхнул военный конфликт. Британцы, воспользовавшись этим в 1977 г. захватили республику [139] . А в 1878 году британские войска вошли в Бечуаналенд. Теперь англичане находились на западных и южных границах владений Лобенгулы. В том же году, с одобрения Верховного комиссара по Южной Африке сера Генри Бартла Фрера в Булавайо направляется посольство под командованием капитана Р. Паттерсона. Капитан перед Лобенгулой вел себя вызывающе, доходя до угроз в адрес предводителя ндебеле. Затем, вопреки воле Лобенгулы, он настоял на поездке к водопаду Виктория. Он и его спутники, среди которых был сын миссионера Моргана Томаса, так и не вернулись. Велика вероятность, что их убили по приказу Лобенгулы.

Возможно, назначение Паттерсона во главе посольства было намеренной провокацией и гибель посольства от рук воинов ндебеле также входило в планы организаторов. Похоже на классический рецепт экспансии: убийство эмиссара или резидента, за которым следует карательная экспедиция и продвижение к границе [140] . Однако вторжение британцев предотвратило, а вернее отсрочили ряд событий и факторов: англо-зулусская война, восстание буров Трансвааля, настроившие британское общество против колониальных конфликтов, разработка алмазов в Кимберли, шахтах Де Бирс и открытие новых месторождений золота южнее Лимпопо, которые аккумулировали вокруг себя британский капитал и устремления авантюристов.

В 1979 году началась англо-зулусская война, как ни странно, не по инициативе зулусов. Британия, имея недавний опыт Канадской федерации, преследовала цель создания конфедерации африканских королевств и бурских республик. Под эту цель в 1874 г. был назначен вышеупомянутый Г. Фрер.

Сэр Генри Бартл Фрер

С этой же целью был связан захват Трансвааля. Препятствие в ее реализации Верховный комиссар видел в местных африканских государствах. В 1878 г. он направил зулусам ультиматум, в котором требовал ликвидации военного строя, роспуска войска, свободу миссионерской деятельности и т. д. Фрер знал ответ заранее. После отказа короля зулусов, в Зулуленд была направлена армия лорда Челмсфорда [141] . Примечательно, что зулусы, несмотря на оскорбительный ультиматум, неоднократно предлагали провести переговоры.

Кечвайо, правитель зулусов, понимал, что шансы победить «белых» ассегаем крайне малы, поэтому он закупал ружья у торговцев, охотников, в общем ото всюду, где ему могли их продать. Об официальных закупках у европейских стран не могло идти и речи, никто не согласился бы на это. Следующей проблемой стало научить воинов пользоваться огнестрельным оружием и ухаживать за ним, т. е. чистить, хранить в пригодных для этого условиях и пр. Здесь «на помощь» Кечвайо пришел английский торговец Дж. Данн, который за плату согласился обучать зулусов. На этом попытки модернизации армии не завершились – было принято решение о создании кавалерии, что было невиданным для коренных Южно-Африканских государств шагом, которая, правда, так и не воплотился в жизнь.

Кечвайо, 1875 г.

Кечвайо не успел провести модернизацию армии, вооружив ружьями лишь незначительное количество воинов. Несмотря на это, в ходе войны ему удалось не раз нанести поражение британцам. Одно из них – Сражение у горы Изандлвана привело к уничтожению 800 английских солдат и 500 ополченцев Наталя. Хотя и зулусы потеряли 3 тысячи воинов. Вот так с помощью дисциплины, щита и ассегая была разгромлена одна из сильнейших европейских армий. Это, позорное, в глазах Европы поражение, серьезно пошатнуло престиж британской военной силы. Численность колониальных войск достигла 20 тысяч [142] . Зулусы, проявив примеры мужества и героизма все же проиграли войну. Страна сначала была разделена между разными вождями под протекторатом Британии, которые не замедлили развязать гражданскую войну. А затем и вовсе была аннексирована, превратившись в провинцию Зулуленд. Для Лобенгулы это был наглядный пример вероятного будущего.

«Битва при Изандлване» Чарльз Эдвин Фрипп

В 1880 году знаменитый писатель и политик, премьер-министр Б. Дизраэли, в том числе и из-за непопулярной войны с зулусами, распустил парламент, рассчитывая переложить на него вину за последние неудачи внутренней и внешней политике. Однако выборы он все же проиграл и к власти в Британской империи вновь приходят либералы во главе с У. Гладстоном, «противника войны по личным убеждениям», по заверениям некоторых исследователей. Но по мнению К. Маркса тот был «отъявленным лицемером и казуистом старой школы» [143] . И «противник войны» выбрал ее против независимости Трансвааля, которую буры абсолютно незаконно потеряли.