Чтение онлайн

Но христианская церковь «в критический момент XIV века обратила всё свое могущество на поддержание сил, специализировавшихся на власти, – абсолютизма, милитаризма и капитализма – оторванных от общественных интересов монастырей, гильдии и свободного города». То, что произошло, пишет М., не удивило бы Маркса, «однако это остается одним из наиболее противоречивых поворотных моментов истории». Франциск Ассизский, пытаясь возродить ранние идеи христианства, оказался раздавленным капиталистической машиной и был обречен на неудачливость бедняка. Фоме Аквинскому оставалось лишь констатировать, что страсть к деньгам не знает ныне границ. По М., в условиях капитализма была даже искажена первоначальная «теория накопления капитала, сформулированная в Средние века: накапливая земные заслуги путем воздержания и самопожертвования, мы тем самым приуготовляем себе награду на Небесах». Уже в XIII веке богословы убеждают трудиться ради накопления, которое приведет к возрастанию богатства. Капитализм, удовлетворяя страсть к материальному богатству, способствует техническим новшествам, но теперь инициатива переходит к машине. Мегамашина, которая была изначально делом и приметой «божественной царской власти», становится окончательно бездушной и безликой. Ее высшие ценности – «Власть, Прибыль, Престиж… все они, практически не меняя личин, явились из эпохи пирамид», то есть из третьего тысячелетия до н. э.

МАНДЕВИЛЬ Бернард де (1670–1733) – английский философ-деист, моралист, испытал влияние идей Гоббса и Локка. Автор «Басни о пчелах», одной из самых нашумевших книг своего времени.

М. свое представление о состоянии современного общества воплотил в образе пчелиного улья. В этом обществе-улье все сословия стремятся к удовлетворению своих эгоистических, зачастую порочных влечений. Тем не менее общество процветает: порочные устремления стимулируют активность его членов, действующих «хитростью» – обманом, лицемерием – чтобы добиться достижения своих целей. Зевс, уступая многочисленным просьбам, сделал всех добродетельными. Возникшая в улье тяга к честности привела к деградации общества, ибо пчелы перестали стремиться к новшествам, утратили эгоистические амбиции. Никто не воровал, не обманывал, все платили долги. Полиция бездействовала, конкуренция во всех сферах жизни исчезла.

М. в наглядной форме сформулировал проблему несовместимости общественного и личного, справедливости и стремления к обогащению, предприимчивости и добродетели. Невозможно развитие общества без частного интереса, без эгоистической устремленности его членов. Трезвый взгляд М. на общество и человека был своего рода прозрением, развенчивающим социальные утопии будущего.

МАНИХЕЙСТВО – религиозно-философское учение, возникшее в III в. на Ближнем Востоке и просуществовавшее около тысячи лет. Было распространено среди народов, подчиненных Римской империи, в Китае, Индии, Северной Африке, Средней Азии. М. одно время было государственной религией в Средней Азии. Повлияло оно и на ряд религиозных движений в Европе. Основатель М. – перс, прозванный Мани. М. испытало влияние иудаизма, христианства, гностицизма, зороастризма, целого ряда других восточных религиозных учений.

М. – дуалистическая концепция, признающая существование в мире двух равноправных, самостоятельных субстанциональных начал: зла (или тьмы), материи и добра (или света). Вся история мира и человека рассматривается в М. как история борьбы двух космических начал, которая подчиняется определенным циклам. Первый цикл, «первое время» – это время обособленного существования добра и зла (материи). Место концентрации зла в мире – юг. «Второе время» – это время смешения доброго и злого начал. Весь окружающий нас видимый мир и есть лестница смешанных в определенных пропорциях добра и зла, света и тьмы, божественного и дьявольского. «Третье время» – это время окончательного отделения добра от зла и гибели зла (материи) во вселенском пожаре. Борьба добра и зла происходит и в человеке, разделенном на плоть и душу. Душа человека также разделена на две части, которые борются между собой. Путь преодоления зла в человеке доступен лишь избранным. Они должны отказаться от семьи, от всех материальных забот, вести аскетический образ жизни.

М. постоянно обращается к христианским символам, чем часто вводит в заблуждение тех, кто впервые знакомится с этим учением. Мани высоко ценил учение Христа, однако Его воплощение понимал как иллюзорный акт. М. принципиально отличается от христианства в понимании взаимоотношений Бога и мира, места человека в мире, соотношения веры и разума. Понятие греха, свободы воли также далеко в М. от христианского их понимания. Грех объясняется в М. не проявлением свободной человеческой воли, но наличием в человеке космического злого начала.

Одно время приверженцем М. был Августин Блаженный. М. повлияло на еретические народные движения в Европе (богомилов, катаров, альбигойцев). В широком смысле М. рассматривается в качестве устойчивой структуры массового сознания: зло в обществе, в жизни отдельного человека неистребимо и всегда имеет внешнюю причину. Борьба со злом поэтому неотделима от поисков конкретного виновника несчастий, носителя мирового и социального зла. М. снимает с человека личную ответственность за совершаемое им добро и зло, чем и объясняется притягательность этого учения даже в наше время.

МАНХЕЙМ Карл (1893–1947) – немецкий философ и социолог, с 1933 г. жил в Великобритании. Один из основателей «социологии знания» – концепции, утверждающей социальную обусловленность всех духовных образований и исследующей их социальные функции. На формирование взглядов М. повлияли идеи неокантианства, феноменологии, марксизма. Основные работы: «Идеология и утопия». «Диагноз нашего времени», «Интеллигенция и ее роль в прошлом и настоящем».

В центре внимания М. – проблемы сущности идеологии, изменений, происходящих в культуре XX в., социального предназначения интеллигенции, проблемы воспитания и образования. М. различает частичную и тотальную идеологию. Частичная идеология – форма социального самосознания индивида или группы. К тотальной идеологии М. относит господствующие идеологии эпохи. Основная функция тотальной идеологии – сохранение существующего социального порядка. Основная функция утопии – его разрушение. Утопия – такое же, как и идеология, «частичное» знание, которое пытается выдать свою одностороннюю позицию за абсолютную истину. Утопия и идеология взаимообратимы, изменение социальных условий меняет их местами, превращает утопию в идеологию. М. выделяет четыре типа утопического сознания: «оргиастический хилиазм анабаптистов» (веру в тысячелетнее царствование Бога и праведников на земле), «либерально-гуманистическую идею», «консервативную идею», «социалистически-коммунистическую утопию».

Интеллигенция («интеллектуалы»), по мнению М., не укорененная в социальном бытии, в силу своеобразного социального положения способна корректировать идеологию, продуцировать критическое сознание, являющееся импульсом к разрушению старых утопий и созданию новых. Интеллигенция – необходимый инструмент социальной регуляции. Отношение к интеллигенции в обществе является косвенной формой принятия или отвержения тотальной идеологии – основной опасности нашего времени. Считая себя приверженцем «релятивизма» (в данном случае – концепции, рассматривающей социальную обусловленность и социальную ограниченность любой социальной позиции), М. возлагает большие надежды на интеллигенцию, способную вырваться из оков социальной ограниченности и помочь политической элите проводить сбалансированную политику. М. вводит понятие «социальной технологии» – особой формы социального контроля, основанной на балансе социальных интересов и корректировке группового сознания.

МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА неокантианства – направление западной философии последней трети XIX – первой трети XX в., интерпретирующее идеи И. Канта в духе панлогизма (учения, полагающего логические закономерности всеобщими и определяющими для всех сфер жизни). Основные представители: Г. Коген, П. Наторп, Э. Кассирер.

Философия М. Ш. рассматривает кантовскую философию как учение о конструировании мышлением с помощью априорных (доопытных) форм науки, нравственности, религии, искусства, Представители М. Ш. стремились очистить учение Канта от налета психологизма: от исследований психо-физиологической организации субъекта, от анализа ощущений. Ощущение не является самостоятельным источником познания, оно не противостоит мышлению. Отрицая какой-либо рациональный смысл в кантовском понятии «вещь в себе», выражающем уверенность в существовании объективного мира, представители М. Ш. всё же стремятся найти объективную основу использования априорных форм в процессе познания: это Логос (Наторп), Бог (Коген). Философию представители М. Ш. рассматривают лишь как метод достижения знания, но не как теорию о мире. Предмет познания изначально не дан извне, а задан, он постоянно уточняется самим субъектом и постоянно содержательно обогащается в бесконечном процессе движения знания. Процесс познания в интерпретации М. Ш. представляет собой абсолютно автономный бесконечный процесс построения предмета с помощью априорных категорий мысли. Мысль не обрабатывает материал ощущений, но сама задает предмет познания. Действительность существует лишь в «напечатанных книгах» (Коген).

Ориентируясь в основном на анализ естественных и точных наук, представители М. Ш. обращаются и к исследованию культуры, рассматривая ее как сферу конструирования с помощью символических функций (Кассирер). Философия М. Ш. социально ориентирована. Изначальная «заданность» всех параметров человеческой деятельности с точки зрения ее представителей предполагает постоянную социальную активность, регулируемую и направляемую познавательными и нравственно-религиозными идеалами. Идеи М. Ш. повлияли на идеологию так называемого «этического социализма».